Александр Гейман - Инна, волшебница

- Ну вот, например, дикари свои пляски пляшут - танец дождя или там огня. Понимаешь, они ведь это делают не напоказ, а потому что хотят дождь вызвать. Может, это все суеверие одно, - прибавила она, - но для них-то это самый жизненный случай. А если просто так что-то делать, для виду, то, значит, оно невсамделишное.

- А если всамделишное?

- А если это твой всамделишный танец, то его перед всеми же не будешь танцевать. Это же самое личное, как раздеться, нет, больше! - как свои стихи показать.

- Ну, Инка, ты даешь! - выдохнула Анита. - Ты прямо... я не знаю даже кто. Никогда такого не слышала. А ты что, стихи пишешь?

- Ну, вот еще, - фыркнула Инна. - Читаю-то совсем мало.

- Как, вам же задают? - удивилась Анита. - А я люблю стихи, только не современные, они какие-то все заумные. Слушай, Инка, - Анита оживилась от пришедшей вдруг мысли, - если не дискотека, то, может быть, в ресторан сходим?

- А что? - Инне это даже понравилось. - Давай! А то я никогда не была в ресторане.

- Да ты что?!.

- Нет, я, конечно, была, - поправилась Инна, - на свадьбе у подруги, на Новом году там, обедать заходила как-то. А вот так, чтобы сходить вечером посидеть - ни разу.

- Ну вот и сходим! За мой счет, я богатая. Приглашаю!

- Только завтра.

- Конечно, завтра, а то мы же не одетые, - серьезно согласилась Анита.

Эту ночь Инна читала лекцию девочкам Инессы. Точнее, и мальчикам присутствовали пажи и оруженосцы, а ещё кое-то из старших теитян. Еще точнее, и лекции никакой не было, это Инна так думала, что ей придется битый час перегружать всякие сведения из своей памяти в чужие. Произошло же совсем другое - едва Инна открыла рот, как в воздухе возник какой-то большой прозрачный кристалл, а в нем появились изображения. Следуя её словам или даже мыслям, а порой их опережая и направляя, как она обнаружила, эти изображения стали меняться и превращаться в новые. Но это было не совсем так, как в телевизоре - скорее, это походило на то, как в детском калейдоскопе один узор превращается в другой - в потоке образов тоже был свой порядок и своя уместность. Инна только мимоходом хотела коснуться таких сложных материй как женское и мужское, а больше рассказать о разных историях, вымышленных и настоящих. Но получалось не так - все эти истории в том Тапатакском хрустале преломлялись таким образом, что всегда просвечивала их сокровенная суть, а ещё - проступали такие связи и отзвуки, каких совсем не могла ожидать Инна. Она сама для себя распознала и поняла много такого, что оставалось скрыто даже в той чудесной библиотеке, где она готовилась к своему занятию. Инна между делом подумала, что могла бы написать теперь даже не курсовую, а целую докторскую диссертацию, но, конечно, впихивать все это в студенческую работу она не станет, нечего выпендриваться, да и нечестно.

- Ну вот, - сказала Инесса, когда Инна завершила свой доклад, - а по совести, волшебный хрусталь сам замкнул её рассказ, вернув все к исходным образам - рыцарь с мечом у ног дамы. - Ну вот, теперь все, надеюсь, понимают, почему мы держимся этого прекрасного установления и почему Тапатаке потребовалось удалиться от Срединного мира.

- Да, - сказала одна из девочек. - Потому что там это не могло быть проявлено в полноте и всей силе.

- Совершенно верно, Юма, - согласилась Инесса. - И что из этого следует?

- Что нам надо много заниматься, вести себя хорошо, а то мы окажемся недостойны рыцарства наших будущих рыцарей, - и другая девочка показала язык кому-то из пажей.

Все, включая Инессу и Инну, засмеялись.

- Ох, ты и язва, Альга. Всегда меня передразнишь, - благодушно пожурила Инесса.

