Скотт Вестерфельд - Мятежная

КРОЛИЧИЙ ЗАГОН

Ее отвели к кроличьему загону, где за оградой из проволочной сетки уже сидели человек сорок дымников, закованных в наручники. Вокруг загона стояли в оцеплении десятеро агентов и равнодушно взирали на своих пленников. У ворот загона беспомощно прыгали несколько кроликов. Неожиданная свобода их настолько изумила, что они не соображали, как ею воспользоваться.

Чрезвычайник, арестовавший Тэлли, отвел ее в самый дальний от ворот угол, где сгрудилась группа дымников. Все они пострадали — у кого-то шла кровь из расквашенного носа, кто-то щеголял фингалом под глазом.

— Оказывала вооруженное сопротивление, — сообщил агент двоим жестоким красавцам, охранявшим этот угол загона, и толкнул Тэлли к остальным пленникам.

Она пошатнулась и упала на спину. Руки придавило к земле, и наручники пребольно врезались в запястья. Тэлли попыталась перевернуться, и тут чья-то нога уперлась ей в спину. Она сумела сесть. Сначала Тэлли подумала, что это сделал кто-то из чрезвычайников, но оказалось, что это свои, тоже скованные наручниками, помогли ей, как могли. Тэлли села и скрестила ноги по-турецки.

Пострадавшие дымники вокруг невесело улыбались и кивали ей, пытаясь подбодрить.

— Тэлли, — прошептал кто-то из них.

Она попыталась повернуться в ту сторону, откуда донесся шепот. Это был Крой. Из рассеченной брови ему на щеку стекала кровь, другая щека была залеплена грязью.

— Ты всыпала им? — проговорил он. — Вот как… Похоже, я ошибался насчет тебя.

Тэлли в ответ смогла только кашлянуть. Остатки жгучего перца словно бы прилипли к ее легким, горели там, как угольки, и не желали гаснуть. Из ее глаз по-прежнему текли слезы.

— Я заметил, что ты сегодня проспала сигнал к завтраку, — продолжал Крой. — А потом, когда на нас свалились чрезвычайники, я решил, что ты выбрала чертовски удобное время смыться.

Тэлли покачала головой и выдавила слова сквозь угли, полыхавшие в ее горле:

— Мы с Дэвидом гуляли допоздна. Вот и все.

Стоило ей заговорить, и боль в челюсти тут же напомнила о себе.

Крой нахмурил брови.

— А его я все утро не видел.

— Правда? — Тэлли сморгнула слезы. — Может быть, он сбежал.

— Сомневаюсь, чтобы хоть кому-то удалось уйти. — Крой кивком указал на ворота.

К ним вели большую группу дымников под охраной взвода агентов. Среди чрезвычайников Тэлли узнала тех, кто стоял в оцеплении вокруг столовой.

— Теперь всех сгоняют сюда, — сказал Крой.

— А Шэй ты видел? — спросила Тэлли.

Крой пожал плечами.

— Когда началось вторжение, она завтракала, но потом я ее потерял.

— А Босса видел?

Крой огляделся по сторонам.

— Нет.

— Значит, он, наверное, убежал. Мы пытались удрать вместе.

Мрачная усмешка пробежала по лицу Кроя.

— Забавно. А он всегда болтал, что не имеет ничего против того, чтобы его сцапали. И еще что-то насчет подтяжки лица.

Тэлли заставила себя улыбнуться, но тут же вспомнила о микротравмах мозга, возникающих при операции, и ее зазнобило. «Многие ли из этих пленников, — подумала она с тоской, — понимают, что с ними произойдет?»

— Ну да, Босс-то хотел попасться и помочь мне бежать, но я бы по лесу далеко не ушла.

— Почему?

Тэлли пошевелила пальцами ног.

— Я босиком.

Крой вздернул брови.

— Да, не самый удачный день ты выбрала для того, чтобы проспать.

— Не говори…

У забора кроличьего загона новых пленников разбивали на группы. В загон вошли двое чрезвычайников. Они принялись подносить считывающие устройства к глазам связанных дымников. Одного за другим их выводили за забор.

— Наверное, распределяют по городам, — заключил Крой.

— Зачем?

— Чтобы отправить нас по домам, — холодно буркнул Крой.

— По домам, — повторила Тэлли.

Только вчера ночью это слово в ее сознании изменило свое значение. А теперь ее дом был разрушен. Он лежал вокруг нее в руинах, горящий, разгромленный врагом…

Тэлли поискала взглядом Шэй и Дэвида. Знакомые лица в толпе пленников были перепачканы, искажены страхом, потрясением, подавленностью проигравших. И все же Тэлли поймала себя на том, что больше не считает дымников уродцами. Теперь ее пугали холодные выражения лиц чрезвычайников, хотя те и были красивы.

Вдруг внимание Тэлли привлекла потасовка. Трое захватчиков тащили по загону брыкающегося человека, связанного по рукам и ногам. Чрезвычайники прошествовали прямо к тому углу, где они разместили тех, кто оказывал сопротивление, и бросили девушку на землю.

Это была Шэй.

— Присматривайте за этой.

Двое чрезвычайников, охранявших эту группу, устремили взгляды на извивающуюся на земле фигурку.

— Оказывала вооруженное сопротивление? — спросил один из них.

Последовала пауза. Тэлли заметила, что физиономию одного из чрезвычайников украшает синяк.

— Она не вооружена. Но опасна.

Троица оставила пленницу на земле и ретировалась. Двигались они все с той же хищной грацией, но на этот раз в ней чувствовалась этакая несолидная поспешность.

— Шэй! — прошипел Крой.

Та перекатилась на спину. Лицо у нее было красное, губы раздулись и кровоточили. Она сплюнула, и слюна собралась в пыли кровавым шариком.

— Крой… — прошепелявила Шэй.

И тут ее взгляд упал на Тэлли.

— Ты!!!

— Э-э, Шэй… — начал было Крой.

— Это ты сделала! — Она извивалась на земле, как бьющаяся в агонии змея. — Тебе было мало того, что ты увела у меня парня? Тебе надо было еще весь Дым предать!

Тэлли зажмурилась и замотала головой. Это не могло быть правдой. Ведь она уничтожила медальон. Он сгорел в огне.

— Шэй! — окликнул девушку Крой. — Успокойся. Посмотри на нее. Она с ними дралась.

— Ты ослеп, Крой? Посмотри вокруг! Это все она подстроила!

Тэлли вдохнула поглубже и заставила себя посмотреть на Шэй. Глаза ее подруги пылали ненавистью.

— Шэй, клянусь тебе, я тут ни при чем. Я ничего не…

Ее голос сорвался.

— А кто же еще мог привести их сюда?

— Не знаю!

— Нам не стоит винить друг друга, Шэй, — вмешался Крой. — Что угодно могло случиться. Снимок со спутника. Разведка.

— Шпионка.

— Да ты посмотри на нее, Шэй! — воскликнул Крой. — Она связана, как и все мы. Она оказывала сопротивление!

Шэй зажмурилась и упрямо покачала головой.

Двое чрезвычайниц со считывающим устройством добрались до угла, где были собраны бунтовщики. Одна осталась чуть поодаль, а вторая опасливо шагнула ближе.

— Мы не хотим делать вам больно, — объявила она. — Но сделаем, если придется.