Сборник - Фантастика, 1988-89 годы

Возвращение грустно. Расстроенный, огорченный, являюсь утром в кабинет редактора. Он изучающе рассматривает меня, точно я - редкостная морская раковина. Может, и так, я молчалив и загадочен для него.

– Ты что молчищь? Ну, что видел? Выкладывай.

– Много чего,- вяло отвечаю ему.- Город… Люди… Сказка.

– Нужен репортаж! - говорит он строго.

– О нет! - кричу я в бешенстве.- Нет! Это невозможно.

ХЕЛЬЮ РЕБАНЕ ГОРОД НА АЛЬТРУСЕ

Шоссе пересекало незнакомую унылую местность. Казалось, поблизости нет ни одного населенного пункта. Время от времени Герт бросал тревожный взгляд в боковое зеркало.

Погони не было. И маленький пушистый чертик-подвеска веселее заплясал на ухабах.

Но вот вдали замаячил огромный транспарант. Приблизившись к нему, Герт убавил скорость. “ПОСЕТИТЕ НАШ ГОРОД - ЛУЧШИЙ НА АЛЬТРУСЕ!” - прочитал он и поймал себя на том, что машинально проверил, “нет ли в тексте буквы “ы”.

Свернув в указанную сторону, он вскоре оказался на окраине города.

Двухэтажные коттеджи утопали в зелени. Его поразили огромные указатели на перекрестках. “Впрочем, это удобно,- размышлял он по пути к центру.- Ни о чем не надо спрашивать”.

Поставив машину недалеко от ратуши, Герт решил где-нибудь перекусить. Он вышел на ратушную площадь и огляделся. Площадь окаймляли двух-трехэтажные дома, первые этажи которых были заняты под магазины. Неестественно выглядели огромные яркие вывески: “СУВЕНИРЫ”, “ПРИГЛАШАЕТ ГУРМАН”, “ТАБАК”, “МЭРИЯ”… А вот и “КАФЕ”.

В кафе, где было полно народу, царила странная гнетущая тишина. На свободных стульях висели таблички: “СВОБОДНО”.

Садясь за столик, где уже обедали три пожилые дамы, Герт учтиво поздоровался. Они на мгновение замерли от неожиданности, затем продолжали молча есть.

Подошла официантка, сняла таблицу с его стула и протянула меню.

Когда Герт попросил ее принести пару бутербродов и чашку кофе, она испуганно застыла, глядя на него широко раскрытыми глазами. А его соседки по столу поднялись, ни слова не говоря, и пересели за другой столик. Посетители начали оглядываться в его сторону. Герт чувствовал себя неуютно и безуспешно пытался понять, в чем дело.

Когда официантка принесла заказанное и протянула счет, он удивился, увидев сумму, и спросил:

– Почему так много? Сколько стоят бутерброды?

Официантка показала на бланке последнюю строку - “штраф”.

–За что? - удивился Герт.

Вместо ответа официантка забрала листок, что-то дописала и вернула ему. Сумма штрафа увеличилась вдвое!

Герт какое-то мгновение смотрел в ее настороженные глаза, хотел уже потребовать заведующего, но, вспомнив, что ему лучше не привлекать к себе внимания, рассчитался.

Выйдя из кафе, он остановился, пытаясь собраться с мыслями.

Пошарив по карманам, он обнаружил, что сигареты кончились, и направился к магазину с ядовито-зеленой вывеской “ТАБАК”.

Там было лишь двое покупателей. Первый показал на пачку сигарет, положил на прилавок деньги и поднял два пальца. Продавщица молча протянула ему две красно-белые пачки. Так же, ни слова не сказав, получил коробку папирос второй покупатель.

“Что здесь происходит? - ломал себе голову Герт, рассматривая разложенные под стеклом прилавка пачки и коробки.- Ну и названия! “Моцарт”! “Эль Греко”! “Гегель”!…” Когда подошла его очередь, он спросил:

– Кто лучше, Моцарт или Бетховен?

Продавщица неожиданно заговорила:

– Вы имеете в виду композиторов? - И, пожав плечами, добавила: - Не знаю.

– Конечно же, я имел в виду марки сигарет,- улыбнулся Герт.

Сразу помрачнев, она молча показала на серую пачку сигарет “Бетховен”. Он видел ценник, но, чтобы хоть как-то продолжить разговор, спросил:

– Сколько они стоят?

На этот раз продавщица, сжав губы, посмотрела на него откровенно враждебно и подняла сначала четыре пальца, потом кулак.

– Дайте две пачки,- попросил обескураженный Герт.

Пока он доставал мелочь, она взяла бланк, что-то написала карандашом и протянула ему вместе с пачкой сигарет.

– Что-о? Опять штраф? - удивился он. Но спорить, судя по всему, было бессмысленно.

Выйдя из магазина, он остановился у витрины и закурил “бетховенскук” сигарету. В чем дело? Почему с него берут штрафы?

За спиной послышался детский плач - Герт обернулся и увидел, как молодая мама взяла ребенка на руки, и он тотчас успокоился.

– Какое прелестное дитя! - начал было Герт.- Скажите, почему…

Женщина вздрогнула, сунула ребенка в коляску так, что он снова заревел, и поспешила прочь.

“Похоже, я попал действительно в лучший город на этой планете”, - мрачно думал Герт, провожая ее взглядом.

На глаза попалась вывеска: “МЭРИЯ”.

“Пойду спрошу у мэра, что здесь творится”,- решил Герт.

В большом полутемном зале за длинным столом одиноко сидел в высоком кресле маленький печальный пожилой человек. Перед ним на подносе стоял графин с водой и стакан. В углу под сводами зала висел серебристоголубой металлический шар довольно внушительных размеров.

Герт поздоровался и подошел к столу.

– Я впервые в вашем городе,- сказал он.- И хотел бы у вас кое о чем спросить.

Его бы нисколько не удивило, если бы и мэр на захотел с ним разговаривать, но маленький печальный человек оживился:

– Пожалуйста, присаживайтесь.

– Что происходит с вашими жителями? - спросил Герт, сев поближе к мэру.- Почему они молчат?

– Понимаете… в нашем городе на некоторые темы разговаривать запрещено.

Вот оно что, подумал Герт и осторожно спросил: - А o чем конкретно?

– О погоде, о моде. Гражданам запрещено рассказывать друг другу о том, какие у них красивые и талантливые дети, о здоровье, о ценах, о дачах, о запчастях для автомобилей… и так далее. Если интересует, могу дать листок со списком- двадцать два пункта…

– Совершенно безобидные темы! - удивился Герт.- Почему же вы их запретили?

Мэр вздохнул.

– Видите ли… у нас есть город-побратим на соседней планете. Мы с ним соревнуемся. Мы думали, что вместо пустых разговоров наши жители, все без исключения, будут интересоваться политикой, заниматься наукой, философствовать, спорить о литературе, живописи, музыке… А они…- Он с досадой махнул рукой.

– Несознательный у нас народ. А какие убытки! Сначала никто не хотел молчать. Пришлось ввести систему высоких штрафов, огромный штат контролеров. Замолчали. Но стало только хуже. Штрафов поступает мало, в основном за счет приезжих. А доходы за пользование телефоном, почтой, ресторанами и кафе резко сократились. Не звонят, не пишут письма, не встречаются. Я думал, это временное явление. Помолчат, помолчат- и заговорят. О политике, науке, искусстве…