Владимир Петров-Одинец - Лабиринты Гипербореи

Через полтора часа настоятельница сидела в своей просторной келье, окруженная послушницами. Мальчик лежал на столе, согнутый в кольцо и зафиксированный веревочной сеткой, чтобы позвоночник не разгибался. Его глаза были полуоткрыты, но выражение боли из них ушло. Маханта легко касалась худенького обнаженного тела бамбуковым прутиком:

– Вы убедились, как важно понять место разрыва? И почему? Ты, Каришма, теперь поняла свою ошибку…

Смуглая послушница с пухлыми губами и миндалевидными глазами засмущалась, шепнула в свое оправдание:

– Но позвонок…

Настоятельница кивнула, пояснила:

– Верно. Его выдавило. Но куда? Ах, если бы вы умели видеть руками, как глазами! Давным-давно у меня была ученица, способная превзойти меня…

Она подняла голову к куполу, задумалась. Арчана, самая способная и честолюбивая послушница, не удержалась, задала вопрос:

– Что она такое умела, чего не можем мы?

– Самолюбие взыграло? И правильно, надо стремиться стать лучшей, – улыбнулась маханта, – иначе заскучаешь. Но ты уже лучшая, поскольку та приходила из другого мира и навсегда вернулась в него…

Любопытные послушницы немедленно воспользовались благодушным настроением настоятельницы и упросили рассказать удивительную историю. Маханта распорядилась переложить задремавшего пациента в носилки и приступила:

– Много лет назад, когда жила я на севере… Помните, я рассказывала о той стороне? Так вот тогда часто рвалась ткань мира. Однажды в разрыв упали мальчик и девочка. Мальчик отважный, но нечуткий, а его спутница… Как её звали? Русана. И вот она оказалась тонко настроенной травницей, по запаху и вкусу. А как видела органы человека! Насквозь! И управляла ими…

Арчана усомнилась:

– Как могла девочка овладеть таким знанием, о маханта?

– Не знаю. Возможно, боги наградили её даром врачевания… Ах, как жаль, что я не смогла передать ей свои знания…

Настоятельница улыбнулась ревности, которая прозвучала в голосе лучшей ученицы, и успокоила ту:

– Вы отличаетесь, словно слон от тигра. Ты рождена лечить переломы, ушибы, удалять зубы, зашивать раны – всё, где есть резкая боль, где надо спасать человека от скорой смерти. А она – находить неявное расстройство, восстанавливать ослабшего, уставшего от тяжелой жизни человека. Если бы вы её увидели, то сразу бы поняли, в чём она сильна.

– А как она выглядела, о маханта?

Послушницы принялись расспрашивать настоятельницу, та подробно описывала, как выглядела Русана при первой встрече. Сидя с закрытыми глазами, чтобы точнее вспомнить облик, странную одежду девочки из далёкого будущего, маханта так увлеклась, что дружный вскрик учениц заставил её вздрогнуть.

И было от чего! Раскрыв глаза, Гера в изумлении увидела напротив себя девочку, которая держала в руках пушистого серого кота.

Глава 12

Индия?

Полумрак храма, прохладный камень пола, незнакомые лица вокруг… Русана ойкнула, прижала к груди Пушка, словно заслонилась им от всего мира. Мамин крик ещё звучал в ушах, но глаза говорили совсем иное – она не дома. Но что-то знакомое было в новой обстановке. Что? Мысли мчались лихорадочно, не давая сосредоточиться и понять. В голове роились догадки: «Я упала в обморок, меня перенесли сюда… Не больница – темно, врачей нет… Клуб? Почему все сидят на полу? Где мама, Томка, тётя? Странные одежды…»

Молодые девочки её возраста пугливо вскочили, пятились прочь. Их одежды, необычные одежды стали зацепкой: «Какие платья… Не платья… Сарафан? Сари! Индия?» Русане вспомнились приметы индусок, и глаза немедленно нашли маленький красный кружок у единственной взрослой женщины. Между бровей.

«Индия! Это Индия! Это Индия… – Русану ошеломило открытие. – Как я сюда попала? Зачем? Почему? Что я такого натворила?»

Год назад Лихачёва-младшая уже заливалась бы слезами, но нынешняя знала – истерика бесполезна. Русана поднялась на ноги, крепко держа Пушка – такого же «попаданца», как и сама: «Если это всё не сон. А если сон? Надо проверить… Спрошу старшую…»

– Извините, пожалуйста…

Голос девочки дрогнул, когда она усомнилась – на русском ли стоит спрашивать? Но тотчас окреп. Почему нет, чем родной язык хуже английского!

– Извините, я куда попала? Это Индия, да?

Женщина с красной точкой между бровей тоже встала, прислушалась, всплеснула руками:

– Не верю своим глазам!

Нет, не на русском прозвучало восклицание, хотя Русана всё поняла! Сердце девочки замерло – санскрит? Неужели опять?

– Боже мой! Бедная моя мамочка, что с тобой будет, – тоже на санскрите, но уже со слезами, прошептала Лихачёва-младшая, – ты не переживёшь это…

– Руся. Как же ты сюда попала? – Гера подошла к ней. – Бедная девочка. И как всегда, плачешь…

– Это вы? Но как? Я никуда не проваливалась, я…

Волшебница смотрела в Русану пристально, слегка щурясь, как обычно читают мелкий текст. Вспугнутая стайка учениц тихонько приближалась к гостье и Гере, пытаясь понять, что творится. Стремительный диалог босой, странно одетой светловолосой девушки и маханты храма Сурьи, когда обе говорили, не слушая друг друга – закончился молчанием. Девушка, прижимая к груди пушистого кота, плакала без всхлипов, а волшебница положила руки ей на плечи и не отрывала взгляд от лица. Минуты текли, ученицы подступили совсем близко. Самые отважные потрогали мягкую ворсистую ткань короткой одежды странной гостьи.

– Да, это мы, – признала маханта, отступила на шаг, – я виновата. Русана, но как я могла предположить, что воля десятка послушниц способна прорвать слои времени?

Ученицы ахнули, услышав имя. Они зашушукались, принялись с удесятеренным интересом разглядывать светловолосую девушку. Та немного пришла в себя, тоже огляделась. Но не задерживаясь ни на ком, обратила умоляющий взор Гере:

– Верните меня, пожалуйста! Быстро, если можно. Я не хочу, чтоб, как в прошлый раз – мама с ума сойдёт… Я же на её глазах… Пожалуйста!

– Возвратить надо, конечно… Вот незадача… Не умею я. Дай разобраться сначала, почему тебя занесло. Я среза времени не ощутила. Или Олен прав со своими амулетами? Если совпало встречное влечение… И точка, что их связала…– рассуждала маханта, пальцем чертя в воздухе воображаемую схему.

Затем она подняла голову, снова взяла Русану за плечи:

– Что есть у тебя?

– Что?

– Предмет. Амулет, который пропитан нашим временем. Колечко, платок, самоцвет с наговором каким…

Гера перечисляла, а Русана, как заворожённая, слушала и кивала. Волшебница удивилась: