Александр Лайк - Синий, как море

- Готовьтесь, Райдок, - негромко сказал он. - Думаю, что Харсей уже в лесочке и спешит к стене. Значит, нам осталось ждать недолго.

Я шагнул вслед за ним и тут же был перехвачен Орбеном.

- Вот что, ваше сиятельство, - сказал он тоном, не терпящим возражений ни от кого. Ни от господина, ни от Белого принца, ни от всех богов, сколько их есть под Радугой. - Всю эту затею на развилке я уже, понимаете, прокудахтал; сам виноват, пожалел вас, лошак безмозглый, думал - жарко, тяжело, врагов нет поблизости... Но уж теперь это никак не повторится, ваше сиятельство. Извольте немедленно приготовиться к бою!

- Ты это о чем? - изумленно спросил я. Мне даже в голову не могло придти, что Орбен присоединится к сонму моих нынешних наставников.

- О кольчуге, конечно! - категорически сказал Орбен. - Знаю я, что вы ее терпеть не можете, сто раз от вас все это слышал, но только тренировки да охота - это, понимаете, мой принц, одно; а такая драка, как сейчас начнется - это очень другое. Так что извольте со мной пойти, ваше сиятельство, а не то я, простите, на вас сверху сяду и ни в какую битву не пущу.

Я с уважением посмотрел на пажа. Мальчишка ведь, на несколько лет младше меня, а следит за мной, остолопом, как дядька-ветеран.

- Давай кольчугу, - миролюбиво сказал я. - Сегодня кольчуга очень даже пригодится.

Орбен подозрительно посмотрел на меня, но ничего не сказал и быстро развернул мелкокольчатую рубаху в три четверти - с подолом до паха и рукавами по середину предплечья. Я потянулся было за ней, но Орбен решительно отодвинулся.

- Уж если по порядку, так все по порядку, ваше сиятельство, - сказал он. - Сначала вот это, и не спорьте, - он выдернул из того же вьюка плотный кожаный подкольчужник.

Я не спорил. Я попытался взять подкольчужник.

- Ваше сиятельство! - с досадой сказал Орбен. - Что-то вы сегодня того... Вы что, его поверх плаща и перевязи собрались?.. Позвольте-ка...

Он быстро снял с меня плащ и отстегнул Ванаир.

- Не вертитесь, принц, времени мало, - нетерпеливо сказал Альба. Витязь стоял у своего коня, держа его под уздцы, и притопывал ногой - то ли от волнения, то ли, что вероятней, от стремления поскорее окунуться в волну смертоубийства.

- Я не верчусь, - возмущенно сказал я. Орбен стащил с меня какие-то ремни и уже помогал мне пролезть в наполовину зашнурованный балахон подкольчужника. - Что вы меня все пинаете?

- Я думаю, вот-вот начнется, - Альба не удостоил меня ответом. - По команде - все в седло. Спускаемся с холма галопом, демоны - бегом. Бить не самых ближних, по левому краю, а пройти за спинами хотя бы стакса два. Вообще, постарайтесь зайти поглубже, почти до середины крыла. Хотя до середины вряд ли получится, но все равно: поглубже. Все понятно? Я пойду первым, держитесь вровень со мной.

Я скользнул в кольчугу и в свою очередь не счел нужным ответить. Демоны прогудели что-то неясное в знак согласия. Они тоже подготовились солидно - у каждого в правой лапище была тяжелая шипастая булава, в левой - относительно короткая, но тоже тяжелая сабля с очень широким лезвием. Корпус у них был теперь прикрыт одинаковыми коваными кирасами, в комплект амуниции входили также легкие поножи и ошипованые наручи. У левого запястья к наручам был приклепан небольшой овальный щиток, по нижнему краю заточенный, как лезвие. Альба, очевидно, в своей кольчуге родился, уже потом для порядка поддев под нее сорочку. Из всех нас только Орбен оставался, мягко говоря, голым.

