Андрэ Нортон - Принц приказывает

Американец радостно рассмеялся.

— Значит, он на самом деле существует, этот Оборотень?

Юноша со стоном опустился на стул.

— Если это не так, — ответил он, — значит, мне приснился кошмар.

— Но я считал, что он только против знатных.

Майкл Карл мельком глянул на себя в зеркало. Лицо в грязи и крови; крестьянская куртка, от которой за версту несёт конюшней, порванная на плече. Неудивительно, что американец решил, что уж он-то не принадлежит к знати.

— Вы можете не поверить, — медленно ответил беглец, — но вы видите перед собой бывшего, очень бывшего капитана гвардии принца и рыцаря Морвании. К несчастью, я оказался настолько знатен, чтобы заинтересовать Оборотня.

— Вы американец, — не спросил, а заявил его собеседник.

— Да, — согласился Майкл Карл. — Американцем был и бывший наследный принц. Вот что бывает, когда помогаешь друзьям, — добавил он с жаром. — Майкл Карл Морванский был призван домой, чтобы править своей заброшенной страной, а я, как дурак, согласился стать его адъютантом. Если мне удастся отсюда выбраться, больше никогда дальше Атлантик-Сити не уеду. Я хочу вернуться, поселиться в Сент-Луисе и никогда не видеть океан, не слышать ни слова о том, что за ним.

— А что случилось? — спросил американец.

— Всё! Мы остановились на этой проклятой станции половины пути, — продолжил юноша, — чтобы добавить паровоз, и этот придурок Майкл Карл решил, что будет забавно пройтись. Забавно, клянусь Господом! Не успели мы сойти со ступенек вагона, как Оборотень набросился на нас, и я провёл вечер в его крепости.

— А что будет с принцем?

— Да как обычно. Его будут держать, пока не заплатят выкуп. Надеюсь, это произойдёт не скоро. Он впутал меня в эту историю, а потом так испугался, что даже не решился попытаться спастись и спуститься по верёвке. Ну и пусть остаётся там, пока его не выручит генерал Обердамн.

— А что вы собираетесь делать?.

— Как можно быстрее уносить ноги из Морвании. Но прежде нужно проделать небольшую работу в Рейне, — Майкл Карл пощупал крест под рубашкой. Он хотел передать его властям, и тогда окончательно освободиться.

Что-то ударилось о дверь внизу. Люди-волки пошли на приступ. Майкл Карл с трудом встал и, заметив на столе американца тусклый блеск металла, вооружился мощным револьвером.

Американец на цыпочках подошел к двери и прислушался.

— Похоже, — сообщил он беглецу, — нам предстоит забава.

Майкл Карл попытался улыбнуться избитым лицом.

— Правда? — спросил он. И тут его охватила тьма. Он пошатнулся и упал на пол.

Ему стало тепло, так тепло, как не было очень давно. Юноша открыл глаза. Он лежал на перине, а американец срезал с его ног промокшие сапоги. Как хорошо было просто лежать и позволять волнам тепла окутывать промёрзшее тело, пока с него снимают эти сапоги, настоящие орудия пытки.

Он вздохнул от удовольствия, и американец поднял голову.

— Вам лучше? — спросил он.

Майкл Карл кивнул и нахмурился. Что-то он должен был вспомнить, сберечь.

— Вот и всё, — американец отбросил последнюю полоску кожи. — Что вы такое делали со своими ногами?

— Ходил, — сонно ответил Майкл Карл, — ходил мили и мили, причём по воде, — добавил он.

Американец откуда-то извлёк бинты, несколько флакончиков и миску с водой.

— Всегда ношу с собой сумку первой помощи, — объяснил он. — Никогда не знаешь, что с тобой случится.

— Как и коро… — начал было беглец и тут же торопливо поправился, — как военный.

И тут он вдруг вспомнил.

— Они вошли?

Американец рассмеялся и покачал головой.

— Я пригрозил им дядюшкой Сэмом, и они отступили. Понимают, что не стоит связываться с американцами.

Майкл Карл удивился. Он не верил, что Оборотень отпустит наследного принца, приложив лишь такие незначительные усилия для его поимки.

— Как теперь? — последний бинт был обмотан.

— Гораздо лучше. Но такое ощущение, будто ногам нужен отпуск.

— Они его получат. Вы несколько дней не сможете ходить, молодой человек. Интересно, подойдёт ли это, — и хозяин комнаты показал пижаму с поразительно длинными рукавами и штанинами.

— Вряд ли.

— Попробуем.

Прежде чем Майкл Карл смог возразить, крестьянскую куртку с него сняли, и теперь крест скрывался только под изорванной рубашкой.

— Вы словно дрались, — заметил американец.

— Меня не очень вежливо обыскивали, — признался юноша.

Бриллиантовый крест тяжело висел на груди. Майкл Карл пожалел, что не оставил его вместе с короной в тайнике в королевском поезде.

— Боже, да кто же вы? Ходячий ювелирный магазин? — сквозь дыры рубашки крест всё-таки привлёк внимание американца.

Майкл Карл сухо рассмеялся.

— Примерно. Имущество моего бывшего хозяина. Он не хотел, чтобы эта вещь попала в руки Оборотня, и так как меня уже обыскали, передал ее мне. Я должен отвезти крест в Peйн и передать властям. Эта вещь — большая помеха для меня.

Он снял крест и протянул американцу. Если продолжать играть роль откровенного парня, это лишь подтвердит его версию: он американец, ставший адъютантом принца.

— Что-то такое я уже видел, — объявил его хозяин. Глаза Майкла Карла сузились. — Вспомнил. Он был на выставке драгоценностей Короны на каком-то благотворительном мероприятии. Можно было заплатить полгрудена и осмотреть драгоценности, платье для коронации и всё остальное. А деньги шли на бедных. С этим связана какая-то легенда. Один из лучей креста должен быть полый, и в нём хранится осколок стрелы, которая сделала Себастьяна мучеником. Крест может носить только наследный принц, а на всякого другого, кто его наденет, ляжет проклятие.

— Ну, к этому-то я готов, — вздохнул Майкл Карл. — Давай, проклятие, делай своё дело, — он снова надел крест на шею и скрыл его сверкание под пижамой, которую заставил его надеть американец.

— Кстати, как вас зовут? Мне не нравится всё время говорить «вы», — заметил Майкл Карл, пряча крест.

Американец странно улыбнулся.

— Фрэнк Эриксон. А вас?

Майкл Карл был готов к ответу. Сделав выбор из запаса в семь имён, он небрежно ответил:

— Джон Стефенсон. Вот мы и познакомились.

Фрэнк Эриксон рассмеялся и пошёл отвечать на стук в дверь. Немного погодя он вернулся, усадил Майкла Карла спиной к подушке и поставил ему на колени поднос с блюдами, от которых шёл пар.

— Вот это я называю сдой, — довольно промолвил юноша, когда все блюда были открыты. — Вы и представить себе не можете, через что я прошел за последние два месяца. Не ешь то, и не ешь это.