Валерий Гвоздей - Клуб любителей фантастики, 2013

Суровые моряки отнесутся к такой эскападе снисходительно, шум поднимать не станут. Всё равно толку от разгильдяя — ноль.

Согласно договорённости, капитан, возвращаясь с лова, подберёт новичка, болтающегося в той же надувной лодке… На берегу он при людях скажет мне, что я не гожусь для работы в море, слишком недисциплинирован, слишком некомпетентен. Я не обижусь. Мы разойдёмся.

В накладе капитан не останется — моя эскапада щедро оплачена.

Светало.

Остров плоский. В длину — полкилометра. В общем-то — голый.

Деревьев нет, из зелени — трава и что-то вроде кустов. В той части, которая могла сойти за голову птицы, на самой высокой точке, располагался маяк.

Редкость сегодня, везде редкость. Спутниковая навигация делает маяки анахронизмом.

Кое-как проведя лодку между рифов, я причалил.

Затащил судёнышко на камни и привязал к дереву, занесённому сюда волнами. Сложил в лодку вёсла.

Услышав негромкие шаги, поднял голову. Мужчина, в резиновых сапогах, в обтрёпанных серых штанах и в джемпере, вытянутых и грязных, заляпанных краской, мазутом. Чёрная расстёгнутая куртка, чёрная вязаная шапочка.

Руки натруженные.

В левой — портативная рация с короткой антенной, для вызова Береговой охраны.

Обветренное лицо. Взгляд пристальный и наполненный острой подозрительностью.

Видимо, так и должен себя вести смотритель маяка на острове, закрытом для посещений.

Он может доложить о госте в штаб Береговой охраны.

Взгляд менялся на глазах.

Нет, смотритель не доложит. Почувствовал, кто его гость. Хотя ему не верилось. Давно перестал ждать.

— Никогда ещё не был на маяке, — сказал я.

Повернувшись, он пошёл в глубь острова, зная, что пойду за ним.

Строения щитовые, с гофрированной поверхностью крашеных степ. Нижняя часть серая, верхняя — белая. Два строения в пару этажей, крыши у них — яркого красного цвета. На стене одного — спутниковые тарелки.

Ещё несколько строений, гораздо меньшие, крыши у них коричневые.

Правее — генераторная, перед ней — четыре жёлтые цистерны в ряд.

Через низины проложены деревянные мостки с поручнями. Самый длинный из них вёл к площадке, на которую садится вертолёт. На стойке вытянулся, по ветру, полосатый красно-белый «чулок» — аэродромный ветроуказатель.

Маяк — шестигранная башня с площадкой наверху. Кабинка с панорамным остеклением, красная, под красной же крышей. Там фонарь. А над кабинкой — антенны.

По железному трапу с перилами, влажными от росы, поднялись к фонарю. Ступили на кольцевую площадку.

В середине кабинки — фонарь на станине, шестигранный, под тёмно-серым навершием.

Мы вошли.

Четырнадцать метров над уровнем моря.

Идеальное место. Вот здесь и произойдёт разговор, наедине.

Проверив яркость фонаря, смотритель подкрутил верньер.

Принялся осторожно полировать линзы чистой ветошью.

Попутно рассказывал:

— Я хочу работать в одиночку, но правила техники безопасности это запрещают. Человек не может дежурить круглые сутки — нужен сменщик… Я дежурю с трёх часов утра до шести вечера. Потом заступает — он… Когда заканчивается вахта, с материка присылают другого…

Забот хватает. Каждые три часа по радио передаём в Береговую охрану метеосводку, свежие данные о температуре воздуха и влажности, о силе ветра, облачности… Зимы тут суровые — дом качается от ветра. И валится обшивка с внешних стен. Заколачивать ставни приходится. Весной я навожу порядок. Смываю помёт чаек, крашу постройки, ремонтирую или заменяю генераторы и солнечные коллекторы. Иногда с бензопилой иду к воде, ищу там прибитые к берегу стволы деревьев. Пилю их на доски. Мастерю столы и стулья — мебель сделана моими руками. Летаю раз в год на материк. Немного путешествую на машине, которую держу там в арендованном гараже. На хорошем счету у начальства. Предлагают служить на маяке вплоть до выхода на пенсию. Что ж, может, соглашусь. Я привык на острове.

Какой словоохотливый, на удивление.

С маяка видно было далеко.

В серых вол над плескался тюлень. Плыли киты, пуская фонтаны.

Шла большая рыбацкая шхуна. Пронзительно крича, мимо стёкол маяка иногда проносились чайки.

Пора начать разговор, на языке другого мира:

— Я — Первый, из группы номер два. Мои слова не стали неожиданностью. Ответ прозвучал немедленно:

— Я — Третий, из группы номер один.

— Второй и Третий из группы номер два погибли. Что с твоей группой?

— В стратосфере нас атаковали беспилотные летательные аппараты, высокоскоростные и высокоманёвренные, с энергетическим вооружением. Первый умер в небе. Капсулу Второго тоже подбили. Но Второй сел. И капсула самоуничтожилась после того, как Второй покинул её… Сигнал жизненной активности Второго пропал. Шесть лет назад произошло… Отыскать следы не удалось… По инструкции Третий в таких обстоятельствах — переходит в пассивный режим. Я действовал по инструкции.

— Второй из группы номер один пытался внедриться. Добыл одежду, водительские права. Но повреждения оказались велики. Он перестал функционировать и попал в руки людей. Его похоронили. Шесть лет вынужденно бездействовал… Я нашёл Второго. Мы соберём из двух групп — одну. Выполнение задания — возможно… Ты уволишься, в установленные сроки и соблюдая формальности, не привлекая внимания.

— Да, Первый.

Опустились веки — знак согласия, подчинения.

Очень хорошо.

Кивнув, я продолжил:

— Задание будет скорректировано. А сейчас — полный отчёт.

Слушая Третьего, мысленно отмечая наиболее важные детали, я думал. Начальный этап завершён.

В стандартной разведгруппе — трое. Второй и Третий — биороботы, созданные по образу людей.

Первый — гуманоид, прошедший трансформацию для придания человеческого облика.

Разведгруппа должна конспиративно действовать на Земле два года. Затем — эвакуация.

Но группа номер один не вышла на связь. Позже, из сообщений Третьего, стало ясно, что Первый уничтожен, контакт со Вторым — потерян.

Эвакуировать биоробота — неоправданный риск.

Неудачная заброска вынудила пересмотреть ход подготовки разведгрупп. Потребовались силы, время и средства. Через пять лет к Земле вновь устремились три капсулы, с группой номер два. Земные технологии развивались, это проявилось наглядно.

Беспилотники сбили две капсулы. Третью посадили на военный аэродром. В ней был лидер — Первый.

Лидера поместили в подземный экранированный бункер.

Используя ментоскопирование, земляне узнали многое.

Внешне я — вылитый Первый из группы номер два. С чем-то повезло, с чем-то выручила пластическая хирургия.