Татьяна Грай - Лотос пришлого бога

- Ну чего ты мычишь, как корова? - рассердился Саймон Корнилович. Что, говорить разучился? И вообще, - добавил он, всматриваясь в "морскую звезду", - по-моему, ты слишком материальный для привидения. Что случилось?

Привидение запыхтело и сжалось в комочек, подобрав под себя щупальца.

- Ну вот, теперь он пыхтеть будет! Ты скажешь, что произошло, или нет?

Привидение попыталось заползти в рукав командирской пижамы.

- Эй, давай без фокусов! - прикрикнул на него Саймон Корнилович и поддернул рукав, чтобы избавить привидение от соблазна спрятаться туда. Чего ты испугался? Что, раздумал уходить? Так сказал бы Даниле, вот и все. К чему все эти дивертисменты?

Привидение распласталось по ладони Винклера и замерло, переливаясь изнутри нежным розовым светом.

- Ох, ну ты и зануда, - страдальческим тоном произнес командир. Чего ты со мной заигрываешь? Говори, чего надо!

Но привидение, похоже, еще не созрело для откровенной беседы. А потому Винклер, решив, что раз уж этот светящийся комок сбежал из замка и возвращаться туда явно не намерен, то неважно, где они поговорят... если, конечно, привидение вообще станет говорить. И "летучка" помчалась назад, к коттеджу землян.

...По-прежнему держа на ладони чуть светящееся существо, которое вроде бы уже и не было привидением, поскольку обрело слишком высокую степень материальности, Винклер вошел в гостиную и, выбрав кресло поусадистее, устроился в нем.

- Ну, будешь говорить? - спросил он, глядя на комок.

Тот протяжно вздохнул.

- Вот только тебя мне и не хватало, - посетовал командир. - Как будто без тебя проблем недостаточно! Хоть бы сказал, как тебя зовут, а то как-то неудобно общаться.

- Гхы... - выдохнуло привидение.

- Чего - гхы?

- Гхы... я.

- А, это твое имя? - обрадовался Саймон Корнилович. - Ну, хоть какой-то прогресс. И почему же ты сбежал от инспекторов, а, Гхы?

Гхы еще раз испустил заунывный стон в лучших традициях привидений - и наконец решился.

- Я пока что не могу уйти. Я вдруг понял, что я должен сначала кое-что сделать.

- Что именно? - осторожно спросил Винклер. - Или мне об этом знать не полагается?

- Я должен помочь человеку. Тому замечательному рыцарю, который взялся нас освободить от этого ужасного существования.

- В чем помочь?

- Ну... в этом я еще не разобрался. Я просто почувствовал...

- И ты почувствовал это как раз в тот момент, когда началась процедура освобождения?

- Да, почти сразу... но я не мог прервать действие, и мне пришлось сбежать.

- Вот почему ты такой плотненький... - задумчиво сказал Саймон Корнилович, покачивая комочек на ладони. - В тебе грамма полтора наберется, не меньше. Ты удрал в неподходящий момент. Ты уже вроде бы и не совсем привидение, а какая-то промежуточная форма... а сможешь ли ты в теперешнем состоянии оказать помощь Даниле?

- Не знаю... - простонал Гхы. - Я вообще не знаю, что я должен сделать... Я просто ощущаю, что это так.

- Ну, я думаю, это не проблема. Поговоришь с Даном, обсудите положение дел, разберетесь.

- Мне стыдно... - проныл Гхы.

- Не понял.

- Я удрал... я помешал процедуре... а вдруг из-за меня мой товарищ останется в этом существовании? Вдруг я нарушил какой-то важный процесс, и его не удастся освободить?

- Ну, это ерунда, выбрось из головы, - посоветовал командир. - Там все будет в порядке, можешь не сомневаться. Ты лучше сосредоточься на том, как именно ты можешь посодействовать инспектору.

- У меня нет головы, - сообщил Гхы.

- Ну, выбрось из того, что у тебя есть. Какая разница? Главное думать, чтобы результата добиться.

- Я хочу думать, но у меня не получается, - жалобно проскулил Гхы.

- Это еще почему?

- Не знаю... наверное, я еще не освоился в новой основе. Ты же и сам заметил - я стал немножко материальным. Я еще не привык к этому.

- Так привыкай! И не скули, как побитая собака! - рассердился Винклер. - Может, тебе что-нибудь нужно для ускорения адаптации?

- Не знаю...

- Ну, когда узнаешь - скажешь. Сиди здесь, размышляй, а я пошел. Я спать хочу, - сообщил Саймон Корнилович, внезапно ощутив, что готов заснуть прямо тут, в кресле. - Спокойной ночи. Впрочем, уже почти утро...

...Но утро еще не успело стать окончательным фактом, когда командира экспедиции подняли с постели. Причиной досрочного пробуждения Винклера оказался хранитель замка Хоулдинг Эдуар Модильяни.

- Что такое? - сонным голосом спросил Саймон Корнилович, входя в гостиную и недоуменно глядя на встрепанного и разъяренного хранителя. - Что случилось?

- Что случилось?! Это я тебя должен спросить, что случилось! Я хочу знать, почему твои работники ночью натворили в замке черт-те что! Я...

- Стой, тихо, тихо! - перебил разгорячившегося Модильяни командир. Какие еще мои работники? Мои все на месте, и в замке им делать нечего, во всяком случае, по ночам.

- Я говорю об инспекторах!

- Ну, они не мои, - рассудительно произнес Саймон Корнилович. - Они сами по себе... это скорее я при них, как вспомогательная техническая единица.

Модильяни уставился на Винклера во все глаза и долго молчал. Командир терпеливо ждал, когда у хранителя созреет очередная мысль. И мысль созрела.

- Ты - при них? Значит, они могут вытворять все, что им вздумается?

- Не совсем так, - вежливо поправил хранителя Саймон Корнилович. -Не все, что вздумается, а все, что они сочтут необходимым.

- А если они сочтут необходимым разгромить весь замок, а не одну из выставок? - поинтересовался Модильяни.

- Ну, у тебя же все застраховано...

Лучше бы Винклер этого не говорил. Модильяни подпрыгнул на месте и отчаянно завопил:

- При чем тут страховка?! Ты соображаешь вообще, что несешь?! Какая страховка! Это бесценные вещи, им тысячи лет, их сохранили с таким трудом! Страховка!

- Ну, ну, - умиротворяюще забормотал Винклер, - ну, ты уж сразу... я же просто так, к слову... Давай-ка лучше чайку выпьем, остынешь, обсудим все спокойно.

Модильяни чаю не желал. Однако когда кибер накрыл на стол и хранитель вдохнул аромат душистого напитка, приготовленного по особому рецепту, он все-таки решил выпить чашечку.

- А что там такое случилось? - с искренним любопытством спросил командир, когда они уже сидели за столом и прихлебывали чай.

- Ох... - подавленно махнул рукой хранитель. - Страшно вспомнить... Тибетский ковер подпалили, клавесин сломали, шесть подушек дамасского шелка разорвано, покрывало лионского атласа все в пятнах, кресло эпохи Людовика Пятнадцатого - вдребезги... резьба на камине в трех местах сбита, хрустальные подвески почти все расколочены... ну что они такое там делали?

- Ну, ты и сам знаешь, что. Ты же просил освободить привидения. Вот они и занялись.