Ната Чернышева - Момент бури

Вот так я оказался, в Аяне у Айра под крылом… Мне у него нравилось. До тех пор, покуда настырный Мин лантарг не отыскал меня и здесь.

Я заметил его первым и проворно отпрыгнул назад, в служебный коридор, отчаянно надеясь, что лантарг меня не заметит. Потом осторожно выглянул из-за двери. Чужой вроде бы и в самом деле ничего не заметил. Я сжал кулаки, ощущая привычный кокон сгустившейся вокруг тела психокинетической мощи. В висках тут же поселилась знакомая противная головная боль. Долго мне защиту не удержать…

- Что вам угодно, уважаемый?- холодно спросил у лантарга Весенин.

- Мне необходимо переговорить с Манфредом ОКоннором,- вежливо объяснил лантарг.- Я знаю, что он находится где-то здесь.

Ага, как же! Поговорить он хочет! Я прижался к стене, соображая, как и куда удирать в случае чего. Ну, что им надо, почему они не оставят меня в покое?! Видеть их не могу! Не говоря уж о том, чтобы разговаривать… кроме того, мне что-то подсказывало, что одними разговорами дело не закончится. Чего-то лантаргу от меня было надо. А что именно, я не знал и знать не хотел.

- Просто переговорить?- недоверчиво переспросил Весенин.

- Просто переговорить,- подтвердил лантарг.- Можно даже и в вашем присутствии.

- Знаешь…- раздался в голове тихий мысленный шепоток Весенина,- По мне, так послушал бы ты его, парень. Он ради тебя в такую даль приехал, в одиночку, заметь! Зачем ему так рисковать? И все же он рискнул. Ради тебя.

"Да пошел он…"- подумал в ответ я.- "И как можно скорее!"

- Он не хочет,- объяснил Весенин.- Боится.

- Напрасно,- заявил Чужой.

- А я думаю, есть у него все основания вас бояться.

- Зря,- лантарг помолчал какое-то время, обдумывая проблему, затем сказал.- Манфред боится совершенно зря. Но я уважаю его чувства. Поэтому передайте ему, пожалуйста, мою комм-карту. Наберется храбрости, пусть вызовет. В любое время.

Он отдал комм-карту Айру и вышел на улицу. Я проводил лантарга взглядом. Перед глайдером Чужого уже скопилась порядочная толпа озлобленных людей, в основном пирокинетиков, потерявших на Содатуме родных и знакомых. У каждого второго рвалось с кулаков неукротимое пламя. Страшное дело! Как Чужой думает отбиваться? Со всеми ему не совладать.

Мин лантарг равнодушно прошел мимо. Но исходившее от его мощной фигуры ощущение смертельной опасности и давящей грозной силы было таково, что никто просто непосмел встать на его пути.

- Держи,- Айр сунул мне комм-карту лантарга.- И не вздумай выкидывать или портить! Лаутари Мин - нормальный мужик. Его карточки дорогого стоят.

- За что вы, телепаты, его так любите?- огрызнулся я.

- За красивые глаза!- отрезал Айр, развернулся и пошел прочь.

Карточку я потом все равно потерял. Так уж получилось. Не до нее тогда стало…

Я вертелся на жестком сиденье до тех пор, покуда не понял: уснуть не смогу, даже если прямо сейчас приму лошадиную дозу снотворного. Я взял толстую тетрадь, дневником которую назвать можно было лишь условно, потому что я записывал туда далеко не каждый день, к тому же мне вечно не хватало на это времени. Выбрался из машины, посидел немного на ступеньке. Воздух в городе Чужих безвкусный и стерильный, никакой. И давит, давит на сознание зеленое небо защитного купола, упорно воспринимавшегося всеми чувствами как излучение старого, полусвернувшегося провала.

На соседней площадке я заметил техника Таллрана. Он копался в ящичке с деталями, уютно устроившись под боком глайдера.

- Вы не будете возражать, если я посижу с вами?- спросил я у него.

Чужой взглянул на меня с удивлением.

- Понимаете,- сказал я, чувствуя себя довольно неловко,- мне одному… неуютно. Я не буду вам мешать.

- Вы мне не помешаете,- сказал он, разводя руками.- Наоборот… Берите вон ту пустую тару, садитесь. Я знаю, что вы, терране, не любите сидеть на полу.

- Спасибо.

Я так и сделал. Какое-то время мы молча занимались каждый своим делом. Техник перекладывал свои детали, я записывал в дневник недавний разговор с Воркен.

- А чем вы занимаетесь?- неожиданно полюбопытствовал Таллран

- Дневник веду. Записываю туда все, что со мной приключилось.

- Почему же рукой, а не голосом?

- Привычка. К тому же так удобнее. Понимаете, чтобы прослушать аудиозапись, нужно вставить кассету в магнитофон и воткнуть вилку в розетку. Магнитофоны, как и розетки, на каждом шагу не валяются. Здесь вот, у вас, их точно нет. А для чтения написанного достаточно просто раскрыть тетрадь…

- А, скажем, дополнительные источники питания? Солнечные батареи, аккумуляторы?

- Это все денег стоит,- вздохнул я.- Которых и так мало на что хватает.

- Понятно. Можно взглянуть?

- Пожалуйста.

Мне лень было вставать, и я просто кинул ему дневник. Таллран ловко поймал его, осмотрел со всех сторон.

Смелее, открывайте,- сказал я.- Вы все равно не знаете этого языка. Его никто не знает.

- Откуда такая уверенность?

- Это язык Империи Боллтроми, расположенной по ту сторону Ядра Галактики.

- По ту сторону Ядра живут Магайоны.

- По известную сторону Ядра живут Магайоны,- поправил я.- Галактика велика… А вообще-то Империя - это на сегодняшний день сказка, легенда, вроде ваших балефанзари. Лет двести тому назад, еще до обрыва инфосферы, жил Джозеф Боллтром. Он был знаменит, богат, обладал достаточно большим влиянием в Совете Земного Содружества. Но этого ему было мало. Он хотел основать свою империю и единолично править ею. У него оказалось немало сторонников.

- Неудивительно, ведь общественно-политическая модель монархии достаточно устойчива,- заметил Таллран.- В независимости от того, сильный или слабый лидер стоит во главе монархии. В первом случае внешняя и внутренняя политика государства определяется волей и желаниями одного индивидуума, во втором - коллективной волей группы советников или фаворитов. Сложно сказать, что хуже, все зависит от конкретных обстоятельств и конкретных личностей. Нестабильной монархия становится лишь при смене правящей династии, и это, несомненно, самый большой минус в данной модели. Потому что подобная нестабильность приводит, как правило, к восстаниям народа и многочисленным репрессиям и может завершиться полным отказом от монархического строя вообще.

- Вы говорите, как профессионал,- сказал я.- Как этот… социальный инженер.

- Я изучал инженер-социологию, до тех пор, пока не увлекся техникой.