Квантовый вор - Ханну Райяниеми

задерживается на высоком и худом молодом парне с растрепанными волосами и в плохо сидящем черном с серебром костюме. Он бродит в толпе на противоположном конце лужайки с рассеянным, почти сонным видом.

— Это и есть тот сыщик?

— Да, это Исидор Ботреле.

— Любопытно. Он, вероятно, близок к Анру?

Раймонда бросает в мою сторону сердитый взгляд.

— Не впутывай его.

— Почему? — Я мысленно перебираю программные средства гогол-пиратов. Похитителем личности я еще не пользовался, но программа здесь, ждет, когда ее запустят. — Ты ведь с ним знакома, верно? Можешь поделиться со мной его гевулотом?

Она глубоко вздыхает.

— Давай, не будь такой паинькой, — говорю я. — Мы здесь для того, чтобы совершить преступление. Приходится пользоваться любыми доступными средствами.

— Да, я имею доступ к его гевулоту, — говорит она. — И что дальше?

— О? Еще один возлюбленный? Еще одно украденное сердце?

— Это не твое дело.

— Помоги мне. Передай мне его гевулот, и мы сделаем то, ради чего пришли.

— Нет.

Я складываю руки на груди.

— Ладно. В таком случае пойдем домой, и пусть ваши таинственные кукольники продолжают дергать за веревочки. Пусть водят их. И его. — Я показываю на парня в толпе. — Именно об этом я и говорил. Чтобы победить, вы должны пойти на компромисс.

Она отворачивается. На лице холодная суровость. Я пытаюсь взять ее за руку, но Раймонда не разжимает пальцы.

— Посмотри на меня. Позволь, я это сделаю. Чтобы не пришлось делать тебе самой.

— Проклятье. — Она хватает меня за руку. — Но после того как это закончится, ты вернешь мне все, что я тебе дам. Обещай.

— Я клянусь.

— И я тоже клянусь, — говорит она. — Если ты причинишь ему вред, то пожалеешь, что не остался в Тюрьме.

Я смотрю на парня. Он прислонился к дереву и прикрыл глаза, словно во сне.

— Раймонда, я не собираюсь причинять ему вред. Ну, возможно, немного пострадает его эго. Но это только на пользу.

— Ты никогда не знал, что значит творить добро, — говорит она.

Я развожу руки, кланяюсь ей, а потом иду к сыщику.

Исидор не теряет бдительности. Он ходит, наблюдает и делает выводы. Под пятнами гевулота нетрудно определить социальные особенности. Вот композитор, сочинивший музыку для сегодняшнего вечера, ждет комплиментов. А это активист движения за восстановление Спокойных, он надеется получить от Анру пожертвование для своего фонда. Он старается не смотреть, а ощущать, ощупывать все вокруг мысленными пальцами и по методу Брайля читать реальность, знакомую по предыдущим дням, чтобы обнаружить неуместные изменения.

— Добрый вечер.

Сосредоточенность нарушена, и Исидор поднимает взгляд. Перед ним стоит темнокожий мужчина во фраке. Его возраст определить трудно, а рост немного уступает росту самого Исидора. На костюме незнакомца переливается золотое шитье, изображающее различные Часы — слишком крикливо, по мнению Исидора. Несмотря на приглушенный свет, глаза прячутся под очками с синими стеклами, а на отвороте приколот ослепительно красный цветок. Незнакомец принес с собой легчайшее дуновение женских духов, восхитительный аромат сосны.

Мужчина снимает очки и улыбается Исидору, а тяжелые веки придают его улыбке оттенок пресыщенной утомленности. Брови у него очень темные, словно начертаны острым карандашом. Гевулот тщательно прикрыт.

— Да?

— Простите меня, я ищу… как вы называете интимное место?

Исидор недоуменно хмурится.

— Что?

— Заведение для телесных отправлений, понимаете?

— А. Вы из другого мира?

— Да. Джим Барнетт. Мне трудновато здесь ориентироваться. — Мужчина стучит пальцем по виску. — Мой мозг никак не может приспособиться. Вы мне поможете?

— Конечно.

Исидор посылает ему небольшой фрагмент памяти, где указано расположение комнат отдыха. При этом он ощущает первые признаки начинающейся головной боли.

— Наверно, я слишком много работал.

Мужчина усмехается и хлопает его по плечу.

— А! Очень удобно. Большое спасибо. Желаю приятного вечера.

После чего незнакомец скрывается в толпе. Исидор колеблется — не стоит ли поручить кому-то из Спокойных за ним присмотреть. Но его внимание привлекает ближайшая агора. Фигура беседующего с молодой женщиной в костюме Близнецов — силуэт из фоглетов, повторяющий все ее движения — невысокого человека в сверкающем серебром костюме и с крылатым шлемом на голове, что символизирует Сол Меркурий, кажется ему знакомой. При этом взгляд мужчины устремлен куда-то вдаль.

Исидор шепотом инструктирует одного из Спокойных, приближается к паре и трогает мужчину за плечо.

— Адриан Ву.

Журналист вздрагивает.

— Надо поговорить, — говорит Исидор.

— Но у меня есть приглашение, — протестует Ву. — Анру раздавал их направо и налево. Я должен это описать. И я удивлен, что вижу здесь вас. Что мне сказать по этому поводу моим читателям?

— Ничего. — Исидор хмурится. — Вы снимаете на аналоговую камеру?

— Но…

— Отдайте ее мне, и я позволю вам остаться.

Ву снимает свой шлем, откручивает от него продолговатый предмет и передает Исидору. Это и есть аналоговая камера, приводящаяся в действие проходящим под подбородком ремешком. Примитивное устройство, слишком простое, чтобы вызвать реакцию гевулота.

— Спасибо, — говорит Исидор. Затем он поворачивается к женщине, изображающей Близнецов. — Следите за своими