Window Dark - Я - оборотень

Черт побери, я был с ног до головы забрызган холодной противной грязью. Повязка на руке отсутствовала, и рана снова кровоточила. Больной зуб опять напомнил о себе. Да, так паршиво я уже давно себя не чувствовал.

Развязав узел, я оторвал оставшийся рукав от рубашки и, пересилив дергающую боль, перевязал руку. Остатками ткани я вытер себя от грязи. Вдруг я почему-то вообразил, что где-то обронил один ботинок, и быстро распотрошил комок одежды. Но нет, оба ботинка оказались на месте. Я немного успокоился и оделся в мокрую, тоже забрызганную комьями глины одежду. Впереди у горизонта маячили огни большого города. Пытаясь не обращать внимание на боль в руке и вновь занывшие зубы, я шел к намеченной цели, минимумом которой было добраться до Питера, огни которого так заманчиво сверкали вдали…

… Федя очнулся от холода и обнаружил, что лежит в каком-то странном сооружении и еще более странной позе, когда ноги находились где-то вверху, а на лице лежала грязная промасленная тряпка. Постепенно он вспомнил все происшедшее и выбрался на бесконечно раскисшее под дождем поле через разбитое окно, вынув предварительно все осколки, еще оставшиеся там. Первого же взгляда на смятые тела Геника и Хенселя было достаточно, чтобы понять: помощь им уже не понадобится. Оборотень вновь победил. Отчаяние и дикая злоба переполняла Федю. Но он знал, что будет теперь делать, он это отлично знал.

Брезгливо морщась, Федя вытащил из кармана Геника коробочку с серебряными пулями, а из багажника дипломат, в котором находился АКСУ. Сверчок не уйдет, ему никуда не деться. Кинув коробку в дипломат, Федя поднял молнию куртки до самого верха, застегнулся на все кнопки и зашагал туда, где серое небо было уже чуть светлее основной массы.

Федю ждали приключения в Санкт-Петербурге…

… Несколько минут спустя на шоссе вблизи покореженной машины остановилась черная «Волга». Двое вышедших из нее мужчин в строгих деловых костюмах внимательно осмотрели все вокруг, затем снова уселись в уютный салон. В доме хозяина заверещал вызов радиотелефона.

— Взяли машину. Преследование волками не имеет смысла — идет дождь. Направление выбрали верно, — услышал хозяин из трубки.

— Нашли след? — спросил он.

— Ваш подопечный начинает убирать свидетелей. Мало ему наших двоих, так он еще за людей принялся.

— Сколько жмуриков? — коротко спросил хозяин.

— Пока два. Третий еще не дошел до нужного состояния и шагает сейчас прямиком к Ленинграду… тьфу ты, к Санкт-Петербургу. Остановить его?

— Не надо. Он еще может нам пригодиться. Сейчас все средства хороши. Я даже подключил к этому делу милицию. Надеюсь, вас парень не расколет так быстро, как тех двоих.

В трубке раздался щелчок, и связь прервалась…

… Минутой спустя черная «Волга» пронеслась мимо Феди, не обращая никакого внимания на его энергичные размахивания руками. Федя так и не узнал никогда, как ему повезло, что эта «Волга» не остановилась рядом с ним, а стрелой умчалась к городу на Неве, куда теперь перемещался центр действий этой истории.

Глава восемнадцатая. Меж двух огней

Вновь дома высились по обеим сторонам моего пути. Высоченные коробки двенадцати- и шестнадцатиэтажных домов, тянувшихся до бесконечности. Прямая линия дороги вела меня вперед по району новостроек. Вновь я очутился в городе, но не в городке областного центра. Это был огромный по величине город Санкт-Петербург.

Таким образом, первая часть моей "программы максимум" достигла финала: я добрался до Питера. Это событие означало, что путь уже начат, и отступать с него было бы предательством по отношению к самому себе.

Вы думаете, я находился в кристально-спокойном состоянии после такой бессонной ночки? Нет! Все поджилки тряслись у меня от волнения. А в руках появилась нервная дрожь. Я настолько был выбит из колеи, что всерьез опасался самопроизвольного обращения в волка. Контролировать себя становилось все сложнее, но я держался изо всех сил. Если бы это случилось на глазах у людей, то катастрофа стала бы неминуемой.

Прежде всего я постарался успокоиться и как можно скорее освоиться в новом для себя месте. Со стороны мне теперь ничего не угрожало — я оторвался от всех возможных преследователей. Погоню оборотней я сжег в сарае. Трое крутых ребят во главе с Федей разбились на своей тачке. Милиция, давно потерявшая мой след, находилась вообще в другом городе, а для питерских служителей порядка я пока не представлял никакого интереса. Оставалось поменять доллары на рубли, приобрести божеский вид, солидно пообедать и ненавязчиво выяснить: в какой стороне находится граница с Финляндией.

Доллары на рубли я спокойно обменял в банковской конторе, куда меня упорно не хотел пускать швейцар, и лишь вид долларов убедил его в серьезности моих намерений. Он, правда, сделал попытку позаимствовать их у меня, но я тоже был малый не промах. Увидев, что швейцар потерял свою бдительность, я ловко проскользнул вглубь здания. Там я без труда нашел нужное окошечко и получил пачку денег, а на обратном пути смешался с толпой и благополучно миновал высматривающего меня швейцара.

На деньги я сносно приоделся, побывав в четырех комиссионках и полностью заменив весь свой гардероб за исключением старых, испытанных ботинок. Я купил летнюю матерчатую куртку, благо, погода уже была теплая, и хлопчатобумажные синие брюки, заштопанные в нескольких местах. Вид у меня получился, конечно, не супер, но мне сейчас было не до стиля. На остатки денег я, как и мечталось, вдоволь наелся.

К сытному обеду прибавились еще две радости. Во-первых, во внутреннем кармане моей болоньевой куртки обнаружилась «забытая» в доме оборотней сотня, и с ее помощью я купил продуктов впрок, положил их в полиэтиленовый кулек и оставил в камере хранения на Московском железнодорожном вокзале. Во-вторых, там же, у вокзала, я загнал какой-то тетке, торгующей цветами, уже не нужные мне перчатки, увеличив свой небогатый капитал на червонец, а затем отправился шататься по округе.

Однако, моя прогулка длилась недолго. После обеда зуб, совсем было притихнувший, заломило так, что я чуть не взвыл. Поэтому следующие десять минут мне пришлось в срочном порядке спрашивать у всех прохожих подряд как добраться до ближайшей зубной больницы. Выпытав адрес поликлиники, я стремглав бросился туда. В регистратуре мне пояснили, что на прием надо записываться с утра со своей медицинской картой, но, видя мои мучения, отправили к дежурному врачу. Если у остальных кабинетов сидело по три-четыре человека, дожидаясь своей очереди, то в приемной дежурного врача царили тишина и спокойствие.