Татьяна Апраксина - Мир не меч - 2

— Наше главное начальство, — уныло сказал Марк, левый полуначальник. — Собачий хвост, ну мы и облажались. Действительно, чего сидим-то? Эй, гладиатор, дуй вниз, разбирайся с разведчиками и отчетами.

— Я не гладиатор, — сказал Вайль. — У меня есть имя.

— Хорошо, хорошо, у тебя есть имя, мы его знаем, мы будем тебя называть по имени, только, пожалуйста, иди вниз и начинай работать! — встал из кресла правый полуначальник, откликавшийся на прозвище Шмель. — Второго такого позорища я не вынесу...

Вайль посмеялся, спускаясь по лестнице. Пинок, полученный от главного начальства, послужил на пользу: младшее начальство выпало из апатии, перестало издеваться и соизволило начать думать головами. До этого головы использовались только по прямому назначению, то есть, для поглощения кофе. Теперь все будет хорошо, главное, разобраться, где искать тех самых разведчиков, командиров и как заставить их сообщать информацию разведке.

Все оказалось намного легче и проще, чем показалось в первый момент. Первые десять минут Вайль потратил на то, чтобы выпить чашку чая и закусить бутербродом. Пока он жевал, в эту же комнатушку на первом этаже спустился Лаан, и был немедленно подвергнут допросу на все интересующие Вайля темы. К концу разговора новоиспеченный разведчик уже знал, что и как будет делать, где найти нужные персоны, как заставить их выполнить поручения...

— Ты неплохо начал, — похвалил его под конец Смотритель.

— Начал я как раз плохо, — покачал головой Вайль. — Мы полдня не знали, что и как делать. Только сейчас дошло.

— До кого дошло? — как бы невзначай спросил Лаан.

— До меня.

— Хорошо, — кивнул Смотритель. — Работай.

Рэни ходила по коридору от стены к стене — три шага, еще половинка, разворот и обратно — так удобнее было думать. Еще днем пролетавший по тому же коридору Хайо сгреб ее за плечо, развернул к себе, внимательно посмотрел в лицо, после чего изрек: «Ты — начальник снабжения. Поняла? Отлично!» и умчался куда-то вниз. Изумленная девушка прислонилась к стенке, чувствуя голыми плечами все шероховатости на краске, посмотрела ему вслед и глубоко задумалась.

Нужно было что-то делать. Либо догнать Хайо и категорически отказаться (это возможным не представлялось), либо приниматься за работу. Это тоже реальным не казалось.

«Хорошо, снабжение — это значит, обеспечивать всем необходимым. Ну и что у нас является необходимым? — рассуждала Рэни чуть позже, сидя на крыльце. Мимо пробегали в обе стороны люди и тенники, все были чем-то заняты, и только девушка не представляла, как ей включиться в эту бурную деятельность. — Отрядам, наверное, нужно оружие. И всякие там боеприпасы. Хорошо, а сколько им надо? И где их берут? Еще продукты, одежда, то есть, обмундирование, медикаменты, всякая ерунда — бумага там... И, опять же, сколько этого нужно?».

Самым трудным было — начать спрашивать. Приходилось говорить слишком со многими, и добрая половина не слишком-то охотно отвечала на вопросы, что же касается злой половины, так они и вовсе сбегали, сообщив перед тем, что жутко заняты и подумают когда-нибудь потом. Через час Рэни обозлилась и начала разводить террор. Теперь от нее никто не пытался отделаться побыстрее, все чинно отвечали на вопросы и даже помогали разобраться в том, что является самым необходимым, а с чем можно потерпеть.

Еще через несколько часов у нее уже был целый отряд помощников, добровольных и не очень. Любого сидевшего без дела Рэни брала за руку или за шкирку, уводила за собой, вручала список и говорила «а вот сделай-ка, милый друг, то и это... да-да, ровно сейчас, не потом. Я жду...». Два складских помещения понемногу заполнялись предметами первой необходимости.

Когда пятый по счету посланец обратился к Рэни с вопросом «а есть ли у нас?..» и она смогла ответить ему «да, есть!», она поняла, что дела ее не так уж и плохи. Ее уже не волновало, что она почти никого не знает, что теоретически ей могут отказать в просьбе... ее уже мало что волновало, кроме работы; и работа эта ей нравилась. Хайо не ошибся. После первых мучительных часов все пошло так, что девушка гордилась собой и результатами своего руководства.

Разобравшись с основной массой дел, она поняла, что проголодалась. Можно было перекусить прямо на месте, она уже не задумывалась о том, как сотворить для себя тарелку с любой едой или горсть карамели, но внизу, в импровизированной столовой, было гораздо интереснее. Там постоянно собирались веселые компании, рассказывали байки и анекдоты, сообщали кое-какие новости.

Просторная комната, половину которой занимали выстроенные в линию столы, была набита битком. За одной половиной стола подкреплялся отряд из двух десятков человек, судя по хмурым лицам и перепачканным копотью лицам, они только что вернулись с позиций. Те, кто сидел напротив, были Рэни отчасти знакомы. С некоторыми она уже сегодня пообщалась. Во главе стола разместился здоровенный бородатый дядька, которого девушка сразу выделила из толпы. Он молча грел руки, прижав их к пузатому чайнику.

Заметив Рэни, он пододвинул к столу табурет, похлопал по нему. Она подошла и села рядом, удивленно глядя на человека, с которым еще не успела познакомиться. Перед ней тут же возникла здоровенная круглая пиала, бородатый до половины налил в нее темный резко пахнущий травами напиток, кивнул.

— Спасибо, — тоже положила ладонь на горячий полупрозрачный фарфор Рэни. — Мы, кажется, незнакомы.

— Отчасти так. Я тебя знаю, а ты меня нет, — подмигнул дядька. — Меня зовут Лаан.

— О! — обрадовалась девушка. — Меня к вам... к тебе сегодня раз пятнадцать посылали, только я не нашла.

— Ага, это просто нереально — найти в этом здании меня, — улыбнулся Лаан. — Ну, и с чем тебя посылали?

— Извини, я сначала поем, а потом уже буду разговаривать, — насупилась Рэни. — Я, конечно, очень рада встрече, но у меня уже голова кругом идет...

— Пей чай, — кивнул бородатый. — Извини.

Горьковатый травяной настой взбодрил с первого глотка. Рэни сразу поняла, что последние часы она действовала на полном автомате, не замечая большей части происходящего вокруг. Все силы уходили на подсчеты и размышления. Теперь же свет ударил в глаза, а тепло пиалы приятно пощекотало пальцы. В воздухе пахло сандалом. Девушка оглянулась и нашла источник запаха. Длинноволосый парень, сидевший у стены в обнимку с гитарой, держал в пальцах ароматическую палочку. Заметив взгляд Рэни, он молча передал ей оставшуюся половинку.

Рэни воткнула ее в зачерствевший уже ломоть хлеба, ладонью подогнала к себе струйку дыма. После следующего глотка травяного чая ей захотелось есть. Два пирожка с грибами, здоровенное сочное яблоко и ломтик дыни. Она ела медленно и неторопливо, зная, что очень скоро придется вставать и погружаться в работу, вновь спрашивать, записывать и подсчитывать, пытаться понять тонкую разницу между патронами разного калибра, выслушивать претензии нервной и слишком резкой дамочки, занимавшейся ранеными. Минуты тишины, простых удовольствий — чуть отдающий смолой терпкий чай, сладкая дыня, после которой так приятно облизывать пальцы, терпеливо ждущий ее бородатый, вполне приятный и симпатичный по крайней мере с виду...