- А у тебя кольчуга есть? - испуганно спросил я.

- Есть, мой принц, - спокойно ответил Орбен, крепя на моих плечах плащ и подтягивая ремни. Его движения напоминали мне опытного конюха, подгоняющего сбрую на бестолковом недолетке.

- Так времени ведь не осталось! Брось эту гадость, я без плаща обойдусь! Одевайся скорее!

- Плащ - сигнал для третьего отряда, - невозмутимо сообщил Орбен. Забыли? А за меня не волнуйтесь, мой принц, я успею. Сейчас я вам наручи приспособлю, а уж перчатки вы сами, если не возражаете...

Ванаир весело затанцевал на моем левом бедре. Ему опять хотелось подраться. Первую жажду он утолил поутру, и теперь уже не рвался вперед, как горячий жеребец к кобыле, а предвкушающе облизывался, как сытый и счастливый ребенок перед десертом.

- Опять рукоять горячая, сил нет, - вполголоса сказал Орбен, поворачиваясь к вьючной лошади за наручами. - Наверно, этого боя он и ждет уже третий день.

- Должен же кто-то и этого ждать, - ворчливо сказал я. - Я, например, жду, когда можно будет никуда больше не ехать.

Орбен быстро затянул ремни на моих запястьях и опустил широкие кольчужные рукава поверх наручей.

- Хорошо, - удовлетворенно сказал он. - Вот перчатки, ваше сиятельство. Ваши любимые. Про шлем я уж не спрашиваю...

- Давай шлем, - безропотно сказал я.

- Вашсиясь... - Орбен, кажется, подавился изумлением. - Ну, все, рыбка плыла кверху брюхом! Первый раз в жизни слышу, чтобы вы на шлем без скандала согласились!

Вот как? Интересно... Надо будет обсудить это с Сагастеном. А потом написать трактат. "О мистической взаимосвязи склероза и трусости". Сиречь осторожности. Не такой я дурак, чтоб самого себя трусом обзывать. И без того страшно.

- Хорошо, - гордо сказал я. - Будет тебе скандал. А шлема не надо.

Похоже, это немного успокоило Орбена. Он со сверхъестественной скоростью облачился в кожаную куртку, обшитую внакладку панцирными пластинами. В куртке он стал почему-то походить на юного дракончика быстрого, верткого и сверкающего чешуей.

- Приготовились! - вдруг страшным шепотом сказал Альба. - Всем быть у лошадей! Дазо, ты вьючных и сменных стреножил?

- У-ум, - меланхолически сказал демон, пробуя пальцем острие сабли. Палец был толщиной с... не скажу, что.

И тут из-за левого от нас угла городской стены вылетел всадник. Наверное, Альба исхитрился расслышать стук копыт, хотя это казалось невероятным. Не то чтобы черные бойцы шумели - нет, они двигались к Сапфиру молча. Но когда несколько сотен человек, покрытых сталью с головы до пят, собираются в одном месте, тишины не бывает.

Харсей гнал коня так, что тот прямо-таки стелился по земле. По-моему, это называется карьер. На повороте его сильно занесло, он отдалился от спасительных ворот и теперь скакал почти посредине между линией стены и черным фронтом.

- Молодец, мальчишка! - возбужденно сказал Альба, уже не таясь и не понижая голос. И это яснее всяких предупреждений сказало мне - вот теперь действительно началось. - Нет, взаправду молодец! Как дразнится!

В рядах черной пехоты произошло нехорошее возбуждение. Первые ряды тревожно вздрогнули и подались вперед. Всеобщее внимание было приковано к нашему гонцу, но пока что непредставимая на Белом Западе дисциплина удерживала вражеских мечников в строю. Многие стали оборачиваться куда-то, явно пытаясь найти среди войска того, кто вправе отдать приказ на перехват. Я поймал себя на том, что тоже ищу его. И, как оказалось, не я один.