Джордж Райт - Охота за островом

Хотя рукава скафандров не позволяли ремням впиваться в запястья, задранные вверх руки постепенно затекали — причем повышенная гравитация ускоряла этот процесс. Пламя разгоралось, его тепло уже чувствовалось сквозь ботинки. И дым, как бы мало его ни было, все же начинал щипать в носу и в горле…

— Роберт, сколько, по-вашему, мы так продержимся?

— Если бы у нас были шлемы, то, может быть, мы могли бы рассчитывать на несколько часов. А так мы, вероятно, задохнемся раньше. В любом случае у нас нет приличной термозащиты. Туземцы намерены сделать из нас фирменное блюдо — землянин, жареный в собственном скафандре…

— Как вы можете шутить в таких обстоятельствах!

— В таких обстоятельствах шутить — это все, что нам осталось, чтобы сохранить достоинство. Иначе мы начнем визжать и звать маму, а это унизительно и, главное, бесполезно.

Огонь поднимался все выше и охватил ноги землян. С шипением сгорели связывавшие их ремни, оставив отвратительный запах. Жара становилась нестерпимой, пленники подогнули ноги. Туземцы оживились, видя, что эти странные существа наконец-то начинают мучиться, несмотря на свою толстую, нечувствительную кожу. Флейты заиграли с новой силой — на этот раз что-то радостное, ликующее, напоминая приговоренным обо всех прелестях оставляемой ими жизни.

— Роберт…

— Да?

— Скажите, Роберт… вы и сейчас меня ненавидите?

— Сейчас — нет, мисс Клайренс… Эмили… ведь вы страдаете так же, как и я.

— А если бы мы спаслись… вы бы снова не простили мне миллиарды моего отца?

— Каким образом мы могли бы спастись? Разве что начнется внезапное оледенение… Я еще не видел рептилий, способных выдержать температуру ниже точки замерзания воды… Оледенение… а лучше потоп…

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Сейчас мне плевать на любые деньги… Но, если я спасусь, мое отношение к хозяевам жизни станет прежним.

— Вы говорите — «если»… Значит, вы еще верите?

— Знаете, Эмили… — Роберт закашлялся, — я позволил себе отступить от своих принципов. Не только наихудший, но и самый вероятный сценарий говорят, что нам конец… но я еще позволяю себе надеяться. В конце концов, хуже от этого уже не будет…

Пламя поднялось до пояса.

55

Земляне раскачивались и извивались, чтобы хоть на короткие моменты вырываться из огня. Увы, этих моментов было недостаточно, чтобы восстановить нормальную температуру в скафандрах. Дым ел глаза, дышать становилось все труднее. В перерывах между приступами кашля Эмили стонала, а Роберт поносил дикарей последними словами, избегая, впрочем, особо непристойных оборотов — не столько из-за девушки, сколько помня еще о собственном достоинстве. Флейты с навязчивостью идиота повторяли одну и ту же музыкальную фразу, построенную, казалось, по принципу максимального неблагозвучия.

Звук, который услышал пилот, сперва был сочтен им за галлюцинацию, порожденную отравленным дымом мозгом. Но вот и Эмили, подавив кашель, закричала:

— Роберт, вы слышите?!

И в самом деле, с неба шел отдаленный гул. Туземцы, опьяненные музыкой и зрелищем, еще не замечали его.

— Коррингартцы… — пробормотал пилот. — В данной ситуации… это конструктивная альтернатива. Но они летят не сюда… на базу…

Но звук становился все громче, и наконец один из воинов недоуменно поднял голову. В то же мгновение ослепительно яркий вертикальный луч вонзился в толпу туземцев. С воплями ужаса дикари бросились в разные стороны; на земле осталось лежать несколько изувеченных и обожженных тел. Сверху ударили новые лучи, дымящимися шрамами вспарывая поляну; туземцы метались в панике и бежали в лес, ибо даже во время штурма базы им не приходилось иметь дела с противником, спускающимся с неба на ревущем пламени. После нескольких выстрелов поляна опустела; на ней остались только трупы и тяжелораненые, которые корчились и шипели от боли. Корабль сел на краю поляны.

Роберт с трудом разлепил слезящиеся глаза и рассматривал прибывший звездолет. Сумерки скрадывали мелкие детали, но не привычные приземистые очертания явно земного корабля. Эмили испустила радостный крик. Уайт отметил про себя, что звездолет невелик и не слишком новой модели; такие обычно принадлежат частным лицам, и в самом деле, на борту отсутствовал государственный герб или эмблема компании. Опытный глаз пилота отметил, однако, мощную и явно весьма современную двигательную установку, а также многочисленные небольшие люки, что говорило о хорошем вооружении. Вне всякого сомнения, последний владелец существенно модернизировал корабль.

В нижней части корпуса открылся люк, и на поляну по трапу спустился человек в скафандре и с укороченным бластером в руке. Он направился к столбу, по дороге небрежно, с пояса, расстреливая еще шевелившихся туземцев. Остановившись у столба, вновь прибывший откинул шлем и задрал голову.

— Привет, ребята. Кажется, мы прибыли как раз вовремя.

Эмили скорее догадалась о смысле фразы, чем поняла ее, потому что прибывший говорил не по-английски, а на миксе — ужасающем колониальном диалекте, образовавшемся в результате смешения доброго десятка европейских языков. Выходец из колоний тем временем расшвырял ногами горящую траву — очевидно, его скафандр не боялся огня.

— Эй, приятель, — обратился он к Роберту, поднимая бластер, — сейчас я отстрелю твой конец палки. Сумеешь приземлиться так, чтобы обломок не огрел тебя по макушке?

— Попробую! — крикнул в ответ пилот, делая мах ногами, чтобы тело отклонилось назад. Сверкнул луч, и Роберт свалился на землю рядом с обугленным скелетом коррингартца, благополучно избежав удара по голове. Человек с корабля одним движением ножа разрезал ремни на руках пилота и обошел столб, направляясь к Эмили. Уайт обогнал его и крепко схватил девушку за лодыжки, частично принимая на себя вес ее тела.

— Возьмитесь за брусок на конце палки и не отпускайте его в полете, — велел он ей, а когда это было исполнено, кивнул человеку с бластером и выпустил ноги Эмили. Секунду спустя она тоже была на земле.

— Не знаю, как и благодарить вас, сэр… — обернулась она было к человеку с корабля. Тот, очевидно, понял ее и лишь махнул рукой:

— Пустое. Добро пожаловать на борт «Счастливого странника». Идемте, познакомитесь с командой.

Прежде, чем подняться по трапу, Роберт бросил взгляд на название на борту корабля. Помимо английских букв, там были и иероглифы. Очевидно, звездолет совершал весьма дальние путешествия и нередко бывал в китайской зоне.

В шлюзовом отсеке все трое сняли скафандры. Эмили с радостью вылезла из еще горячего защитного костюма; пилот проделал это с некоторой нерешительностью.