Гай Смит - Лагерь

- До конца жизни?

- Да.

- Но тебе незачем бежать, Тони. Оставайся здесь, тебе ведь ничего не угрожает. Тот факт, что противоядие не действует, это всего лишь твое предположение.

- Оно не подействовало на Эвансов, когда я на них его проверял, - ответил Мортон. - Должны были появиться признаки даже в том случае, если бы для полного действия потребовалось бы несколько дней. Мои опыты показали, что их системы отторгают противоядие. Это все равно, что проверить освещением яйца из инкубатора: если там есть эмбрион, цыпленок вылупится, если нет, то нет. Я знаю, я же работал с этой чертовой формулой.

- Даже если противоядие не действует, они вряд ли поставят тебя к стенке.

- Дело во мне, не в них! - резко возразил он. - Люди будут гибнуть просто так, уже погибли. Без меня не было бы Ц-551, никто бы до этого не додумался. Я его случайно открыл, разработал. Те, которые уже погибли, - на моей совести, а за ними последуют многие другие.

- Я никогда не думала, что у тебя есть совесть, - она пристально наблюдала за ним.

- У меня и не было, до того... до того случая с фуникулером. Две девушки, молодой отец - они никакого отношения не имели к эксперименту. Они попались случайно. Тонг совал свой нос, куда не следует, вот и поплатился. Мы играли с людскими эмоциями, но это позволительно лишь в теории, не в жизни. Командир, однако, другого мнения. Он - машина, двигатель, приводящий в движение Департамент. Тебе бы в голову не могло придти, что правительство способно так обойтись с избирателями, да? Я хочу сказать, что те убитые, они, возможно, голосовали за нынешнее правительство. Что-то вроде самоубийства, голосование за смерть. И эта чертова партия, вероятно, будет избрана на второй срок. Такой цинизм. Я не хочу больше в этом участвовать. Я уже нанес свою долю вреда. Как тот парень, который открыл миксоматоз, а потом не выдержал напряжения и ушел в монастырь. Осознаешь все, когда уже поздно.

Ей было почти жалко его. Он сидел, держа в руках пустую чашку, глядя прямо перед собой, погруженный в собственные мысли. Она ждала. Его глаза закрылись на секунду-две, вновь открылись. Вид у него был очень усталый.

- Они... не должны нас найти, - сказал он после долгого молчания, и ее сердце заколотилось при звуке его неразборчивой речи. Едва заметно, но уже действует. Хотя, возможно, это просто усталость.

- Кто? - Энн затаила дыхание.

Казалось, Мортон сопротивлялся, боролся с собственным сознанием, как будто пытался очнуться от глубокого сна, вспомнить недавние события.

- Твой муж... - отсутствующее выражение лица. - Мы ведь не хотим скандала, не так ли? Уикэнд с любовником - это прекрасно, пока не застукают, - Мортон засмеялся невыразительным смехом.

- Они не найдут нас здесь, - заверила она его, взяв пустую чашку и блюдце. - Ты отдохни, Тони. Все прекрасно. Ты собираешься разводиться с женой?

Он пождал губы:

- Не знаю...

- Ты же обещал. Кроме того, мы ведь должны будем пожениться, когда все уляжется.

- Да-да, конечно, - поспешно заверил ее Мортон в замешательстве. - Я ведь люблю тебя... Энн. - Как будто он не уверен, как ее зовут.

Она притворилась, будто не заметила, постаралась скрыть ликование в голосе.

- Я знаю, Тони. Но тебе пришлось столько пережить за это время. Любовь утомляет. Теперь тебе ничто не грозит, никто не знает, где мы. Может быть, ты ляжешь в постель, а я через минуту тоже приду.

- Пожалуй, - он с вожделением посмотрел на ее тело сквозь пленку, покрывшую его глаза. - Да, я так и сделаю. Не задерживайся.

- Нет, я скоро, - она отошла, увидела, как он неуверенно направился к двери спальни, не совсем ясно понимая, где находится. Она постояла, прислушиваясь, услышала шорох снимаемой одежды, скрип пружин кровати.

От сильного возбуждения у нее кружилась голова. Ситуация была невероятная; только что Мортон был беглецом, предавшим организацию, которой служил, сейчас же в его сознании он был любовником, опасающимся ревнивого мужа. Энн рассмеялась, все еще дрожа, попыталась собраться с мыслями. Она искала выход и внезапно нашла его. Ц-551. "Вклад" профессора Мортона в эволюцию общества избрал его самого своей последней жертвой.

Вдруг ее пронзила отрезвляющая мысль, заставившая сжаться в комок, словно ледяная рука сжала у нее все внутри. Они - беглецы, как ни посмотри на это; Служба будет мстить, и там, в этом искусственном мире отдыха затаился охотник - Малиман.

И именно в этот момент кто-то так сильно постучал, что дверь задрожала.

Глава 26

Как только Долман толкнул дверь церкви, у него появилось дурное предчувствие, стало как-то неспокойно на душе. Он постоял, ожидая, пока глаза привыкнут к тусклому свету - отражению от оранжевой лампы уличного фонаря. Ему всегда было не по себе в храмах, а этого не должно быть, потому что он атеист. Он не верил ни в какие сверхъестественные существа, ни в добрые, ни в злые; он все время убеждал себя в этом, но никак не мог убедить до конца. Оставался какой-то страх перед темнотой, от него ему и не удалось избавиться.

В церкви кто-то был, Долман это чувствовал. Он прислушался и вскоре ясно услышал чье-то дыхание - так дышат астматики, со слабым хрипом. Оно доносилось из дальнего угла. Долман вгляделся, но никого не увидел; ряды скамей, аналой, алтарь. Если они где-то спрятались, то только за алтарем. Он был сердит, потому что никто не имел права здесь находиться. Церковь закрывают в 9 вечера, и он попал сюда только потому, что Артур Смит дал ему запасной ключ. И что они тут делают, кто бы они ни были?

Узнать это можно было лишь одним способом. Он бесшумно пошел на носках по узкой ковровой дорожке вниз по проходу к ступеням алтаря. Остановился, снова прислушался. За этим деревянным сооружением с распятием кто-то явно был; наверно, пьяница, который заснул там несколько часов назад. Долмана это чертовски разозлило, и он решил, что ему придется избавиться от этого типа, вытащить его из церкви, бросить на асфальт - пусть его там кто-нибудь найдет. Дэвиду Холману было необходимо остаться в церкви одному любой ценой, сделать ее местом своего убежища, пока пламя, которое Он раздул в других местах, превратилось в подлинный ад, разрушающий оплот капитализма, эксплуататоров рабочего класса. Британская революция начнется именно здесь!

Из-за алтаря появился человек - худой, сутулый, с бледным, заострившимся лицом, похожий на привидение. Костлявые руки его были воздеты к небу, тонкие губы шевелились, пытались найти слова, а когда они прозвучали, то получился шепот:

- Добро пожаловать в Дом...

- Мать твою! - Долман отпрыгнул, чуть не упал.

- Вы! - человек вскинул руку, словно защищаясь от неожиданного удара. Безбожник святотатствует в Доме Господа, произносит богохульные слова!