Артем Наменский - Тепловой барьер

– Синистра, – позвал он шёпотом программу, – как интересно отнесутся к этой взвеси мои лёгкие?

– Без понятия, но если следовать простейшей логике, то это место – порождение плазмоидного мира, то бишь не должно реагировать с твоим организмом.

– А как же зверь и моя кровь? Реакция ведь была.

– Была. Но я думаю, что зверь – это просто исключение из правил. По опыту общения с плазмоидными существами ещё при интеграции с Боромиром и … да и по известным мне исследованиям учёных создавшей меня расы, я подметила, что плазмоидный мир не реагирует с клеточным на химическом уровне.

– Ладно, соглашусь. А как же уровень механический?

– В смысле? – недоуменно промямлила программа.

– В прямом! Про пылесоса забыла, который хотел меня размолотить, или про горынычей. Механически они могли меня уничтожить. Я имею в виду, что механические частицы взвеси будут попадать мне в лёгкие.

– Может быть, – задумалась (засчиталась) программа, – но мы так ничего и не узнаем, если ты не войдёшь в Навь.

Тихомир набрал зачем-тополную грудь воздуха и нырнул в белую стену. Подождал несколько мгновений, выдохнул, и сделал аккуратный вздох. Создавалось впечатление, будто попал в едкие клубы дыма от костра. Но в целом дышать можно.

– Тихомир, – услышал он злой шёпот в стороне, – Если ты не появишься около отряда, я выкрикну кодовое слово.

– А мой зверь может выпустить в тебя свою молнию до того, как ты скажешь своё слово, – парировал он, – учти – я сейчас в более выгодном положении, чем ты. Так что перестань сыпать на меня свои угрозы. Мы же с тобой договорились, что будем сотрудничать! Я пока не отказывался от нашего договора. Не гоже так с сотрудникам собачиться.

– Без меня ты всё равно не обойдешься, – Ярослава даже не постаралась хоть чуть-чуть смягчить голос, – так что терпи такую, какая есть. И вообще, хватит этого трёпа. Мы только бесполезно подвергаем себя опасности. Полетели.

– На счёт последнего ты права, – согласился Тихомир, – ответь мне только на один вопрос – если ты ничего не видишь в Белой Нави, то как собираешься ориентироваться в ней.

– Я просто знаю, в каком направлении к двигаться, большего тебе знать не надо.

– Как знаешь. Веди, – Тихомир подлетел к центру группы.

Ярослава, как впрочем, и остальные люди в группе, и вправду ничего не видели в этом тумане. Тем не менее, женщина упорно двигалась по прямой линии. Пыталась так двигаться. Периодически на её пути попадались стволы, на которые в силу своей временной слепоты, она налетала. Столкнувшись с преградой, она облетала её и точно попадала на нарушенную траекторию прежнего полёта. Создавалось впечатление, что её что-то или кто-то ведёт. Вполне возможно, подумал Тихомир, что у неё есть какое-то устройство, указывающее на местонахождение ключа. Мужчины на этот раз не привязывались верёвкой друг к другу, а использовали выдуманную Ярославой тактику. К поясу каждого, начиная от Ярославы, человека была привязана верёвка длиной метра в полтора. Следующий за Ярославой воин просто держался на другой конец верёвки. Такая тактика давала в случае чего возможность верёвку просто отпустить и в то же время не позволяла людям потерять друг друга. В самом начале Белой Нави Ярослава двигалась довольно смело и уверенно, но со временем становилась всё более осторожной и аккуратной.

– Скоро лес закончиться, – объявила она Тихомиру, – и начнётся сама Навь. Там нас и ждут основные неприятности.

Тихомир осмотрелся, но никаких видимых глазу изменений, не заметил. Он решил подлететь ближе к началу группы, что бы увидеть то, что их ожидает. Приблизительно через час он и вправду натолкнулся на нечто из ряда вон выходящее. Ярослава, в очередной раз, оттолкнулась от ствола, и полетела по прямой линии, не встретив на своём пути каких либо преград. Первый, попавшийся ствол, причудливо изогнулся, пропуская её. Также поступили и другие.

– Навь, – проговорила она, – здесь нет леса. В прошлый раз здесь на нас начали нападать. Одна из атак придала нам ускорение, и группу отнесло к какой-то стене. Именно благодаря ней мы смогли пройти через навь. Теперь нашим буксиром будешь ты. Когда увидишь, что моя скорость замедляется, подлетай, бери меня за руку и тяни вперёд. Я покажу куда.

– Лес не закончился, – произнёс Тихомир, осторожно облетая стволы, – он стал живым.

– Что значит живым!? Тихомир, что ты видишь? – она повернула своё лицо по направлению к Тихомиру и попыталась что-либо рассмотреть.

– Стволы изгибаются при приближении людей. Ты просто до них не дотронешься, они уйдут от прикосновения. Изогнуться.

– Не могла себе даже представить, точнее мне тяжело представить, что вокруг меня лес. Иногда мелькают какие-то движущиеся тени.

Да, подумал Тихомир, вот они рецепторы как иногда на сознание действуют. Раньше существование леса Ярославе доказывало зрение. В Белой Нави этот орган свою функциональность потерял. Существование стволов подтверждали тактильные ощущения. Лес не исчез, лес просто лишил людей тактильных ощущений – последнего доказательства своего существования.

Внезапно на одном из стволов слева от Ярославы бесшумно появилась какая-то трещинка. Трещинка стремительно расширилась, и из неё вылетело какое-то существо, внешне напоминающее метровый бутон белого тюльпана. Не то-то вылетело… больше всего это напоминало выстрел. Тихомир схватил Ярославу за руку и нырнул вниз, увлекая туда тем самым всю группу. Тюльпан бесшумно пролетел над головой. На его пути резко появился извивающийся ствол с, вероятно, уже заранее подготовленной трещинкой. Бутон долетел до неё и исчез внутри ствола.

– Что это было? – Ярослава поняла, что это было первое нападение.

– Я так полагаю, – Тихомир, стремительно набирая скорость, потянул её вперёд, – что эти существа, я их прозвал бутонами – уж больно похожи на метровые бутоны белых тюльпанов, если ты таковые ещё помнишь – живут внутри стволов. Скорее всего, они и лес – это одно и тоже существо. Бутон появился из одного ствола, желая видимо, схватить жертву, и, после неудачного полёта его поймал другой ствол.

– Интересно, почему тогда сами стволы не нападают? Им бы ничего не стоило просто-напросто передавить всех нас.

– Честно сказать, у меня создаётся впечатление, что они очень нежные. С такой-то гибкость и скоростью, с какой они извиваются… Такоё чувство, что их можно разорвать голыми руками. Тем более, когда второй ствол поймал бутон, а первый его метал, они располагались на одной линии, – Тихомир отчаянно начал жестикулировать, пытаясь объяснить свои мысли, пока не понял, что это бесполезно, – как будто бутон разогнался по трубе, пролетел часть пути по воздуху и начал гасить скорость в другой трубе.