Алексей Курганов - Метагалактика 1993 № 1

— Ты знаешь, Чел, меня эти синтетические яйца когда-нибудь доведут! — Борода возился около плиты, весь заляпанный мукой. — Нет, сам посуди. Если уж давно натуральное мясо под запретом, то какого черта синтетику делать под настоящее… Да и делают-то дерьмово! Слушай Чел, как ты думаешь, у живых куриц яйца тоже с правосторонней резьбой?

— Они вообще без резьбы. Я видел.

— А как же их вскрывают и достают белок?

— А то ты сам не знаешь… Разбивают ножом над сковородой.

— Ну-у… А если там цыпленок?

Чел пожал плечами, продолжая нарезать хлеб.

— Чел, а как ты думаешь насчет того, чтобы завести кошку, или собаку, к примеру?

— Была у меня кошка, Борода. Мне ее сторговал один тип на Северо-Западе… Она была вся черная и здоровая… Я тогда в дальний рейс пошел, а она расти стала… Я уже и не знал, куда от нее деваться, такая она выросла. Запер в склад. Там она навела порядочек… Оказалось, этот шутник продал мне маленькую пантеру.

— Хо-хо-хо!

— Она столько ела каждый день… Но потом я к ней привык, да и она ко мне.

— Ну и летал бы с пантерой.

— А я и летал почти год… Сдохла она потом.

— А у меня белая крыса жила. Ласковая такая… Я ей самцов подсаживал, а она всех грызла… Так и не далась.

— Может быть, она тебя любила.

— А может…

Они помолчали, продолжая готовить.

— Слушай, Чел, а ты потом не встречал больше Джейн?

— Нет.

— Я, наверно, поступил по-свински…

— Да нет, Борода. Это же она тебя любила, а не ты ее.

— Это дела не меняет. Все равно извини, Чел.

— Ну а я-то здесь причем? Все произошло так, как и должно было произойти.

— Но ты же ее любил?… Я ведь об этом только потом догадался.

— Вот и молодец… Да не в обиде я! Хорош об этом.

Борода выложил узор из клубники и облегченно выдохнул:

— Ну вот, праздничный пирог и готов! Все-таки это здорово самому готовить.

Они накрыли стол. Борода, подмигнув, полез в один из шкафчиком и достал оттуда запотевшую бутылку:

— А это праздничный сюрприз. Армянский коньяк. С Земли.

Чел присвистнул:

— Когда это ты умудрился?

— О-о… Эта последняя бутылка летает со мной уже лет пять… Все ждал, пока она крепости наберется. Куплено в Армении у старого винодела.

— А что ты делал на Земле?

— Я же тебе и говорю покупал коньяк у старых виноделов.

— А-а… Ну как там, на Земле?

— Да так же, как и Везде. Правда, зелени чуть побольше, да звери дикие еще есть… А в остальном…

Борода пожал плечами.

— Я тебе расскажу лучше о другой планете, Чел. Она гораздо лучше Земли. Она совсем не загажена цивилью. Там можно жить в деревянной избушке, самому разводить на огороде овощи-фрукты, за грибами ходить… Там только один порт и несколько тачек — и вся цивилизация.

Борода разлил коньяк и продолжал возбужденно говорить:

— У меня там знакомый есть. Отставной чиновник. Я гостил у него несколько дней. Знаешь, как здорово… У меня давно есть такая мечта. Вот разберемся с твоим другом и все вместе туда маханем… Там пруды рядом, рыбалка… Лес… Чел, там здорово!

— А деньги?

— Да и не дорого совсем, вот в чем штука. Бери — не хочу!.. не веришь? Я и сам обалдел, когда первый раз увидел. Райский уголок!

Чел усмехнулся и поднял рюмку:

— После такой рекламы готов лететь хоть сейчас. Если так, то… чудеса еще встречаются.

— Ха, ты не забыл мою присказку!.. Сам я давно ее не вспоминаю — вздохнул Борода. — Да, Челли, да… Но, знаешь, мне иногда бывает страшно.

— Страшно за что?

— Не знаю, — не сразу ответил Борода. Они чокнулись и выпили. — Может, чувствую, что зря все это… Он неопределенно махнул рукой, — и даже этот райский уголок. Ведь дело-то не в нем, и даже не в нас, не в человечестве. Все гораздо проще и сложнее в то же время…

Бессмысленно все на свете… Это удар ниже пояса всему разумному. И от этого невозможно оправиться никогда, да человечество никогда и не оправится… Из-за этого все беды. И ищи ты всю жизнь истину, жертвуй собой ради другие ради науки, искусства… В конечном счете — все это из-за отчаяния. И пока человек делает что-то, он просто отодвигает эту бессмысленность на задворки сознания, считая, что он что-то делает такое, что дальше продвигает человеческое развитие… А все это возвернется назад бумерангом и ударит еще больнее… Игра в смысл еще продолжается, когда люди кому-то или чему-то поклоняются, опять же, чтоб не так сильно чувствовать собственное ничтожество… Может, я путано говорю. Но все мы пешки в этом водовороте. У нас даже нет элементарной свободы выбора, вот смотри. — Борода поднял бутылку и плеснул себе еще. — Все эти мои действия были предопределены с того, момента, когда еще зародилась вселенная… ну, по последним данным, она вообще бесконечна и безвременна, значит мои действия вытекают просто из движения… Эту запрограммированность всех так называемых свободно-выборных, альтернативных действий невозможно доказать математически. Но если вдуматься просто логично: берем два шарика. Сталкиваем их. Оли либо отскочат как-то, либо слипнутся или еще как среагируют, однако все их действия происходят по законам материальным в зависимости от заданных условий. И чем сложнее, как например, в случае мыслительных процессов внутри мозга, тем сложнее рассчитать следствия из заданных параметров, хотя суть от этого не меняется…

— Фатализм.

— Что?

— Это называется фатализмом. Все происходит согласно судьбе.

— А, да. Это, конечно же, фатализм. Материалистический только. — Я это к чему. — Борода вдруг расслабился, вздохнул и замолчал. Затем посмотрел на Чела и подмигнул. — Да ерунда все!.. Может, это просто страх смерти о себе дает знать. Мне скоро умирать, Чел, я и так протянул довольно долго… Сейчас вот сбежал из клиники. А что там за жизнь — загибаешься потихоньку, продлеваешь агонию, а тут еще: то — нельзя, другое — нельзя… А ну их!

— Может вернемся?

— Ты что!.. Издеваешься, да? Я еще протяну несколько месяцев, будь уверен. А то и год-другой, с чем черт не шутит. Хоть и бессмысленно все, но пожить охота, так уж мы, неразумные, устроены… А что до той планеты, Чел, то она не так далеко отсюда, кстати. Можем заглянуть по пути на денек — другой… Место подберем. А?

Чел пожал плечами.

— Хотя нет! — Продолжил Борода, — если есть шанс сколько-нибудь помочь, летим дальше, все остальное успеется… Извини, Чел, об это больше не буду… Эй, КоК!

— Я слушаю, Порода.

— Что нового в эфире?

— Все идет по плану, до выхода в заданный квадрат еще тридцать восемь дней пути.