Эдгар Пэнгборн - На запад от солнца

Пол осторожно сказал, обращаясь к Райту и Арек, тепло руки которой он чувствовал на плече:

- Корабль приземлится на лугу в двадцати милях отсюда. Они, должно быть, заметили Вестойю с воздуха - удостоверившись сначала, что на открытой местности поселений нет.

- Возможно, корабль прилетел не с Земли, - прошептал Райт.

- О! - Черные губы Миджока разошлись в улыбке. - Он с Земли, док. Я забыл, что мы видим гораздо дальше вас. Вы не видели буквы? Огромные буквы, черные на серебре: "Д-Ж-Е-Н-С-Е-Н".

- Неужели?!

Лицо Райта вдруг просияло; он поверил. Спирмен холодно уставился на Миджока.

- Прекрасное воображение, - сказал он. - Я рад, что это выдумал ты, а не кто-нибудь из людей, которые знали настоящего Дженсена. Это имя, которое не следует произносить всуе.

- У меня хорошее зрение, - мягко сказал Миджок. - Я ничего не выдумывал.

Спирмен поднял брови, изображая вежливое презрение. Он обошел группу кругом, как будто они были даже не статуи, а опасные животные, и зашагал по улице, даже не оглянувшись на сыновей. Пол тупо смотрел ему вслед. Спирмен дошел до загона мясных рабов и перешел на неуклюжий бег.

- Так изменился! - пробормотала Мьюзон. - Что за болезнь способна так изменить человека?

- Он вряд ли выздоровеет, - сказал Райт. - На Земле такие люди иногда правили народами. Или же их помещали в специальные заведения - обычно после того, как другие уже пострадали по их вине. Или они становились фанатичными последователями какой-либо идеи, преследуя одну цель с маниакальным упорством. Наука, которой я себя посвятил, выяснила кое-что об этих людях - но недостаточно. Их действия гораздо чаще становились объектом применения законов, чем науки... однако законы знают о них еще меньше.

Райт смотрел на Пола - быть может, он нуждался в ответной реакции черина, поскольку невинность остальных слушателей не давала ему точки отсчета.

- Я бы рискнул сказать, что Эд страдает паранойей только в одном пункте. Он считает причиной всех своих бед меня и - как он выразился? мои интриги. Таким образом он может продолжать верить в свою правоту и добродетель. Вся вселенная неправа, а Эдмунд Спирмен прав... Это не столько болезнь, Мьюзон, сколько итог многих лет следования вредным привычкам ума. Недоверие и презрение к людям посеяли первые семена. И вот - печальные плоды.

- Мы можем опередить его, - сказал Элис. - Шестеро гигантов могут нести всех остальных. Мы опередим его даже двигаясь шагом.

- Хорошо. - Райт разглядывал пустую улицу, потом обернулся и посмотрел на дворец Спирмена, который уже сейчас казался давно заброшенным. - Я полагаю, особенно спешить нет необходимости. Двадцать миль...

Вестойские пигмеи не возвращались. Улица, как и дворец, выглядела заброшенной. Впечатление усугубляли грязь и скверный запах - видно было, что здесь давно никто не следил за порядком. Один из сыновей Спирмена тихонько хныкал. Второй смотрел туда, где исчез его отец, и на суровом маленьком лице залегла складка. Похоже было, что он никогда не простит отцу этого поступка.

- Кто из вас Джон, а кто Дэвид? - спросил Райт.

- Я Джон, - пробормотал плачущий мальчик.

Дэвид заговорил, с трудом выдавливая из себя слова:

- Он сказал, что она больше не вернется. Где она?

- На нашем острове, - сказал Пол. - С ней все в порядке, Дэвид. Мы отвезем вас к ней. Ты хочешь пойти с нами?

- А он тоже пойдет?

- Мы не знаем, Дэвид. Так вы пойдете с нами?

- Он ударил ее по лицу. Когда она сказала, что это он виноват в том, что все уходят из города. Рядом с ним всегда была стража. Шесть человек сидели всю ночь вокруг его кровати. Мы с Джоном пытались это сделать. Мы скрутили фигурку из травы, как объяснил нам жрец Кона. И мы сделали с ней все, что нужно, а потом сожгли ее. Но ничего не случилось.

- Не думайте сейчас об этом, - сказала Арек. - Мы идем к кораблю, который прилетел. А потом на остров. Хотите, я вас понесу? У меня есть два сына такого же возраста, как вы.

- Кто ты? Я никогда не видел таких, как ты.

Арек опустилась на одно колено, не слишком приближаясь к мальчикам, чтобы не испугать их.

- Я такая же, как ты, Дэвид. Только больше ростом и покрыта шерстью.

- Ваша мать, Дэвид, - сказал Райт, и запнулся от волнения, - ваша мать сейчас живет в моем доме на острове. Вы должны знать, что она была нашим другом еще задолго до вашего рождения. Мы вместе прилетели с Земли... Ну так как, вы с нами?

Дэвид топтался босыми ногами в пыли, Джон все еще плакал. Дэвид отвесил брату пощечину.

- Прекрати вякать, сукин сын!

Пол подумал, что мальчик не понимает смысла этих слов, только чувствует общую интонацию неодобрения. Джон замолчал, потер щеку без малейших признаков злости, и кивнул. Арек протянула руки, и Дэвид позволил ей подхватить себя. Его напряженное тельце расслабилось, и он уткнулся лицом в мех Арек...

Лесные гиганты без труда преодолевали милю за милей. Миджок нес на руках Пэкриаа и Низану, и Минйаан устроилась у него на плече. На трудном пути к Вестойе они часто двигались таким образом. Элис нес Райта, который весил сто сорок фунтов - пустячный вес для гиганта. Мьюзон шагала с Джоном на руках, и что-то потихоньку говорила мальчику, устанавливая дружеский контакт. Пол предпочел идти самостоятельно, но через некоторое время Сирс-Даник подкрался к нему сзади, обхватил и поднял на руки.

- Медленные ноги. Ты сильно возражаешь, Полли?

- Хм, "Полли"? Нет, не сильно, Дэни. Я успел превратиться в пятидесятилетнюю развалину, но все еще не набрался достаточно ума, чтобы это признать.

Дьюнин хихикнула.

- Таков наш Дэни: все знает, все видит, ничего не говорит. Если бы он не был таким лентяем, я бы согласилась с ним жить, когда он подрастет.

- Чем плохо быть лентяем?

- Ничем, глупая башка. Но если ты собираешься отправиться в исследовательскую экспедицию, как собираюсь я, лентяем быть нельзя.

Дьюнин свернула ветку с листьями в виде венка и стала пристраивать ее под разными углами над головой Сирса-Даника.

- Как красиво! А так еще лучше! А теперь ты выглядишь точь-в-точь как кинкажу, который порвал на клочки мой дневник, чтобы устроить гнездо.

- Ты сама виновата - оставила дневник на полке, а не вела в нем записи. Исследователи должны вести дневник, так говорит док. Правда, Пол?

- Не пытайтесь привлечь меня на чью-либо сторону. Я - нейтрал.

- Слушай, Дьюнин, ты сейчас споткнешься и упадешь, а я буду смеяться!

Дьюнин действительно упала. И Даник действительно засмеялся.

Прошел час, прежде чем они догнали Спирмена. Он оглянулся на них, не меняя выражения лицо, и продолжал бег. Его загорелое тело блестело от пота. Он тяжело дышал от усталости. Дьюнин стала серьезной. Она перехватила взгляд Пола и сказала: