Ольга Елисеева - Сокол на запястье

Взявшись обеими руками за рая лохани, Бреселида с шумом встала, забрызгав водой белые плитки дворика.

-- Ну все, ты рассердил меня, мальчик-козел! Где мой хлыст?

-- Сиди смирно, пока я растираю твои волосы шелком! - ничуть не испугался Элак. - Пусть они хотя бы блестят. А вечером я сделаю тебе хорошую прическу. И надень вот это. - пан ткнул пальцем в разложенную на ветках шиповника красную тунику. Она действительно была "амазонке" к лицу и хорошо сочеталась с пшеничным цветом ее выгоревших волос.

-- Красное - царский цвет. - вздохнула Бреселида. - Я не могу встречаться с Делайсом в таком наряде. Лучше надену черную. Мне тоже идет.

-- Очень идет. - вкрадчиво подтвердил Элак. - Но поверь: черное наденет он. Спорим?

-- Не я же читаю мысли, -- "амазонка" махнула рукой. -- Подай мне полотенце.

Пан обернул хозяйку плотной льняной материей и принес сандалии. Уйдя с солнца под сень галереи, Бреселида села за легкий плетеный столик и, водрузив перед собой медное зеркало, начала причесываться. Она очень старалась, желая уязвить Элака. Женщина собрала волосы на затылке в узел, скрепив его золотой сеткой. Приподняла пряди над висками и заколола изящными золотыми гребнями. Возле ушей Бреселида выпустила два длинных локона и тщательно завила их щипцами, так, чтоб тугие кудельки ложились на плечи.

-- Ну как? - в ее голосе слышалось торжество.

Элак почесал переносицу.

-- Красиво... -- протянул он. - На женский взгляд.

Бреселида задумалась. Так причесывала ее Радка, но ведь она, и правда, смотрит женскими глазами.

-- Не сомневайся, ты здорово выглядишь. - подбодрил ее лесной бог. -Поезжай, пусть царь в последний раз полюбуется на твои локоны. Вечером я тебя постригу.

-- Да кто тебе позволит? Чучело. - "амазонка" расставила руки, и Нестор заколол ей тунику на плечах золотыми застежками. - Мне некогда, прощайте, страшилища! - она чмокнула грифона в клюв и побежала к воротам.

-- Ты ее никогда ни в чем не убедишь. - вздохнул хронист. - Бреселида росла в тени красоты Тиргитао и не смотрит на себя с любованием.

Элак отжимал полотенце, упавшее в воду.

-- И в тени распускаются цветы, -- отозвался он. - Чем лилия хуже розы?

-- Лилия ни чем. - щелкнул клювом грифон. - Но Бреселида-то колокольчик, степной колокольчик. Она, конечно, умная девочка и очень славная, но, -- Нестор поднял коготь, -- ум и красота у женщины не ходят под руку.

-- Да вы просто не умеете смотреть! - Элак с такой силой хлопнул мокрым холстом, что напугал галок на крыше. - Вечером я покажу вам этот колокольчик. Клянусь копытами своего отца! Вам и вашему слепому царю!

* * *

Делайс шагом разъезжал под Бычьими воротами. Бреселида опаздывала, чего раньше никогда не случалось. Царь раздраженно мял уздечку в руках, однако это мало помогало.

"Амазонка" же сваляла дурака: вместо кроткой Пандоры поехала на Белерофонте, хотя при ее росте было нелегко управляться с громадным жеребцом на тесных улочках Горгиппии. Иноходец был еще плохо выезжен и шарахался от шумной толпы. Поэтому, когда Бореселида, выбившись из сил, наконец, достигла ворот, Делайс уже потерял терпение.

-- Советую тебе ездить на кобылах, -- бросил он, смерив всадницу сердитым взглядом. - Жеребцы тебя явно не признают.

Бреселида закусила губу.

-- Покойницкие головы еще во дворе? - с вызовом осведомилась она.

-- Да, Тиргитао приказала насадить твои трофеи на шест и вкопать у стены андрона. - съязвил Делайс. - Поскольку обвинения с меня еще не сняты.

Сотница поморщилась. Ей не нравились намеки сестры. В них читалась явная угроза.

-- Едем, наконец. - царь махнул рукой. - Я должен был посетить Тира еще до полудня, а сейчас больше трех.

Бреселида взглянула на солнце.

-- Твои визиты для этого кузнеца - большая честь. Он обязан принимать тебя хоть ночью.

-- Обязан - еще не значит рад. - возразил Делайс.

Спутники миновали нижнюю стену. Разросшийся город давно перехлестнул за старые укрепления. Улицы ремесленников теснились по берегу неглубокой речки, откуда брали воду и куда сливали отходы и гончары, и кожевенники, и кузнецы. Волны несли грязь к порту, чьи берега и без того казались заболоченными.

-- Вонища тут. - не одобрила Бреселида. - Как ты сюда ездишь?

-- А как здесь люди живут? - хмыкнул царь.

-- Люди живут везде. - пожала плечами "амазонка". - Что ты меня жалобишь? Сними золотой браслет и подари любому нищему.

-- Это не решит дела. А остальные? В порту корабли скоро не смогут подойти к пристани из-за ила.

-- Ты что-то придумал? - спутница внимательно посмотрела на царя.

-- Кажется. Кое-что.

Они уже въезжали во двор Тира. У покосившихся ворот торчал крошечный алтарь Гефеста - ни то герма, ни то наковальня - обмазанный петушиной кровью и облепленный черными перьями.

Хромой кузнец выбежал гостям навстречу. Он поклонился царю и прижался губами к сандалии Бреселида. От всадницы не укрылось, что с Делайсом Тир держится не так церемонно, как с ней. Почти по-дружески. Кажется, не будь ее здесь, мужчины просто пожали бы друг другу руки.

-- Покажи свое колесо. -- приказал царь. - Сестра ее величества хочет посмотреть.

"Ну, на счет хочет... -- усмехнулась Бреселида. - Ладно, чего я для тебя не сделаю?"

Тир провел их в кузницу, а оттуда через задние двери на заросший крапивой берег. Здесь из воды торчало колесо, к лопастям которого были прикреплены ивовые корзины. Другое такое же сооружение виднелось на близком противоположном берегу. Колеса крутились, подгоняемые водой и вычерпывали со дна толстый слой грязи. Двое рабов Тира снимали корзины, вываливали в телегу и ставили обратно.

-- Ну и куда денется вся эта гадость? - с сомнением спросила Бреселида.

-- Помнишь старые каменоломни за городом? Где нельзя работать из-за газа? - спросил Делайс. - Мы используем их. Скидываем туда и присыпаем сверху щебнем.

Бреселида молчала.

-- А как вы думаете прочистить всю реку? - наконец, спросила она.

-- На конской тяге, госпожа. - вмешался Тир. - Это Делайс придумал. Он чуть не хлопнул царя по плечу, но вовремя удержался.

-- Кони с тяжелой упряжью волокут колеса против течения. Вода заставляет их крутиться и черпать грязь со дна. - сдержанно пояснил спутник. - Ты понимаешь, о чем я говорю? Мне нужны деньги из казны, чтоб закончить работу. Если не расчистить подступы к порту, корабли скоро не смогут приставать. Купцы из Эллады найдут другие места на побережье, тот же Цемесс. Мы лишимся поступлений от торгового оборота...

Бреселида отлично его понимала. Он просил о поддержке в совете, где его мнения никто бы не стал слушать. "Живой бог" -- не имеет права заниматься земными делами, без риска прогневать Триединую.