Сергей Жемайтис - Вечный ветер (С иллюстрациями)

— Я ведь буду управлять, — сказал он в свое оправдание, — а ты просто ассистент.

Косилка медленно поползла вверх по канату, ножи и щетки издавали глухой шум.

— Мы — как всадники на мустанге, — продолжал Костя. — Помнишь?

Конечно, я помнил. Мустанг был как настоящий, он ходил и скакал по кругу, ржал, когда нажимали на кнопку с левой стороны шеи, только внезапно останавливался, если истощались батареи, и тогда всадник летел с него на землю. Случалось это довольно часто. Мустанг находился под седлом с самого раннего утра и до позднего вечера, а батареи у него не отличались большой емкостью…

Подплыли Тави, Протей и Хох. Тави спросил:

— Зачем?

Я попытался объяснить, для чего мы очищаем канат, но сбился, поняв, что повреждения можно прекрасно определить с помощью дефектоскопа.

«Красивее, когда канаты без водорослей и ракушек», — выстукал я на его спине.

— Нет, — вмешался Протей. — Круглые «водоросли» становятся похожи на морского змея.

— Дохлого змея, — добавил Хох.

Они несколько минут покружились вокруг нас. Все это время индикатор ультразвуковых частот в моем шлеме тихо мурлыкал под ухом: дельфины переговаривались между собой.

Когда они уплыли, Костя спросил:

— Интересно, о чем они разговаривали? Наверное, продолжали удивляться нашей неуемной жажде деятельности, порой совершенно бессмысленной, с их точки зрения. В данном случае я не могу с ними не… — Костя не договорил, потому что чистильщик остановился, наткнувшись на какое-то непосильное для него препятствие, мы вылетели из «седла» и стали плавно опускаться на дно.

Вернувшись, обнаружили довольно значительное повреждение изоляции и разрыв нескольких прядей каната. Около часа ушло у нас на сварку прядей и восстановление облицовки.

В шлеме запел индикатор ультразвуков, запел как-то особенно, на одной тревожной ноте, с короткими перерывами.

— Вот музыкант! — сказал Костя. — Голос как у кита средних размеров. Наверное, кашалот. Несколько этих типов бродят вокруг острова, охотятся на кальмаров.

— Дельфин! — возразил я.

— Не подходит, не та тональность.

Я не стал спорить: у Кости замечательный слух. Действительно, недалеко от нас, метрах в пятнадцати, промчалась косатка средних размеров. За ней развернутым строем гнался отряд дельфинов, вооруженный электрическими стрелами.

Подплыл Тави, всем своим видом выражая тревогу. Он задержался всего на десяток секунд, чтобы информировать нас о случившемся. Наверное, он изложил все подробно и обстоятельно, выпаливая телеграфным кодом по двадцать знаков в секунду, и помчался догонять своих собратьев.

— Почти все понятно, — сказал Костя. — Можно было бы еще побыстрей. Ну и дела! Пока мы здесь косим водоросли и причиняем неисчислимые беды всякой живности, там, — он поднял руку, — остатки отряда Джека делают попытку спасти из неволи своего вождя. Какие молодцы!

Неожиданно по акустическому телефону прозвучал сигнал:

«Тревога! Всем наверх!»

Пока мы поднимались на поверхность, а затем снимали подводное снаряжение, у океанариума собралось почти все население острова. Вначале мы не поняли причины тревоги. Косатки вели себя вполне нормально: резвились в голубой воде. Присмотревшись более внимательно, я заметил, что движения косаток гармонично согласованны и походили на тренировку. Они очень быстро плавали по кругу, держась возле самой стенки бассейна. Впереди — Черный Джек в отличной спортивной форме; от страшных ран не осталось ни следа, за ним в кильватер следовала его свита. Джек круто свернул и остановился посреди бассейна. Остальные косатки продолжали стремительный бег, наращивая скорость.

Наверное, по сигналу вожака одна из косаток, достигнув дальнего конца бассейна, помчалась к сетке. Проплыв сто метров, косатка нырнула. Видно было, как она, покрытая серебряными пузырьками воздуха, идет по крутой параболе вверх. Косатка вылетела с плеском и свистом, пролетела над водой метров пятнадцать и ушла под воду.

Косатки ходили по кругу. Черный Джек замер на месте.

— Великолепно! — воскликнул Коррингтон. — Браво! Ну, что же ты не последуешь примеру своего собрата! — Коррингтон заметил нас с Костей и спросил: — Вам не встречался один из адъютантов Джека там, на дне?

— Да! Вот только что. Мы думали, разведчик, — ответил Костя.

— Да нет же, один из его гвардии. Эти тоже сейчас начнут прыгать. Какое будет зрелище!

Грек Николос, стоявший рядом с Коррингтоном, с унылым видом заметил:

— Я бы не выражал таких восторгов. Ты не представляешь, что произойдет, если они вырвутся отсюда. Мало мы имели от них неприятностей. Теперь же под угрозой жизнь всей колонии дельфинов.

— О-о! Если бы такое произошло! Я многое бы отдал, чтобы посмотреть на битву дельфинов с косатками. Дельфины уже ждут. Я видел их гвардию, вооруженную до зубов. Все готово к сражению. — Коррингтон умолк, растерянно оглядел себя, ощупал и опрометью бросился от бассейна.

Николос сказал, неодобрительно качая головой:

— Серьезный человек, солидный, ученый, а… — Николос пожал плечами, — побежал за кинокамерой. Его поведение и поступки подчас заслуживают серьезного порицания.

Еще одна косатка прыгнула в длину.

— Для чего они прыгают? — спросил Костя. — Неужели для тренировки? Но тогда почему Джек разрешил бежать первой косатке?

Ему ответил Павел Мефодьевич:

— Я думаю, что он послал ее за подмогой, определив, что с внешней стороны нет охраны. Разведчица ушла. Только сейчас мне сообщил старший отряда, что ее не догнали. Он жаловался, что электрические стрелы мешают движению в глубинах. А косатки и так быстроходней.

Костя спросил:

— Почему они не убежали все сразу?

— Ты посмотри внимательней на сетку. Прыгать можно только по одному. Вся операция займет около двух минут. За это время дельфины блокируют все выходы из лагуны, и косаткам придется плохо. Сейчас их военачальник проводит маневры. Видимо, ищет наиболее оптимальный вариант преодоления препятствия с наименьшей затратой времени. Тот, значит, первый, ушел? Он может собрать значительные силы и бросить их на лагуну. Героическая попытка может стоить больших жертв. По правде говоря, я все больше сомневаюсь в правильности нашего отношения к этим разумным существам. По сути дела — мы агрессоры. Захватили их территорию и сейчас силой навязываем им контакты.

— А дельфины? — спросил Костя. — Если бы мы не искали с ними контактов, то до сих пор они в нашем представлении оставались бы животными.

— Ты ошибаешься. Тысячелетиями приматы моря искали с нами контактов. Временами им это удавалось, когда и люди шли им навстречу. Затем в силу многих причин содружество рушилось. В короткой памяти наших предков оставались только легенды, предания, сказки о дружбе человека и дельфина.