Джек Уильямсон - Гуманоиды

— Конечно Рут. Я понимаю, — пробормотал он.

Легкая улыбка на лице бывшей жены переполнила Форестера воспоминаниями.

— Я знала, что ты поймешь. Мы можем помочь тебе, Клэй. Новая система уже готова.

Доктор отвел глаза и старался не слышать нежных ноток в ее голосе.

— Новая система? Что ты имеешь в виду? — он с трудом поднялся на ноги.

На его вопрос ответил Айронсмит, по-прежнему одной рукой обнимая Рут за талию:

— Да, Форестер, мы позаботимся о вас. Мы создали новую систему как раз для трудных случаев вроде вашего, когда частичное знание, неадекватные возможности и ошибочные цели делают для гуманоидов невозможным управление людьми.

Айронсмит отвел глаза в сторону, и невидящий взгляд его обратился к прозрачным стенам оружейного музея. Отстраняясь от математика, Форестер ощутил страх перед всплывшим в его памяти воспоминанием. Он вспомнил Марка Уайта и трех его соратников, превращенных в подобия людей, которые гуськом прошли мимо его клетки в темной лаборатории Крыла IV. Доктор вовсе не хотел становиться объектом заботы новой гуманизационной системы и невольно вздрогнул, когда блуждающий взгляд Айронсмита остановился на нем.

Доброжелательно улыбаясь, молодой математик произнес:

— Скоро все будет готово для вас. Система полностью завершена, но необходимо время для настройки психофизического потенциала.

Ужас, охвативший Форестера, вырвался наружу. Схватив на руки перепуганную девочку, он бросился вместе с ней вверх по серебристым ступеням — к дверям оружейного отдела и ящику с родомагнитными ракетами.

На бегу доктор хрипло прошептал:

— Послушай меня, Джейн! Я хочу, чтобы ты вернулась в наше убежище. Думаю, там ты будешь в безопасности. Я хочу взорвать эту планету немедленно!

Девочка попыталась вырваться из его рук.

— Пожалуйста, не делайте этого! Разве вы не видите, что мистер Айронсмит не такой уж плохой.

Форестер чуть было не остановился, но мысль о том, что он может превратиться в зомби, управляемого платиновой системой гуманоидов, заставила его бежать дальше. Колено при каждом шаге отзывалось острой болью, Джейн казалась слишком тяжелой ношей, но он все-таки добежал до последней ступеньки и среди кучи разобранных частей украденных ракет отыскал взглядом белый палладиевый цилиндр родомагнитного детонатора — оружие размером не больше кулачка младенца, но способное уничтожить целую планету.

Дрожа от нетерпения, доктор с опаской оглянулся назад — никто из стоявших внизу не попытался догнать его. Может быть, они не догадались о его намерениях или их психофизические способности не могли причинить ему вреда. Старик, Рут и Айронсмит молча наблюдали за ним. На мгновение Форестер пожалел, что Рут тоже придется умереть.

Джейн вскрикнула:

— Пожалуйста! Не делайте этого!

Форестер не заметил появления какой-либо преграды в дверях, но некая сила внезапно преградила ему дорогу. Потеряв равновесие, он упал, успев удержать девочку, но больно ударившись головой о броню старого танка.

Некоторое время ученый просто лежал на полу, ослепленный болью и своим неожиданным провалом. Джейн Картер стояла возле него на коленях и плакала. Сначала он подумал, что она ударилась при падении, а потом почувствовал, что она пытается приподнять его окровавленную голову. Доктор собрал последние силы и попытался подняться на ноги.

— Лучше подождите, Форестер. Подождите, пока система будет готова. — Раздался громкий голос старика.

Цепляясь за гребни на траках, доктор медленно приподнялся. Он ощущал, как теплая кровь стекает по волосам, но попытался улыбнуться Джейн.

— Хорошая попытка. Почти получилось! — выдохнул он.

Стараясь приподняться выше, он почувствовал резкую боль и снова упал на пол.

Голос старика доносился откуда-то издалека, и Форестер еле слышал его:

— Лежите спокойно, безумец. Вам не кажется, что вы и так натворили уже много ошибок?

Форестер смутно видел, как старик поднялся по ступеням и вошел в музей — невидимое препятствие исчезло. Доктор посмотрел вниз, ища глазами Рут и Айронсмита, но они исчезли.

Незнакомец произнес:

— Они вернулись на Крыло IV. Пока платиновая система работает в автоматическом режиме, существует комната управления, из которой можно остановить ее. Комната закрыта для машин, обслуживающих систему и защищена от их проникновения. Мы намерены держать там наблюдателей, и Айронсмит с Рут вернулись на свой пост. Необходимая предосторожность, знаете ли, — ведь система столь же совершенна, как и та, что управляет гуманоидами. Нельзя допустить ни малейшей ошибки.

Лежа на холодном стальном полу и не имея сил пошевелиться, Форестер молча ждал своей участи. Струйка крови сбегала по его щеке, затекая под ворот пижамы. Прощальным жестом доктор погладил Джейн по голове — все было позади. Вердикт вынесен — виновен. Приговор — смерть. Но какая изощренная казнь — сделать из него механическую куклу! Форестер ожидал палача.

— Не беспокойтесь, доктор Форестер, эта машина однажды поймала меня — она не причиняет боли. — Джейн храбро пыталась улыбаться.

Старик искренне подтвердил:

— Вы ничего не почувствуете. Система исцелит ваше тело и душу, Форестер. Я тоже хочу вам помочь, потому что когда-то разделял ваше теперешнее безумие. Я боролся с гуманоидами и даже пытался изменить Основную Директиву. — Морщинистое лицо старика выражало доброту и жалость.

Доктор присмотрелся к нему и слабо произнес:

— Кто вы?

— Меня зовут Мэнсфилд. Уоррен Мэнсфилд.

Глава двадцать девятая

От удивления Форестер даже попытался сесть, но усталость и боль вынудили его прислониться к почерневшей броне танка. До доктора не сразу дошел смысл услышанного. Растерянное недоумение отразились на его искаженном болью лице.

— Мэнсфилд? Ваш однофамилец создал гуманоидов. — Устало пробормотал он.

Высокий незнакомец кивнул.

— Я и есть тот самый Мэнсфилд. Я хотел спасти людей от самих себя, написал условия Основной Директивы и заложил их в систему реле, защитив ее от изменений. Мои попытки внести в нее изменения были ошибочны, но я понял это слишком поздно.

Позади творца гуманоидов Форестер заметил прозрачный ящик и маленький серебристый цилиндр внутри него. Он снова попытался подняться, но в который раз упал на пол.

— Не я один ошибался. Многие люди пошли по моим стопам, хотя лишь единицы достигли того, к чему приблизились мы с вами, Форестер. Главная причина неудач, как мне кажется, в непродуманной философии. У меня не было никакой научной идеи, когда тридцать лет назад я пытался взорвать Крыло IV родомагнитной ракетой — к счастью, неудачно. Мной тогда управлял эгоизм, а не рассудок. Я мечтал о свободе, не заслуживая ее. Гуманоиды подарили мне настоящую свободу.