Потом все хором поблагодарили Инну, и она ещё немножко поболтала с дамами. Инна между прочим пожаловалась, что у неё нет вечернего платья сходить в гости - она не стала говорить про ресторан, потому что не была уверена, поймут ли её теитянские феи.

- А чем тебе не нравится это? - Дора имела в виду то платье, в каком Инна появлялась в Тапатаке - она же сама его и подарила.

- Или то, что было на тебе на балу, - напомнила Инесса.

- Ой, нет, оно слишком уж шикарное! Мне его жалко для...

- Для ресторана. Это такой кабачок в Алитайе, из приличных, - пояснила Инесса прочим феям.

- А то мы не знаем, - возразила Дора. - Инна, ты всегда можешь выбрать какое-нибудь платье из наших или придумать новое.

- Ну да, - неуверенно отвечала Инна, потому что не совсем поняла, как она может _придумать_ платье. - Но как я его возьму домой?

Дора с Инессой заулыбались и заверили её, что способ найдется. Он был более чем прост - это платье Инна унесла домой в свертке. Собственно, сверток нес Бенга ("Должна же от него быть хоть какая-то польза", - сказала Дора.). Платье было черешневое, не слишком бальное, не слишком в обтяг и не слишком свободное, - все в самый раз, просто - и вместе с тем красиво до совершенной роскошности. Утром Инна вскочила и первым делом примерила платье снова. Она была очарована ещё больше вчерашнего.

- Да, - сказала Инна, - если за каждую лекцию будут по такому платью давать, я, пожалуй, пойду на ставку профессора в Инессиной школе!

Тошка посмеялся. А Анита, когда они разделись в ресторане - она повезла Инну в один из самых шикарных - завизжала от восторга и зависти:

- Инка, обалдеть! Откуда?

- Да уж не из магазина, - небрежно отвечала довольная Инна.

- Ой, ой, заважничала! - Анита не обиделась. - Тетя Ирина прислала, да?

- Уж она пришлет, - иронически покосилась Инна. - Это подарок.

Не могла же она соврать, что это из бабушкина сундука - платье на старинное ну никак не походило. Невероятно, но Анита как-то догадалась:

- Это те твои друзья подарили? Что художника ищут?

- Я нашла платье утром на спинке своей кровати, - находчиво отвечала Инна. - Его мне сшили гномы.

- Ага, ты же ведьма! - поддержала шутку Анита и больше не спрашивала.

Метрдотель указал им столик - как раз в том месте, что хотелось Инне у окна, откуда был виден весь зал и эстрада с джаз-трио, а сами они не мозолили глаза. Они шли по залу, и Инна ловила придирчивые, с явным оттенком зависти, взгляды женщин - а впрочем, была и пара мужских. Саксофонист выдал какую-то особо виртуозную гамму, и Инне подумалось, что это в их честь. Не успели они сесть, как к ним подошли - Павел, приятель Аниты, а потом ещё и Володя Усихин. Павлу Инна обещала попозже потанцевать, а Усихину изумилась: откуда у этого лоботряса деньги на такой ресторан? Как выяснилось, Усихин просто-напросто сопровождал группу американцев, повезло подшабашить. Инна отшила бы его, но из-за этих туристов, а точнее, это были не туристы, а какая-то очередная миссия по молодежному обмену, в общем, ей пришлось познакомиться и с его иностранцами, ребята как ребята, но только их уединение с Анитой вышло совсем недолгим - половину вечера они проболтали с этими американцами, а другую Инне пришлось танцевать с ними же и с приятелем Аниты. За своим столиком они сидели совсем мало, но Инна уже смирилась с этим и не жалела, только ей слегка действовали на нервы пристальные взгляды Усихина, а ещё приставала Джанин, мало того, что спрашивала всякую ерунду про чепуховые феминистские проблемы, так потом стала допытываться, откуда она взяла свое платье.