Варвара Мадоши - Возьмите нас в стаю

— Верно, значит, придется вам сегодня после этого толковища еще поплавать. Или завтра. Но на заседании извольте быть. Это дело традиционно проводится на открытом воздухе, в виду лагуны. Я хочу, чтобы Кора там помелькала. Красоты ради.

— Лагуна хотя бы сообщается с морем?

— По идее, да. Вот заодно и сплаваете проверьте. Это на Главном острове, координаты я вам оставлю.

Главным островом земляне (и многие другие инопланетники на Дипломатическом плату) называли большой остров, с Англию размером, который плавал неподалеку. То был одним из немногих стационарных участков суши: тлилили намеренно корректировали его перемещение, чтобы клочок суши оставался на отведенном ему участке моря.

Сплавали. Лагуна — в принципе, технически все заливы на тусканорских островах могли считаться лагунами — была тихим приятным водоемом с зеленоватой водой. По берегу ее поднимались белые постройки, похоже, культового назначения. А может, это было что-то вроде агоры — Хонда же сказала, что толковище. Культовые сооружения прятались в тени раскидистых деревьев (на самом деле не деревьев, а высоких кустарников, хотя, на взгляд Алекса, то были ботанические тонкости). В общем, приятное место.

Что Алексу не понравилось, это величина лагуны. Он предварительно вообразил себе некий довольно широкий залив, по которому Кора сможет величественно нарезать круги, раз в десять минут проносясь мимо восхищенных зрителей на берегу. То же, что он видел, больше всего походило на маленькое озеро или большой пруд. Все равно что выпустить касатку в бассейн! Или аквариумную рыбку в литровую банку. Развернуться сможет, но это как мерить шагами камеру два на два метра.

Дохнуло ненавистными парками развлечений: там в таких бассейнах китовых и запирают.

«Мне надо быть здесь завтра?» — спросила Кора.

«Большая женщина говорит», — подтвердил Алекс.

«Не хочу! Тесно».

«Я знаю, что тесно, — недовольно кивнул Алекс. — Но это важно».

Про себя он подумал, что пойдет к Хонде и откажется наотрез — пусть дельфинов припахивает. Одному-двум еще будет в этом аквариуме туда-сюда.

И вдруг Кора спросила:

«Будет много умных зверей?»

Так они называли тлилилей между собой, хоть то было и некорректно. Но Алекс был единственным специалистом по языку касаток на Тусканоре и не особенно опасался, что его кто-то выведет на чистую воду.

«Много, да», — подтвердил он.

«Хорошо, — неожиданно согласилась Кора. — Сделаю».

Алекс не поверил своим ушам: Кора прежде проявляла к тлилиям разве что весьма уверенный интерес. И тут здрасьте! Почему-то его охватили дурные предчувствия, но возразить было нечего.

На следующий день поначалу все шло хорошо. Они прибыли заблаговременно, как полагается. Алекс опасался, что Коре наскучит висеть в этой лагуне, поэтому встал заранее, еще до рассвета, и они с ней долго, чуть не до изнеможения носились по океану. Ради такого случая Алекс даже взял маленький скутер. К счастью, хорошая погода это позволяла.

Теперь Кора, казалось, выдохлась, и была вполне удовлетворена небольшими размерами своего временного заточения. Алекс мог быть относительно за нее спокоен.

Белые постройки на берегу действительно оказались агорой: пористые белые ступени амфитеатром спускались почти к самой воде, где была устроена небольшая ровная площадка.

Алекс и Хонда заняли места на самом верху, где высокие кустарники почти роняли на скамьи ветви, усыпанные уже опадающими зелеными цветами. Поскольку листья кустов были бледно-розовыми, смотрелись цветы неплохо.

— Это тоже кораллы — то, на чем мы сидим? — поинтересовался Алекс у Хонды. — Или чьи-то засохшие испражнения?

Хонда посмотрела на Алекса с насмешкой.

— А если и испражнения, вы правда хотите, чтобы я вам сказала?

— Резонно, — вздохнул Алекс. — Не хочу.

Постепенно амфитеатр заполнился инопланетным народом. На Алекса и Хонду поглядывали с любопытством… Точнее, скорее, на одного Алекса, потому что Хонда сорвалась и удалилась общаться, тяжело перешагивая через ступени. У Алекса возникло неприятное дежавю: как будто он ребенок, и мама привела его на футбол, а сама ушла болтать с подругами. Впечатление еще больше усиливалось тем, что между рядами ходили продавцы с белыми шариками калеба. Ни по вкусу, ни по запаху те ничуть не напоминали поп-корн, но ассоциация оставалась сильной.

Наконец Хонда вернулась — вспотевшая от жары (а была она в официальном черном брючном костюме и белой рубашке: случай ведь был официальным, а на собрании присутствовали не только тлили), но довольная донельзя.

— Посол Ливора совсем по-другому на нас смотрит, — хмыкнула она. — Говорила я этому хлыщу, не пройдет и года, как я заставлю тлилилей нас уважать!

— По-моему, прошло больше двух лет, — заметил Алекс. — Я имею в виду, с тех пор, как вы здесь.

— Детали, детали, — отмахнулась Хонда, ничуть не смущенная.

Алекса между тем настигла беда: ему начало чудиться, что на жаре нагретые ступени и впрямь начали источать запах навоза! Чепуха, конечно, быть такого не могло; стали бы сидеть тут эти важные гости и оживленно общаться между собой, если бы и в самом деле… Да ведь это и антисанитарно, в конце концов! Кишечные паразиты водятся на всех планетах, и некоторые из них удивительно неразборчивы к межвидовому барьеру…

Между тем, гости начали произносить речи.

Сперва говорили инопланетяне, потом пошли тлили. Речи велись на общеторговом и сперва Алекс вслушивался, в надежде на какую-никакую специфику или местный колорит. Но нет — содержание было такое, что если вы когда-нибудь были хотя бы в одном президиуме или хотя бы на комиссии в вузе, вы бы без труда вообразили себе содержание этих речей. Говорились общие слова о сотрудничестве и процветании; поднимались какие-то проблемы, которые, судя по тону ораторов и манере подачи материала, никто не собирался решать в ближайшее время; когда ораторам задавали вопросы, было ясно, что определенных вопросов спрашивать не полагалось, а определенные ответы также были под запретом.

Ну и в целом каждый оратор обязательно говорил значительно дольше, чем полагалось.

Чем выше взбиралось солнце, тем сильнее становилась жара, и Алекс все больше завидовал Коре: хоть она и находится в этом маленьком бассейне, но, по крайней мере, ей прохладно!

И тут Кора плеснула хвостом!

Да сильно так плеснула — у Алекса создалось впечатления, что капли попали на белую площадку, где как раз витийствовал очередной оратор.

— Что это она? — спросила Хонда. — Алекс, вы ей объяснили, что надо тихо сидеть?