Марина Казанцева - Странники

- Я не прощу тебя.

Молчание.

Когда он поднял голову, её уже тут не было. Тогда Калвин заплакал - молча и бессильно. Ему нечего сказать ей. У него нет слов утешения и просьбы о помиловании. Время не залечит эту рану. Лопнула последняя струна надежды. Она никогда не простит его.

В другой раз она ему сказала: умри.

- Я уже умер, - ответил он.

Его лишили этого права - умереть. Джамуэнтх вернула его к жизни после того, как ливорусы высосали из него жизнь. Они вытянули из него все Силы, выпили кровь, сожрали плоть. Но мало того: эти чудовищные порождения эволюции поедают души. Вот они и вытянули из него душу Кийана, как доминирующую часть их тандема. Додон умер, остался только Рушер. И вся масса его памяти - все деяния этого странного существа. Все накопленные им знания, сведения о его миссии в этой Вселенной, все параметры задачи, ради которой он был сюда запущен и которой пытался избежать. Именно Рушер был причиной такого решения Кийана - он был дестабилизирующим фактором, вирусом в программе Творца.

Ему не дадут умереть, потому что единственный способ сделать это он упустил - надо было сделать это на Лимбии, планете ливорусов. Он должен сделать то, что не сделал Кийан. Затем его сюда и отправили, чтобы он убедился, что ему не место среди тех, кто войдёт в созданную им Вселенную. Он проиграл, а проигравший становится Богом - так договорились они с Уиллом. А больше он ни зачем здесь не нужен. Он сам машина, живой компьютер, программа сборки данных. Единственное избавление - пойти и сделать это. Если бы не безумная надежда, удел противоречивых, иррациональных людишек, додонских обезьян.

"Не так я хочу уйти",- с тоской думал он, сидя вечером в темноте своего одинокого жилища.

Если бы хоть одна душа о нём заплакала, если бы его уход оставил хоть в одном сердце рану. Один во всей Вселенной. Откуда взялся - непонятно. Он даже родителей своих не знает. Кто принёс его сюда и подложил под дверь сначала додонам, потом - людям? Весь пламень его деятельной души, вся могучая созидательная энергия никому не нужна. Здесь не нужна, его поле деятельности - создание нового пространства, образование дочерней Вселенной. Он дошёл до последнего предела своей жизни. Но ему не хватает самой малости. Один последний штрих. Точка в программе.

В тот день он выбрался на берег - повидать море, послушать ветер. Шёл по бережку, пока не добрался до скалы, острым клювом выдающейся над прибоем. На ней любили сидеть Инга и Моррис - это он часто видел, наблюдая за островом. Но сегодня их тут не было. И хорошо, потому что сегодня скала будет его местом. Он взобрался наверх и сел на краю, покойно глядя вдаль. В душе всё молчало.

Ветер, как сумасшедший, носился над океаном, поднимая тучи брызг и кидая их в утёс. Ноги Рушера были мокры, но уходить он не спешил. Скорее угадал, нежели услышал он приближение Маргарет. Не оглянулся, хотя она остановилась за его спиной.

- Я не разобьюсь, даже если упаду, здесь глубоко, - сказал он ей, остро чувствуя её желание сбросить его со скалы.

- Я не о тебе думала, - ответила она.

Тогда Рушер изумлённо обернулся, не понимая, кому ещё может быть адресована эта жгучая ненависть. Тогда увидел, как ветер плотно обжимает платье на её фигуре. И всё понял.

- Нет, Маргарет, не надо, - кротко попросил он.

Она ушла, а он поднялся, встал на самом краю и громко сказал в небо:

- Я готов.

Глава 16

- Прости, Джед, - говорит Пространственник, лицо которого опять спокойно, и боль исчезла из его глаз. Он снова здоров, от раны не осталось и следа - волшебная Сила Валентая залечила всё.

Здесь же сидит и Альваар - цел и невредим, без следа тех страшных переломов, которые изуродовали его при ударе о дно пропасти.

Они вчетвером в покоях дворца, сидят в лёгких, прозрачных креслах, под сенью радостно поющих ветвей-птиц, цветущих Арларий с планеты Залеевара, с бокалами в руках и празднуют спасение.

- Да, ну! - беспечно отмахивается Джед, - какое там "прости"! Всё замечательно!

Они празднуют победу. Как же всё изумительно получилось!

Да, это была рискованная игра. Когда к Пространственнику в пустующий Таратаросс пришла Джамуэнтх и потребовала от него выполнения особых условий Договора, додон не мог противиться. Да, им не затем дана Живая Сила, чтобы вековать вечность исключительно в своё удовольствие. Они выполняют работу по расселению жизни, а Джамуэнтх имеет ещё более грандиозные задачи, о которых никогда не извещала бессмертное племя - у каждого своя работа. И вот она явилась, как обычно, ни во что не посвящая своих слуг, и изложила требование. Пространственник должен подчиниться своему сыну, Кийану и выполнить всё, что тот потребует. Дело оказалось простым: надо притвориться раненым и выманить из дворца его, Джеда.

Хорошо зная натуру Кийана, Пространственник понимал, что всё не так просто: у отщепенца свои планы. Скорее всего, Фальконе ему не нужен, а только служит приманкой для Авелия и Валентая, его последней инкарнации. Обладая умом додона, нет труда просчитать весь план: Кийан и ранее пытался уничтожить брата, и убивал его воплощения не раз. Но это была тщетная охота: убить бессмертного нельзя. Так думал и Айяттара до того момента, когда явился к нему Альваар с занятной просьбой: дать немного Силы, чтобы что-то там подчистить. Пространственнику стало любопытно, и он тайком подглядел за товарищем.

- О, Айяттара! - с укоризной обронил волшебник.

Тот в ответ лишь улыбнулся: да какие тайны между друзьями, Альваар! В конце концов, не прояви он тогда своё любопытство, кто знает, какими путями пошла бы судьба Вселенной!

И вот он обнаружил занятный финал безумного опыта одного сумасшедшего творца - авантюра, право! Уж каких миров они с Альвааром ни творили, такой - впервые! Ливорусы в последней стадии своей эволюции оказались практически неуничтожимы! Никакая сила их не брала, а только подпитывала! Вот это задачка попалась Пространственнику! Ясно, что оставлять в таком виде эту кошмарную разумную поросль нельзя, надо что-то придумать.

Он проводил эксперименты и пытался сам уничтожить жутких тварей - безнадёжно! Никаких успехов! Но тут появились задачки посложнее и более важные. И Пространственник на время оставил чудовищ растительного мира - там как-нибудь разберется. В конце концов, мжно просто свернуть пространство вокруг них, создав новый локал и тем изолировать планету от остальной Вселенной.

Для плана Кийана требовалась какая-то планетная поверхность - по его задумке, додон должен был лежать там, истекая кровью, совершенно беспомощный. Авелия на такую картину не поймать, он первым делом станет соображать: как всё так получилось? А человек существо импульсивное, он действует, не раздумывая - это и был расчет Кийана. Для начала должен попасться Джед, чтобы увеличить вероятность успеха. Авелия в первую очередь привлечёт опасность, которой подвергнется Айяттара, а Валентая - Джед, ведь он же верит во всемогущество Пространственника. Эта вилка должна сработать.