Галина Бахмайер - Отпуск в тридевятом царстве

А еще я наловчилась быть «вирусом». Переодевшись в любую униформу, а иногда и просто так, ухитрялась открыто пройти везде — в любое здание, учреждение, VIP-этажи гостиниц, мимо почти всякого поста охраны. Иногда меня выгоняли — я тут же надевала новый парик, красила губы помадой другого цвета и шла снова. Мое невзрачное лицо, которое меня всегда так огорчало, оказалось просто уникальным — его не запоминали даже сотрудники таможен, с их профессионально развитой памятью. Сливаясь с толпой и не привлекая к себе внимания, я проникала повсюду, шпионила, искала лазейки, похищала документы, сажала «жучки», добывала пароли, открывала подходы своей группе, иногда подкладывала взрывчатку или по-тихому убирала отдельные «объекты». Я выучилась быть самой настоящей невидимкой.

По итогам четырех многомесячных рейдов Билл заявил, что наша группа сработалась очень хорошо, и можно уже вместо тренировочных миров пробовать выпускать нас в рабочие. Группы стажеров сперва обычно действуют на подхвате у более опытных рейдеров, и только потом выходят сами.

Бедные обитатели тренировочных миров — наши несчастные жертвы… Да, сложно было убеждать себя в том, что чужие миры не имеют значения, учиться воспринимать их не серьезнее виртуальной реальности. Но если разобраться, судьба их обитателей и так была ненамного слаще, чем у сожженных кометой палеопитеков. Как правило, на роль тренировочных выбирались бесперспективные утопии — те, которым в скором времени неизбежно предстояло стать «жареными». Поразительно, с каким все-таки упорством человек стремится к необратимому самоуничтожению. Можно сколько угодно изводить себя пониманием того, что каждое человечество имеет право в своей параллели жить и умирать так, как хочет оно само, как оно того заслуживает. А можно учиться на чужих ошибках, и беречь от них свой единственный мир.

Угрызения совести по поводу убийств невинных людей мучили нас не так долго, как это представлялось поначалу. Часто бывало так, что, разузнав получше о темных делишках какого-нибудь «объекта», мы приходили в недоумение — да неужели никто в этой утопии до сих пор не попытался прихлопнуть такую тварь? Да, тренируясь в первых командировках, мы по разнарядкам Билла уничтожали кого попало, но со временем задачи стали серьезнее. Все чаще под прицел попадали настоящие политики, высокие военные чины, а иногда и малоизвестные ученые. Чем крупнее оказывалась фигура, тем сложнее было к ней подступиться, осторожно подбираясь сквозь вереницу телохранителей, секретарей, обслуги, и тем хитроумнее нам приходилось составлять планы.

В пятом по счету рейде мы были одни, без Билла. Эта утопия должна была поджариться еще в восьмидесятых годах двадцатого века. Любые дипломатические и шпионские выправления лишь отдаляли катастрофу не больше, чем на десяток лет. Поэтому здесь никто не стал церемониться. Мы с ребятами разработали и осуществили беспрецедентную для нас по своей наглости масштабную операцию. Это была даже не охота на людей, а самый настоящий санитарный отстрел тех, кто, на наш дилетантский взгляд, мешал этому миру нормально жить. Да, знаю, это было ужасно, дико, грубо и примитивно… Наверное, у нас было коллективное помешательство. Операция заняла два года и семь месяцев, став для нашей группы рекордной по фактическому отсчету времени. Мы уничтожили в разных странах почти триста человек. Просмотрев наш отчет, Билл схватился за голову.

— Я теперь и не знаю, как показывать его аналитикам, — сказал он. — Вы что, сдурели, стажеры?

Отчет все-таки ушел в отдел, и тут же пришло распоряжение немедленно проверить утопию.

— Теперь сама и расхлебывай эту кашу, Джа, — мрачно велел Билл. — Чарли еще не показывал тебе экзокостюмы? Нет? Ну вот как раз и ознакомишься.

Экзокостюмы разведчиков предназначены для кратковременных забросов в особо опасные миры — в «жареные» утопии с радиоактивной атмосферой, в эпохи крупных геологических и техногенных катаклизмов, и так далее. В целом они устроены по принципу скафандра, разве что не годятся для вакуума.

Узнав о том, куда меня отправляют, Уокер напустился на Амброса.

— Джелайне еще рано работать в экзокостюме!

— А людей косить сотнями не рано?! — огрызнулся Билл. — А я хотел их в рабочие миры пускать!

— Между прочим, я убил больше, чем Джа, — вмешался Марк. — Ты сам учил нас…

— Чему я вас учил — проваливать командировку? — взвился Амброс. — У вас были конкретные задачи.

— Мы их выполнили, — возмутился Пол. — Не надо мешать все в одну кучу.

Билл закатил глаза.

— Нет, такой группы у меня точно не было, — простонал он. — И я еще называл вас моралистами!

— Этому миру все равно было нечего терять, — заявила Энн. — Вот сейчас Джа сгоняет и посмотрит.

— Еще чего! — отрезал Чарли. — Я сам туда пойду.

— Не надо! — возразила я. — Я отвечаю за ошибки группы, мне и идти.

— Не спорь со мной! — рявкнул Уокер. — Хочешь примерить костюмчик — примеришь потом. Сколько угодно. Я сам покажу тебе, как в нем работать. А сейчас будь добра слушаться.

Секунды контрольного заброса, казалось, тянулись бесконечно. Мы с ребятами сидели, взявшись за руки и, затаив дыхание, ждали возвращения Чарли. Вместо планируемых поначалу девяностых годов двадцатого века он отправился всего на год назад — чтобы уж наверняка. Когда капсула открылась, я поняла, что меня колотит. Марк сильнее стиснул мою руку.

Лицо Уокера его было совершенно спокойным, но это могло означать все что угодно. Первым не выдержал Билл.

— Ну?! Что там?

— Все нормально, — в голосе Чарли слышалось легкое удивление. — Обычный живой мир. Я даже взялся проверить историю. Они с тех самых пор вообще нигде не воюют. Это точно та утопия?

— Конечно! — ответил ему Конни. — Координаты не сбрасывались.

— Сработало! — вдруг вскочил Пол. Мы с криками подхватились следом и принялись обниматься. Радоваться было от чего. По крайней мере, наказывать нас теперь точно никто не станет.

— Эй, ребята! — позвал нас Джойс, кладя телефонную трубку. — О'Нейли, глава аналитического отдела, велел идти всем четверым на перекачку — к нему лично.

Мы сразу притихли.

— Что же он такого выкопал в вашем отчете? — задумчиво спросил Билл. — Вряд ли его смутило количество «объектов». Подобное вовсе не в первый раз, просто многовато для четверых.

— Как думаете, — сладким голоском поинтересовалась Энн, — стоит ли О'Нейли знать о том, что одним из «объектов» в той утопии был его двойник?

— Ах, вот оно что! — понимающе кивнул Уокер. — Подозреваю, что уже знает. Он когда-то лично курировал этот мир, и в курсе, на какой пост пробился его альтер-эго.