Эйв Дэвидсон - Сын Неба

Вот и первый залп - но, несмотря на точный прицел, стрелы бессильно упали на землю. А шершни тем временем все плотнее сжимали свое черное смертоносное кольцо...

Потом из ярко разукрашенного входа в замок начали выходить жуткие демоны черного зала - невесть как пробудившиеся. Буйные языки красного пламени вкруг множества их чудовищных голов опаляли затейливую резьбу. Выпученные глаза... торчащие клыки... бесчисленные руки с отвратительными клешнями, что сжимали длинные обсидиановые ножи... На чешуйчатых шеях смрадных демонов болтались гирлянды из человеческих черепов. От каждого шага мощных ног дрожала сама земля! А из окровавленных пастей вырывалось глухое рычание!

- Марон! - возопил Маффео, когда дрожащий сфинкс в страхе метнулся к нему на грудь. - Лучше бы меня сразу прикончили и отправили в ад к самому Сатане!

- Похоже, нам как-то удалось разбудить сразу все иллюзии этого замка... кроме госпожи, - заметил ученый Ван, своим белым веером пытаясь отмахнуться от зловещего кольца разъяренных шершней.

Потом Марко поднял глаза к небу и увидел, что оттуда, очень издалека, к ним приближается нечто весьма странное. Больше всего это напоминало клин перелетных гусей. Но даже на столь почтительном расстоянии было видно, что эти огромные переливчатые птицы с мерцающими хвостами - вовсе не обычные гуси. А на поблескивающей спине передней птицы, похоже, кто-то сидел.

Сияющий клин все приближался (как, между прочим, и шершни с мрачными демонами) - пока, наконец, не принялся кружить над путниками (шершни тем временем уже начали бросаться им прямо в глаза). Люди кричали, указывая пальцами (не забывая к тому же уворачиваться от демонов и шершней, а также прицеливаться в воинственных монахинь, что по-прежнему свирепо глазели из бойниц). Сражение вовлекло всех в единый беспорядочный вихрь.

Гигант Оливер схватился в открытом бою с главным многоруким демоном. Орудуя своим громадным боевым топором, будто ветряная мельница, северянин то и дело отхватывал чешуйчатую руку или клыкастую голову. А окруженное языками пламени чудище размашистыми ударами обсидиановых ножей пускало алую нордическую кровь. В очередной раз отмахнувшись от бросившихся на него шершней, Марко почувствовал мерзкие жала в шее и предплечье. Венецианец уклонялся от вразвалку ковылявшего за ним демона - и одновременно поглядывал на кружащий в небе клин. Кто там - друг или враг? Или, быть может, иллюзия?

Вот огромная стая опустилась прямо во двор замка - в царящий там кавардак, и Марко наконец понял, что состоит она вовсе не из гусей. Нет из белых нефритовых фениксов. А на спине самого роскошного феникса с самым длинным переливающимся хвостом, бешено сверкая красными глазками, летел столь хорошо знакомый путникам Царь обезьян.

Мессир Никколо Поло как раз высунул голову из-под мехового плаща, которым прикрывался от шершней, и в благоговейном ужасе воззрился на белых нефритовых птиц. Потом увидел белую обезьяну, вслух простонал - и снова спрятал лицо под плащом.

А оседлавший величественного нефритового феникса Царь обезьян вскочил на задние лапы и завопил:

- Я Великий Мудрец, равный небу! Я полакомился волшебными небесными персиками и выпил изготовленный Тайшан Лао-цзюнем эликсир бессмертия! Я пил райское вино вместе с Нефритовым императором, и тело мое сделалось твердым и неразрушимым, как алмаз! Госпожа Облачного Танца из Пещеры посылает свои приветствия Сияющей Госпоже из Замка! Переродившаяся в кротком облике облачная плясунья послала меня выручить вас, безмозглых и неблагодарных смертных, ибо опасается, что милый ей сфинкс может оказаться в беде. Я привел с собой стаю белых нефритовых фениксов из небесного зала Загадочной Мглы. Они и доставят вас, недостойных, в безопасное место.

Дальнейших приглашений Поло и их люди дожидаться не стали - и быстро взобрались на прохладных лучистых фениксов. Шершни тем временем бросались в новые атаки, демоны угрожающе ревели, а бритоголовые монахини злобно сверкали горящими глазами.

- А с хвастливой обезьяной мы уж как-нибудь разберемся, - пробормотал Маффео, помогая осторожно разместить завернутую в ковер Спящую Красавицу на спине одной из нефритовых птиц.

- Что это у вас там в ковре? - поинтересовался Царь обезьян, когда переливающаяся стая уже оторвалась от земли.

- Да так, поклажа, - ответил Маффео. - А как насчет наших коней и припасов?

- Проще простого! - с громким хохотом выкрикнул Царь обезьян. - Я перенесу их в рукавах. В конце концов, точно так же они сюда и попали.

- Как по-твоему, братец, что он имел в виду? - поинтересовался Маффео, когда они уже перелетали через стену замка, оставляя разъяренных шершней далеко позади.

- Мало ли что в этом Богом проклятом месте можно иметь в виду? проворчал Никколо, перебирая свои вторые по значению янтарные четки и для успокоения разгулявшихся нервов еле слышно бормоча: - Нитка с двумя десятками и еще дюжиной отборных сердоликов; каждый ярок и ал, как медвежий глаз под фонарем ночного охотника. Ценою же сказанная нитка в первоклассную венецианскую гондолу со всеми приличествующими украшениями и непременными серебряными колокольцами.

Когда стена колдовского замка осталась позади, глазам Марко снова предстали осыпающиеся, сплошь заросшие колючками руины. Затем фениксы подлетели к привязанным в ивовой рощице коням. И тут случилось нечто совершенно поразительное - даже в столь поразительном месте. Белая передняя лапа Царя обезьян вдруг сделалась непомерно огромной - и потянулась к земле. А потом, скомкав коней, будто шарики рисовой бумаги, сунула их в рукав короткого обезьяньего халата пурпурной парчи.

- Марон! - взвыл Маффео. - Проклятая обезьяна раздавила наших коней!

А Марко вдруг вспомнилась та ночь у пещер Мирной и Гневной Памяти, когда призрачная фигура (весьма похожая на пропавшего рыцаря, порой именуемого Хэ Янем) аккуратно развернула вытащенного из рукава белого бумажного мула...

- В потрепанном рукаве того шустрого рыцаря куда больше одного фокуса, - словно читая мысли Марко, усмехнулся Царь обезьян.

- Стойте! - воскликнул странствующий травник Хуа То, когда они снова начали подниматься. - Раз уж на самом деле меня тут и не было, то, надеюсь, благородные господа не станут возражать, если я скромно откланяюсь, ибо очень хочу поискать в этой потаенной долине целебные горные грибы. - И с этими словами, придерживая свою трехлапую жабу, оборванный лекарь легко спрыгнул с феникса. Оказавшись же на земле, странная парочка разом отвесила ошарашенным Поло прощальный поклон.

- Куда ты нас везешь? - выкрикнул Маффео, когда нефритовые фениксы взмыли в самое небо.