Евгений Тарбеев - Дверь в небо, или Жизнь напрокат

Полина Зиновьевна вышла на балкон. За ней – я.

Внизу толпились люди. Увидев нас, они приветственно замотали руками, радостно закричали.

– Так значит, это возможно? Чтобы я вернулся в физический мир, в свое тело. – Снова обратился я к провидице с сокровенным вопросом.

Ее неожиданная реплика в качестве ответа сбила меня с панталыку:

– Скажи, это возможно?

Мои брови сползли к переносице, сопровождая потуги уразумения. Смысл встречного вопроса лежал глубже моих способностей к оперативному осмыслению. Электрические импульсы носились по проводам, а цепь никак не замыкалась.

– Не понял,– растерянно произнес я.

– Повторяю: возможность попасть куда ты хочешь – это вопрос твоего выбора. Тебе решать – вернешься ты или нет. Иными словами, ты можешь вернуться прямо сейчас.

Я не в силах был сдержать радость. Рот сам собой растянулся в блаженной улыбке. Я вернусь! Я вернусь! – ликованию не было предела. Полина Зиновьевна терпеливо ждала, пока успокоится буря моего восторга.

– Но как? Вы мне поможете? Вы сможете мне помочь?

– Тебе не нужна моя помощь, – заверила она. – У тебя всегда были силы сделать это.

– Почему Вы мне раньше, сразу об этом не сказали?

– Ты бы мне не поверил. Ты сам должен был это понять.

– Что именно понять?

– Посмотри вниз, – предложила Провидица. – Я помогаю людям, которых ты видишь, получить опыт, познать, что мир, в котором они находятся, далеко не единственный. У тебя преимущество перед остальными в карантинном секторе: ты это уже знаешь, потому что ты пришел из другого мира. Ты не от мира сего. Осталось немного – поверить, что ты легко можешь покинуть карантинный сектор. Тебя держали здесь негативные мысли и страх. Сейчас они ушли. Адаптация закончилась.

– Хорошо. К возвращению я готов. Но как найти выход отсюда? Он ведь исчез, как только меня вытолкнули из башни.

– Если ты задаешь такой вопрос, значит, сейчас ты веришь больше в то, что тебя здесь что-то держит. Я говорю тебе – ты пережил ночь, ты умеешь летать. Поверь: ты – свободен. Увидь в себе силу сделать это. Смотри сердцем.

Я тяжело вздохнул: ожидал подсказку конкретнее. Видя мою озадаченность, наставница скомандовала:

– Встань на ограждение.

Я посмотрел на нее. Она не шутила: лицо выражало решительность и спокойную уверенность. Я повиновался и залез на балконное ограждение. Стоило лишь краешком глаза посмотреть вниз, как закружилась голова. Я расставил руки, чтобы сохранить равновесие. Сердце замерло.

Толпа внизу мгновенно стихла. Не смея ослушаться провидицу, я стоял на узеньком каменном бортике, отделяющим меня на один шаг от пропасти глубиной в тридцать метров.

– Лети! – крикнула Провидица беспрекословным тоном.

Я посмотрел в вечно хмурое предвечернее небо карантинного сектора. Оно ждало моего шага. Будучи в полном сознании, я удивился, что не испытываю ни малейшего страха. Напротив, мне сделалось спокойно. Я постарался не думать о том, где стою, представляя, что передо мной нарисованная картинка. Я воскресил в ощущениях воспоминание, когда целиком был уверен, что найду монету на полу хибары. Полная убежденность, непоколебимая вера, чистое знание, что будет именно так.

Мысли замедлились. Я очистил от них сознание и полностью сосредоточился внутри на теплой волне и легкости, как было в комнате. Мне показалось, что я стоял вечность. Поначалу ничего не происходило. Затем я ощутил резкий прилив энергии. По всему телу прокатились вибрации. Повторились, усиливаясь с каждой секундой и превратившись в клеточный гул, волнами накатывающийся по телу снизу вверх. Он напитывал меня силой. Я чувствовал, как меня, в буквальном смысле слова, распирает изнутри от аккумулированной мощи. Силе сопутствовала уверенность, что я могу, я – властелин своей жизни и единственный, кто принимает решения. Усилием воли я направил поток энергии к голове. Ощущение тверди под ногами пропало: я потерял вес. И тогда, я решился сделать шаг.

Первое полученное переживание сродни тому, как прыгаешь на батут. От свободного падения вниз захватило дух. В ту же секунду я раскинул руки в стороны и направил всю волю, чтоб остановить падение. Слегка покачиваясь, я завис в воздухе. Балкон, на котором стояла Полина Зиновьевна, нависал теперь надо мной. Внизу, разинув рты, стояли люди. Небо меня держало. Восхитительное чувство легкости, невесомости.

Я вытянул руки стрелами вдоль тела и устремился в высоту, с каждой секундой набирая скорость. Небо раскрыло свои объятия, приняло меня, подняло вверх. И я полетел.

Сделав широкий круг высоко над зданием, я вихрем спустился и подлетел к балкону, с которого шагнул в небо. Провидица улыбалась, и я чувствовал, что она за меня искренне рада.

– Теперь найдешь дорогу из сектора?

– Непременно. Сердце подскажет. Огромное спасибо Вам, Полина Зиновьевна, – поблагодарил я от всей души наставницу.

– Тебе спасибо. Ты тоже мне помог.

Видя, как от удивления подпрыгнули мои брови и расширились глаза, она растолковала:

– Посмотри на тех, кто стоит внизу и видит тебя. Ты помог им обрести веру, что они тоже смогут летать.

Мне нечего было сказать. Со своей стороны она, конечно, права. Мой полет посеял в очевидцах зерно веры, которое со временем прорастет и даст всходы. Как для меня неоспоримым является то, что карантинный сектор – далеко не единственный мир, так для пребывающих в нем, он ровно в той же мере единственный. Они верят в это, поэтому до сих пор здесь. Я надеялся, что трещина, пролегшая сегодня в их представлениях о реальности, углубляясь, приведет к пониманию новой истины.

– Полина Зиновьевна, простите – хочу скорее выбраться отсюда. – Мне не терпелось полетать.

– Лети, но поспешай не торопясь. – С улыбкой отпустила меня Провидица. – Помни, что время – такая же иллюзия, как мир, который ты покидаешь.

– Прощайте. Я никогда не забуду, как вы мне помогли.

– Я думаю, что прощаться нам рано. До свидания.

– До свидания!

Я стремительно взлетел и вслед услышал, как наставница дает мне последний наказ:

– Когда увидишь Татьяну, вспомни, пожалуйста, меня. Обязательно вспомни…

Я был уже высоко, чтобы ей пообещать. Она бы ответ не услышала.

Здание уменьшилось до размеров холодильника, потом превратилось в спичечный коробок между такими же сотнями коробков. Земля распростерлась подо мной. Серый город с лабиринтом грязных улиц выгнулся как перевернутое блюдце. Я мчался по небу со скоростью кометы. Ветер трепал волосы и шумел в ушах.

Я улетал прочь, вспоминая про свои приключения на улицах карантинного сектора. Вспомнил свалку, семейство Бородача, и неожиданно глаза его мальчишки-сына напомнили про наш с ним незаконченный разговор. Я резко изменил курс и решил навестить знакомых.