Екатерина Белецкая - Верю, судьба!

Додумать он не успел. Впереди блеснул свет, и раздался звук, словно навстречу им двигалось что-то громадное… поезд! Откуда тут может быть поезд?!

Стая словно по немой команде развернулась и рванула по тоннелю в обратную сторону. С огромным трудом Летатели удержали цветы на месте. Мечущийся свет и грохот нарастали, Атис и Касси в растерянности замерли, не успев сообразить, что происходит. По глазам резануло ослепительным светом двух прожекторов, пахнуло горячим металлом, горелой резиной, и внезапно они окунулись в шум и грохот, но… с ними ничего не произошло. Атис приоткрыл глаза.

Поезд шел через них. Мелькали длинные люминесцентные лампы, мимо проносились лица, фигуры, металлические поручни, окна и сиденья. Несколько долгих томительных секунд продолжалась эта безумная круговерть, а потом всё разом стихло.

Два цветка висели посреди совершенно пустого тоннеля.

Тишина.

Только где-то впереди мерно капала с потолка вода, просочившаяся между тюбингами, да едва слышно звякнул в отдалении маленький серебряный колокольчик.

Цветок Касси раскрылся, и в слабом свете лепестков Атис увидел свою спутницу. Касси тяжело дышала, ее лицо было мокрым от пота, а зрачки - расширены до предела.

- Господи, - потрясенно проговорила она. - Ты видел?! Что это было?!

Атис потряс головой. Выглядел он сейчас не лучше Касси - совершенно ошалевший, тоже мокрый, как мышь.

- Н-не знаю, - с трудом выговорил Атис. - Кажется, поезд.

Не могло тут быть никакого поезда. Метро заброшено, не одна сотня лет прошла с того дня, как по этим рельсам проехал последний состав. Атис глянул вниз.

Все правильно - вода. Две едва различимые ржавые полосы рельс.

- Это потому, что здесь спрессовывается время, - вдруг сказала Касси каким-то не своим тоном, и Атис вспомнил, что эти слова Касси недавно уже говорила - когда рассказывала сон, пришедший после нападения лялямбы.

- Да, все дело во времени, - повторила она. - Я поняла. Поезд в прошлом, а мы в настоящем, потому он нас и не сбил.

Ее цветок вдруг прижался к цветку Атиса, Касси ухватила его за плечо и притянула к себе.

- Атис, мне страшно! - ее голос был таким, что Атис понял, что Касси на грани паники, еще немного, и бросится лететь сломя голову, куда угодно, без оглядки и разбора. - Надо подниматься, я не могу больше здесь, я не выдержу!

- Полетели, - согласился он. - Я тоже чувствую, тут нельзя оставаться.

Цветы помчались по тоннелю в сторону, противоположную той, куда ушел поезд, всё набирая скорость.

- Станция! - воскликнула Касси, показывая вперед. - Смотри, там впереди зал!

И действительно, в далекой темноте впереди угадывалось пустое пространство, гораздо более широкое, чем обычный тоннель.

- Сейчас, сейчас, - бормотал Атис, выводя цветок из тоннеля в открывшийся перед ними станционный зал. - Скорее…

Мимо мелькнули с трудом различимые в слабом свете цветов арки, облицованные потемневшим мрамором, форма сводов показалась Атису смутно знакомой. Ах да, в какой-то совершенно другой жизни он видел нечто подобное, конечно, видел. Склад, старый монастырь!…

Атис остановил цветок, да так поспешно, что цветок Касси едва не врезался в него.

- Ты чего? - испуганно спросила она. - Что такое?

- Тут должно быть… - Атис оглянулся. Цветок его засветился ярче. - Давай за мной, сюда.

Центральный зал станции оказался сильно разрушен, но на стенах всё еще можно было разглядеть майолики, в которых угадывались очертания совершенно незнакомых Атису предметов. Понять бы, что это. Какие-то орудия? Или оружие? Небесно-голубой фон, золотистые звезды, строгие лица на барельефах.

- Касси, вон там, смотри, - Атис указал рукой куда-то вглубь зала. - Ближе подлетать не надо, мы увидим отсюда.

- Что? - цветок Касси завис рядом с остовом огромной люстры, свисавшим с потолка. - Ничего же не видно. Слушай, но какие же здесь дворцы были раньше, наверное!

- Наверное, - рассеяно согласился Атис. - Смотри, вон там…

Он указал рукой куда-то вперед. Касси пригляделась и увидела, на что он показывает.

Груда обломков загородила собою весь проход. Так вот почему лялямбы, давясь, рвались в один-единственный тоннель. Они знали, что второй перекрыт. Бетон, арматура, куски красного кирпича, расколотые мраморные плиты с пилонов, месиво из того, что раньше было плодом трудов человеческих, а теперь превратилось в груду никому не нужных камней.

- Церковь, - еле слышно проговорил Атис. - Там, наверху, стояла церковь, и она упала вниз. Я знаю. Помнишь твой сон? Про небо под землей? Внизу - эта станция, чуть выше - подземное небо, а еще выше - была церковь. И они сбросили ее под землю.

Угадать в груде обломков бывшую церковь было практически невозможно, но в словах Атиса Касси не усомнилась ни на секунду. Жаль, господи, как же жаль всего этого запустения! А они еще говорят, что Услада - красивый город. Увидеть бы, какой она была раньше. Похоже, ее знаменитые небоскребы кажутся красивыми лишь тем, кто не видал ничего лучше зеркального сортира.

- А где подземное небо? - замирая от внезапно нахлынувшего предчувствия, спросила Касси. - Ты знаешь?

- Я же сказал, - Атис снова посмотрел на груду обломков. - Оно тоже зарыто там, Касси. Полетели отсюда, пожалуйста.

- Но как же?! - Касси подлетела чуть поближе к заваленному проходу, и, как зачарованная, смотрела наверх - туда, где должно было скрываться загадочное "небо". - Я же помню, я должна обязательно его увидеть, иначе у нас ничего не получится.

Атис пожал плечами.

- Не знаю, - ответил он. - Тут нельзя оставаться. Будем считать, что ты его видишь сейчас.

- Нет, - прошептала Касси. - Здесь лежит чужое небо. А мое небо осталось там, наверху.

9 Влево и вверх

Опять не слава Богу

Апостол Павел и апостол Фома

Спорили друг с другом -

Что такое тюрьма?

Один был снаружи, другой внутри;

Победила дружба,

Их обоих распяли.

Слишком много любви.

Еще совсем недавно, у лам, чувство времени безошибочно подсказывало Касси, день наверху или ночь, но теперь оно ее оставило, и Касси уже не смогла бы сказать, долго ли они летят по однообразным темным тоннелям, вслушиваясь в черноту - не слышно ли голосов облавы или вспугнутой стаи?… Наверное, призрачный поезд и вправду пришел из прошлого, и разбил ход времени в огромной подземной паутине.

Вода в темноте, полузатопленные тоннели. Ободранные кабели на стенах мелькают в слабом свете, сочится, капает вода. Затхлый воздух, запахи гниения, и ржавчины, и десятки других запахов, которым ни Касси, ни Атис не звали названия. Зал станции… мрамор, следы роскоши, когда-то украшавшей здешние стены. Выходы завалены напрочь, нет никаких шансов подняться наверх.