Александр Белаш - Красные карлики

Последнее обстоятельство привело к тому, что Джомар Мошковиц, 41 года, разведённый, бывший сотрудник военно-научного центра Баканар, бывший условный командер стратегического космофлота, был приговорён к шестидесяти годам тюремного заключения усиленного режима без права амнистии в ближайшие пятнадцать лет.

– Ничего, – утешил адвокат. – Главное – заслужить хорошие рекомендации суперинтенданта тюрьмы, куда вас засадят. То есть никаких воспоминаний вслух о своей прошлой работе. Не сомневаюсь, что за вами будут пристально следить. Если всё пойдёт гладко, режим смягчат, срок скостят до минимума, а годиков через пять-шесть – пересмотр дела и… останется одна подписка о неразглашении!

– Блеск, – кратко отозвался Джомар. – А как суд посмотрит на то, что я могу проговориться во сне? У меня плохой сон, особенно со дня ареста.

– Обсудите это с безопасниками. Возможно, вам пропишут какое-нибудь лекарство.

– Пропишут, я уверен. Они отличные аптекари. Все их снадобья вызывают глубокий, долгий сон без сновидений.

Тюрьма оказалась вполне комфортабельной. Публика здесь подобралась солидная, с заслугами; ниже хищения в особо крупных размерах сюда не принимали, а если попадались преступники мельче рангом, то не меньше чем матёрые рецидивисты. Джомар вселился в камеру, которую следовало бы считать квартирой – тут не спали друг над другом на старомодных нарах, а каждый имел свою комнату.

Едва Джомар сказал сокамерникам, какой университет он закончил, его братья по несчастью зааплодировали и стали радушно с ним знакомиться. Все они оказались дипломированными системщиками и кракерами, совершившими в сетях (особенно банковских) немало славных подвигов.

Описывать ли дальнейшее времяпровождение Джомара? Он работал, играл в тюремной локалке, читал книги и смотрел фильмы, а когда ему разрешили – с известными ограничениями, – включиться в малый бизнес, принялся писать развивающие программы для Brain International Company.

Изменщица Бина не могла оставить бывшего муженька в покое. Она регулярно навещала его и для пущего мучения приводила детей – пусть полюбуются, как выглядит настоящий шлемазл и каким не надо быть, чтобы не отметить столетний юбилей за решёткой. Джомар беззлобно отмахивался: «Невозможно угадать, где навернёшься. Вчера курица, сегодня шаверма. Идите-ка, вундеркинды, я вас расцелую».

Должно быть, мацам Бину тяготило, что её отставной гений отлынивает в темнице вместо того, чтобы сиять в учёном мире и совершать эпохальные открытия. Отец, увенчанный лаврами, куда лучше аттестует своих деток, чем папаша-каторжник. Как-то раз она подступила к Джомару с заманчивым предложением:

– Джо, с тобой несправедливо обошлись! Не знаю, чем ты занимался в Баканаре…

– Женщина, тебе и знать не следует. Я дал подписку и буду молчать.

– Зато мне известно, каков ты сам. Ты мог утереться кухонным полотенцем…

– Ну и что, если оно чистое?

– …мог засунуть в сахарницу мокрую чайную ложечку…

– Подумаешь, грех какой.

– …мог просрочить оплату по счетам за электричество…

– Бина, я получая достаточно, чтобы покрыть пени!

– …но что касалось кибернетики, которая нас разлучила, ты ничего не забывал и не терял. Поэтому я на томпак не верю, что ты где-то там напортачил. Давай подадим на пересуд дела? С адвокатом рассчитаешься из компенсации, которую получишь.

– Не вздумай никуда обращаться! Если вновь разворошить дело, как бы мне втрое больше не навесили! И не смотри на меня так. Я в своём уме, позавчера был у врача – он подтвердит.

Джомар старался не размышлять о том, какую трещину дала жизнь. Станешь загибать пальцы, рук не хватит. Проект провалился, кибердети разбежались, карьера рухнула, жена ушла, сижу в тюрьме. А всё потому, что в злополучном сентябре тридцать второго прельстился миражом, поддался на предложение Желтка и Мягкого.

Нельзя было соглашаться, даже заранее зная, что впереди – успех. Такой успех слишком дорого стоит. Кажется, цель близка, вот-вот триумф, но оглянись – твои колесницы завязли в дне Чермного моря, а стены воды смыкаются над твоим войском.

Да и с роднёй сплошные нелады! Джомар наглядно убедился в этом, однажды заглянув после работы на спортивную площадку. Кроме физкультуры, тут занимались флиртом, поскольку площадка была общей для мужской и женской зон. В ушах гремела «Азбука» Хлипа, плеер висел на поясе. Осматриваясь, в какой сектор податься, чтобы покачать мышцы, и нет ли на горизонте новых интересных женщин. Джомар замер – у тренажёров оживлённо беседовала с уголовными дамами не кто иная, как его племянница Нурита, дочь Арика Мошковица!

Да, Бина докладывала, что Арик в глубокой печали из-за беспутной дочурки, что Нура ударилась в политику, якшается с подозрительными парнями, уже имела дела с полицией – но чтобы она оказалась здесь! в комбезе с номером!

Впрочем, кое в чём она изменилась к лучшему. Похорошела, расцвела – настоящая молодая красавица.

– Хэлло, Джо! – воскликнула Нурита, энергично помахав дядюшке рукой. – Сюда, сюда, я тебе что-то скажу!

– Привет, детка. Не ожидал тебя увидеть…

– Не умеешь пользоваться тюремной почтой. Я-то была в курсе, где ты засел. У нас, политических, о тебе сильно наслышаны.

Уголовницы насторожились. Политика? О, это тяжёлое клеймо! Лучше быть серийным убийцей, чем сидеть по политической статье. Минимум – усиленный режим, а также строгий и сверхстрогий, после чего – только лучевая камера.

– Ты с индексом? – вроде бы небрежно, а на самом деле с опаской спросила курчавая продавщица наркотиков.

– Восемь-а, – так же непринуждённо отозвалась Нурита.

Ох! Индекс 8-а, рубрика «политическая опасность»! Значит, открытая радикалка, активистка. И-К-Б, спаси и сохрани, чтобы не влипнуть в индексное преступление! Ни в одну приличную тюрьму не примут, будешь мотать срок в позорном заведении, где ни спортзала, ни бассейна.

– Но ты, дядя, хорош! – Нура перевела орудия на ошалевшего Джомара. – Как ты докатился, как стал туанским шпионом?! за сколько слизнякам продался?

Вот вам секретность, закрытые заседания и подписки о неразглашении! Сколько ушей, столько сплетников. Какой-нибудь один сболтнул, вдобавок приврал и переврал, другой свистнул, третий шепнул, и твоё имя уже треплют почём зря!

– Каким туанским? что ты мелешь?!

– Сведения из надёжных источников – Джо Мошковиц загнал имперцам наши планы.

– Враньё!!

– Отмазывайся теперь!

Все тут же от них разбежались, вокруг образовалась зона отчуждения. Жуть, политическая террористка и предатель Родины! Если кто-то стоял с ними рядом – значит, общался, проникся изменой и заражён ею навсегда.