Дмитрий Вейдер - Бойтесь ложных даров!

Сценарная схема коммуникативного воздействия проста и ничем не отличается от сюжета рядового боевика с Ван Даммом или Стивеном Сигалом: есть положительный герой, радеющий за массы; есть карикатурный негативный персонаж, пользующийся поддержкой неких "темных сил"; главный герой, выступая с первой попыткой спасти других "обиженных и угнетенных", терпит поражение, получает серьезные травмы, что должно вызвать чувство сопереживания; затем он получает "идейную помощь" (воспоминания о наставнике-сэнсее, неудачной любви, картин зверства врага и т.п. ярких образов), поднимается с пола и титаническим усилием сокрушает противника (в боях без правил - на глазах огромной толпы зрителей); наступает хеппи-энд. Однако супергерой без уязвимого места, доказывающего его жизненность, реальность - все равно, что супермен без криптонита, а Ющенко без диоксина. "Кислота" стала масштабным стереотипом, в рамках которого растворялось массовое сознание украинского общества.

Миф о супермене - классический атрибут западной культуры, с трудом накладывается на постсоветскую действительность. Проблема находится в самих кандидатах от оппозиции, которые далеко не обладают всем тем набором типовых качеств. В сравнении Ющенко и Саакашвили последний даже выигрывает в силу большей образованности и психологической энергии. В любом случае необходим агент влияния, а иногда и поводок, чтобы рыбка не сорвалась с крючка, который бы находился с подопечным постоянно, нашептывал ему нужные слова, вызывал нужный эмоциональный настрой. И не случайно, что жены обоих современных президентов в свое время были сотрудниками государственных служб. К примеру, Катерина Чумаченко-Ющенко, получившая образование менеджера в Университете Чикаго, в 80-ые работала в Бюро по правам человека Госдепартамента США, а при Буше Первом в Министерстве финансов. Такой "правозащитник-финансист", естественно, является существенным подспорьем в налаживании отношений с потенциальными "политическими инвесторами" и для создания образа "правильного революционера". Однако, по канонам западного мифотворчества, одной женщины в окружении героя недостаточно: возможно, здесь хотя бы на символическом уровне в сценарии прослеживаются рудименты первобытнообщинного общества с его "большой семьей". При этом необязательно, что нарушаются священные узы брака. Реализуются ставшие классическими концепты: "погибшая невеста - новая любовь", и "две соперницы" (амазонка - тихая женщина у домашнего очага), находящие свое отражение и в политическом сознании.

Структура политического мифотворчества на украинских выборах однозначно имеет западное происхождение. Основными проводниками воздействия, естественно, являются негосударственные структуры. В документах ЦРУ и Национального совета по разведке США "Global Trends-2015" и "Global Trends-2020" отмечается приоритет неправительственных структур при формировании списка основных операторов (agenda) для осуществлении транснациональной коммуникации. В Российских СМИ имеется информация о неправительственном фонде Global Fairness Initiative, нанявшего компанию Rock Creek для работы в Киеве. Оппоненты (Эннис Шин, "The Wall Street Journal"), обращают внимание, что в офисе компании работает всего девять человек и, соответственно, они не могут отвечать за всю ситуацию. Напомню, что для управления информационной "повесткой дня" в стране и мире в Белом Доме работает порядка пятидесяти основных специалистов, остальные - статисты, внештатники, исполняющие черновую работу и подконтрольные государству СМИ.

Но и на федеральном уровне Госдепартамент продолжает наращивать финансовые возможности информационного воздействия на другие страны. Государственный секретарь Кондолиза Райс отмечает, что США "победили в Холодной войне, потому что выиграли войну идей". В дальнейшем предполагается набор новой команды профессиональных коммуникаторов, а на 2006 год предполагается потратить $328 миллионов на "деятельность по взаимодействию, информированию и влиянию на зарубежную общественность", а также $430 миллионов на программы культурных и образовательных обменов с зарубежными странам (РИА "НОВОСТИ").

С другой стороны, велика роль стран т.н. "санитарного кордона" в событиях на Украине. "Решимость, с которой Польша вмешалась в ход революции, настойчивость в поддержке Варшавой претензий Ющенко на вступление в Европейский Союз, имеет исторические корни. Наиболее счастливые времена у Польши были тогда, когда она была не одинока между своих ужасных соседей - Германии и России" (Конрад Шулер, "Frankfurter Allgemeine Zeitung",). Именно поляки, по словам этого автора, "выторговали" проведение третьего тура, а еще раньше сосватали украинский батальон химической защиты для участия в оккупации Ирака. Не стоит забывать, что и Збигнев Бжезинский, давно приобретшей в российской прессе (чему, кстати, безмерно рад) ореол "апостола зла", по происхождению поляк. Он, в отличие от своего коллеги Сэмюэля Хантингтона, рассматривая историческую геополитику через призму идеи Речи Посполитой, относил Украину к западной цивилизации. Примерно так же фашисты мотивировали участие бандеровцев и украинских националистов в борьбе против русских тем, что украинские казаки - потомки остготов, следовательно, имеют право претендовать на "арийские", европейские корни.

Третьим агентом влияния Запада на Украине были различные религиозные и сектантские группы. По несколько завышенной оценке уже упомянутого Дэвида Айкмана, автора книги "Человек веры: духовные искания Джорджа Буша" уже осенью 2004 года в стране было порядка 13000 протестантских приходов (православных всего 12000), не считая католические организации. Показная религиозность Ющенко так же явилась аналогией с целым рядом президентов США.

Наличие пересекающихся интересов столь разных организаций и структур, интегрированных в формат "героического мифа", и позволило создать столь масштабный гипнотический эффект, против которого оказались неэффективными российские технологии, практиковавшиеся ранее в условиях почти стерильной политической среды. И именно в рамках этого эффекта следует рассматривать последующие ситуации с информационными поводами вокруг Украины: массовыми "самоубийствами" госслужащих и реприватизацией.

В первом случае, уход из жизни - автоматическое признание своей вины, но с помощью масс-медиа, признание вины и ближнего окружения. Т.н. "дело Гонгадзе", давно перешедшее из уголовной сферы в политическую, стало символическим механизмом "назначения виноватых" во всех бедах украинского народа. При всей важности человеческой жизни и права журналистов и общества на получение объективной информации, трагедия одной семьи стала объектом последующих упражнений ньюсмейкеров и специалистов области политического PR, политиков, спешащих заработать дополнительные очки. Ситуация с поиском виноватых является на самом деле еще более запутанной, чем несколько лет назад. В самом деле, последнее "самоубийство" Юрия Кравченко напустило еще большего тумана: маловероятно, что человек с простреленной головой не потеряет сознание от болевого шока, и вдруг найдет в себе силы на "контрольный" выстрел. Слишком прозрачна грань между возможными соучастниками и опасными свидетелями. Последних, как правило, убирают чаще.