Айзек Азимов - Приход ночи

Биней обнял свою стройную подругу, крепко прижал к себе и долго не отпускал.

И лишь потом спохватился, что они так и стоят на пороге.

– Пожалуй, надо запереть дверь, – сказал он. – Вдруг за мной кто-нибудь шел? Я не думаю, но…

– Это неважно. Здесь никого нет, кроме нас.

– Что?

– Все ушли еще вчера. Как только взошел Онос. Меня тоже звали, но я сказала, что дождусь тебя, и дождалась.

Биней недоуменно уставился на нее. Только теперь он увидел, какой у нее усталый, измученный вид, как она исхудала. Всегда ухоженные волосы сейчас висели нечесаными прядями, бледное лицо лишено было всякой косметики. Глаза опухли и покраснели. Она как будто сразу состарилась на пять или десять лет.

– Раисста, сколько времени прошло со дня затмения?

– Сегодня третий день.

– Три дня. Я, в общем, так себе и представлял. – Его голос звучал необычайно гулко. Биней заглянул через плечо Раиссты в покинутое Убежище. Пустынный бункер освещали электрические лампы. Нигде ни души. Биней вовсе не ожидал этого. По плану все должны были оставаться здесь, пока можно будет безопасно выйти. – Куда же они ушли?

– В Амгандо.

– В Национальный парк? Да он же в сотнях миль отсюда! С ума они, что ли, сошли – покинуть укрытие на другой же день и отправиться куда-то через всю страну? Знаешь ли ты, Раисста, что творится снаружи?

Парк Амгандо был заповедником дикой природы далеко на юге – там жили на свободе разные животные и заботливо сохранялись редкие образцы местной флоры. Биней был там когда-то в детстве, с отцом. Это была совершенно пустынная местность, в которую вели только пешие тропы.

– Они решили, что там безопаснее, – сказала Раисста.

– Безопаснее?!

– Прошел слух, что все люди в здравом уме, желающие участвовать в восстановлении общества, должны собраться в Амгандо. Будто бы туда отовсюду сходятся целые тысячи. В основном из разных университетов. И члены правительства тоже.

– Прекрасно. Орды профессоров и политиканов вытаптывают заповедник. Раз рухнуло все остальное, почему бы не разделаться с последним клочком нетронутой земли?

– Не это важно, Биней. Важно то, что парк Амгандо – в руках здравомыслящих людей и что он – островок цивилизации посреди всеобщего безумия. И этим людям известно о нас, они пригласили нас присоединиться к ним. Мы проголосовали, и две трети были за то, чтобы уйти.

– Две трети, – буркнул Биней. – Вы, хоть и не видели Звезд, все-таки умудрились спятить. Подумать только – бросить Убежище и отправиться на трехсотмильную прогулку – или сколько там миль, пятьсот? – через полнейший хаос. Почему было не выждать месяц, шесть месяцев, не знаю сколько? Здесь достаточно воды и пищи, чтобы продержаться хоть целый год.

– Мы говорили то же самое. Но те, что были за Амгандо, твердили, будто надо уходить теперь. Если, мол, мы останемся здесь еще на несколько недель, разрозненные банды сумасшедших объединятся в отряды с вожаками во главе, и нам придется столкнуться с ними, когда мы выйдем. А если будем выжидать еще дольше, Апостолы Пламени могут образовать свое правительство, создать свою полицию, армию и захватить нас, как только мы покинем Убежище. Теперь или никогда, сказали сторонники Амгандо. Лучше иметь дело с отдельными полупомешанными бандитами, чем с организованными отрядами. И решили уходить.

– А ты, значит, осталась.

– Я хотела дождаться тебя. Он взял ее за руку.

– Но как ты могла знать, что я приду?

– Ты сказал, что придешь. Как только закончишь снимать затмение. А ты всегда держишь слово, Биней.

– Да, – глухо откликнулся Биней. Он еще не оправился от шока, который испытал, найдя Убежище пустым. Он-то надеялся отдохнуть здесь, залечить свои ссадины и ушибы, окончательно восстановить подорванный Звездами разум. Что ж им теперь делать? Зажить своим домом в этом гулком бетонном склепе? Или попытаться дойти до Амгандо вдвоем? Пожалуй, в решении оставить Убежище был свой извращенный резон – если предположить, что всеобщий сбор в Амгандо имеет какой-то смысл, лучше было уходить сейчас, пока кругом неразбериха, чем дожидаться, пока новые вожди – Апостолы или местные атаманы – перекроют все дороги. Но Биней ожидал найти здесь друзей – побыть в знакомой среде, пока не пройдет потрясение от последних дней. – Ты хоть что-нибудь знаешь о том, что происходит снаружи? – уныло повторил он.

– Мы пользовались телефоном, пока он действовал. Весь город, по-видимому, уничтожен огнем, и университет тоже сильно пострадал – это так?

– Насколько я знаю, да, – кивнул Биней. – Я убежал из обсерватории, как только туда вломилась толпа. Атор наверняка погиб. И вся аппаратура разбита – все сведения о затмении пропали…

– Ох, Биней, какая жалость.

– Мне удалось уйти через черный ход. Как только я вышел наружу, Звезды обрушились на меня, как тонна кирпича. Две тонны. Ты не можешь себе представить, Раисста, что это такое – и хорошо, что не можешь. Пару дней я был не в своем уме и бродил по лесу. Закона больше нет. Каждый сам за себя. Я, кажется, убил кого-то в драке. Домашние животные одичали – Звезды, наверно, их тоже свели с ума – и просто ужас, какими стали.

– Биней, Биней…

– Дома все сгорели. Утром я шел через тот пригород на взгорье к югу от леса – Холмы Оноса, кажется? – и глазам своим не верил. Ни души живой вокруг. Поломанные машины, трупы на улицах, разрушенные дома – мой Бог, Раисста, какая это была безумная ночь! И безумие все еще длится!

– А ты говоришь вполне нормально. Видно, что ты пережил шок, но…

– Но не сошел с ума? На какое-то время сошел. С того момента, как вышел под Звезды, до того, как очнулся сегодня. Только тогда у меня в голове все начало становиться на место. Но, думаю, далеко не все так дешево отделались. Многие ведь совсем не готовились – они просто подняли голову к небу, и – глянь! – солнца нет, а Звезды сияют. Как говорил твой дядя Ширин, реакция может быть самой разной – от временной потери ориентации до полного и окончательного помешательства.

– Ширин ведь был с вами в обсерватории во время затмения?

– Да.

– А потом?

– Не знаю. Я был занят, снимал затмение. Не имею представления, что с ним случилось. Кажется, я его не видел, когда ворвалась толпа.

– Может, ему удалось ускользнуть в суматохе, – слабо улыбнулась Раисста. – Дядя бывает очень шустрым, когда надо. Ужасно не хочется, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое.

– Плохое, Раисста, случилось с целым миром. Может быть, Атор был прав: лучше не противиться, а просто ждать, когда тебя захлестнет. Тогда не придется иметь дело с повальным безумием и хаосом.

– Не надо так говорить, Биней.

– Да, конечно – не надо. – Биней, став сзади, тихонько сжал плечи Раиссты и уткнулся носом ей за ухо. – Что будем делать, Раисста?