Стас Северский - Боец тишины (СИ)

карту с пометками направления.

– Нам негде и нечего оставить, Ричард. Мы и направления не знаем… и местонахождения. Не

знаем мы, где база, где колодец…

– У нас про такое положение дел ничего не пишут.

– А нечего писать, Ричард. Мы просто пойдем в пустыню. И будем идти, пока не…

– Пока не умрем…

– Пока не дойдем.

– Недолгая нас с тобой, Слава, ожидает дорога.

– Да уж надеюсь, что недолгая. Только не думай брать в голову, что она закончится, как жизнь, –

смертью.

– Решил до конца не отчаиваться?

– Отчаяние конец приближает. Не дает оно нам за жизнь в полную силу сражаться. Заставляет

сдаваться или на риск нарываться. А в бою и то, и другое никуда не годится. И сдаваться и

рисковать только в крайнем случае дозволяется.

110

– Не думаю, что у кого-то из нас может быть еще более крайний случай.

– У меня – может, Ричард.

Войцех… Если я узнаю, что он Агнешку к рукам прибрал и не смогу его убить – я умру… от

сердечного приступа. На месте свалюсь, и не посмотрю, что еще молод для инфаркта.

Глава 17

Британец неумело перевязал мне руку, которой досталось больше всех остальных частей тела. Я

выругался, стараясь поправить повязку. Только не вышло. И к черту. Хоть ветер песок не нанесет

на рану – и то хорошо. А ветер к ночи, кстати усилился. Надо поспешить с комплектацией

необходимых для похода вещей. Здесь темнеет резко – рухнет солнце за горизонт, и не видно

ничего. А с фонарями здесь, на открытой местности, не дело бродить.

– Слава, мы не сможем унести всю воду. Придется часть оставить.

– Здесь нет ничего более необходимого!

– Мы не унесем.

– Я возьму!

– Оставь. Ты свалишься, и она тебе вообще не будет больше нужна.

– Я не сдвинусь с места, не забрав всей воды, Ричард!

– Ночью пить так не хочется – потеря воды снижается, когда холодает.

– А ты думаешь о дне?! Гореть на солнце, иссыхая от жажды – мучительная смерть!

– Слава, мы не доживем до рассвета, если за ночь не найдем…

– Ричард, ты реши, наконец, – апатии ты поддаешься или на риск идешь! Выбери что-то одно!

А то ты мне мозги морочишь! Сейчас мы возьмем все, что можем взять сейчас! По ходу – оставим

все, что не под силу станет тащить! Пока мы можем тащить всю воду – потащим всю!

– Нам еще и оружие нести.

– На одного четыре бутылки, один автомат, три магазина и патроны еще на три – все.

– Тяжело.

– Ничего, Ричард, справимся. За ночь на запад порядком продвинемся – уверен, километрах в

тридцати на что-то да наткнемся.

– А что в тридцати километрах на запад?

– Не знаю еще. Просто, мы идем на запад и за ночь пройдем примерно столько.

– По песку и камням? С нагрузкой и раненые?

– Ричард, не надо мне дух опускать. Все равно не выйдет у тебя. Давай вставай. Пошли.

Глава 18

Я поднял руку, останавливая британца, и свалился на колени – Ричард рухнул рядом, бросая

оружие.

– Передохнем чуток и…

– Слава, мы и часа не идем, а…

– Просто ремень плечо трет. А на другое – не перекинуть из-за… Откуда они только кислоту

взяли?

– Надо заночевать.

– Да ты что? Солнце взойдет и мы…

– А можешь дальше идти?

– Могу. И тебя заставлю. Вставай!

Я, напрягая волю, поднялся, вытягивая за руку обессилившего британца. Потащились в

темноту, поддерживая друг друга, как старые товарищи, а не только что встретившиеся враги.

– Мы с тобой будто со славной попойки возвращаемся.

Британец тихо усмехнулся сквозь зубы.

– Да, только я еще ни разу не упивался до такого скотского состояния.

– Ничего, все еще впереди – вот вернемся и напьемся.

111

– А ты как русский, наверное, пить умеешь?

– Умею и тебя научу, Ричард. Я раз выхлестал в гордом одиночестве…

– Один пьешь?

– Специфика профессии – нельзя мне просто при людях напиваться. Для дела опасно.

Ричард кивнул, и мы умолкли, сосредотачиваясь на дыхании, сбивающимся теперь от каждого

неверного шага.

Глава 19

Англичанин бросил вещи без предупреждений.

– Стой, Слава! Надо дух перевести.

Я и так остановился в шаге от него. Я тоже больше не могу.

Сели рядом – бок о бок и поближе друг к другу. Похолодало ощутимо, и ветер остыл, пробирая

насквозь. Он заносит нас хрустящим на зубах песком, пронизывая до костей и заставляя стучать

зубами. Только все равно – не пекло. Нет ничего страшнее пекла и палящего солнца в пустыне.

Ничего страшнее нет…

– Ричард, повязку сними…

– Сменить?

– Не на что менять. Просто, песок надо стряхнуть – а то он всюду.

– Может, промыть?

– Да ты что? Холодно же.

– Слава, а днем мне и в голову не приходило, что я ночью так промерзну.

– Здесь так всегда. Кажется, за день настолько раскалишься, что ночь напролет шпарить

будешь, как печка, а нет – ночью мерзнешь, как зимой в тайге… будто тебя голым в снег бросили.

– Ты из Сибири?

– Нет. И вообще… Мне такие вопросы задавать не стоит – все равно правду не скажу.

– Специфика профессии?

– Точно.

– Ясно, связист…

Ричард понурился, сводя плечи. Я провел рукой по пропыленной голове, посмотрел на

покинувший меня клок выгоревших волос.

– Бегут крысы…

– Крысы?

– С тонущего корабля бегут, сволочи. Ничего, починю корабль – вернутся. А вот зубы вставлять

придется новые.

Уставились с ним оба на ясные звезды – яркие они здесь, как нигде.

– Слава, а как ты сюда попал?

– И не спрашивай…

– Ясно… И ты не спрашивай…

– А я и не спрашиваю…

А что спрашивать? Он мне и так все выложит, что накипело. Еще вернее расскажет без

вопросов – никуда не денется. Приперло ему поделиться информацией, пусть и с вражеским

разведчиком. Перед смертью всегда так – правду хочется сказать, хоть кому-то душу излить.

– Это отец Элизабет постарался… Он меня давно устранить старался – отправить подальше от

дочери.

– А что так?

– То, что я не лорд…

– А… Это серьезно.

– А твоя девушка высокого происхождения?

– Только по поведению. Гордая, как пани из старой шляхты – из воинского сословья.

– А ты не из шляхты?

– А я вообще – не литовец… наверное.