Венедикт Ли - Гроза над Миром

 Она не отвечала мне больше.

 Странно, но при такой хорошей погоде – утро меня уже не радовало.

 На пятые сутки полета мне выпала ночная вахта в паре с Алеком. Две луны в полной фазе заливали равнину внизу сказочным светом. «Дракон» дрейфовал к Барьеру и к рассвету мы ожидали пересечь его – с опозданием на двое суток против прогнозов Эны.

 Алек к утру стал разговорчив. Трепались мы обо всем понемногу и, как-то незаметно съехали на тему Острова и Тирана. Вот тут он помрачнел и умолк. Я дожидался, пока его прорвет. Когда он заговорил вновь, голос его стал хриплым.

 – Я расскажу тебе… если смогу. То, что смогу, Нат… Я знаком с ней. С Хозяйкой Острова.

Рассказ Алека

 Шесть лет назад я был моложе, глупее и полон надежд. Изобретательский талант проявился у меня с детства, и я вечно удивлял родню своими придумками. Да, забыл сказать, я – родом из Меты, что лежит на полпути от Ганы до Норденка. Географически равноудаленная от Протектората и владений Магистра, она также проводит и взвешенную политическую линию. У нас часты были гости из Эгваль и их рассказы будили мою фантазию. Бескрайние просторы, легенда о Мертвом городе в центе Мира. Далекие, недостижимые края…

 Местом учебы я избрал Норденк, сам понимаешь, почему. И, шесть лет назад, сделал свое по настоящему крупное изобретение. Есть такой отход от переработки нефти – бензин. Даже конкурсы объявляли на лучший метод уничтожения бензина, кроме сжигания, конечно. Я эту проблему решил.

 Я создал двигатель, в котором бензин – рабочее тело. Компактный, мощный – куда там паровику! Установил его на повозку и съездил из Норденка в Гану и обратно. Кстати, быстрее, чем идет поезд по Великому пути.

 В Норденк я вернулся триумфатором. Двадцатисемилетний инженер – я раздувался от гордости, понимая, что положил начало техническому перевороту. В своем блестящем будущем не сомневался и еще больше укрепился в этом мнении, получив приглашение посетить Остров. В те годы Хозяйка только вошла в силу, все о ней говорили, и мне польстило внимание такой важной особы.

 В Вагнок я со своим самоходом прибыл на паруснике «Искатель бури». Меня насмешило и это название, и то, как интересно уходящее прошлое соседствовало с будущим. Остаток дня, несмотря на усталость, я возился со своей машиной, готовясь к предстоящей демонстрации, и заснул далеко заполночь.

 А утром меня не выпустили из отведенной мне комнаты, объявив, что я арестован до поры, пока Хозяйка не вынесет свой вердикт. Решение ее не заставило себя ждать. Мне показали собственноручно начертанные ею слова:

  МАШИНУ УНИЧТОЖИТЬ, ИЗОБРЕТАТЕЛЯ КАЗНИТЬ. НЕ УПОМИНАТЬ БОЛЕЕ О НИХ НИ ВСЛУХ, НИ НА ПИСЬМЕ. 

НАОМИ ВАРТАН

 Помню, со мной случилась истерика, а после осталось тупое недоумение. И только позже наступило прозрение. Как горько смеялся я над собой! Не скрыл свою догадку и от стерегущей меня охраны.

 – Лучше б не головой трудился, а другим местом! – ухмыльнулся один из моих тюремщиков. – Вы, умники – все чокнутые!

 Я рассмеялся, потому что был немного пьян. Кормили меня хорошо, в выпивке тоже не отказывали. Так Хозяйка демонстрировала свое жестокое великодушие.

 – Увы, опоздал! Думал, огребу денег и – по бабам! Всех возрастов и размеров.

 На следующий день дверь моей комнаты (камеры?) распахнулась, и охранник втолкнул ко мне девочку лет пятнадцати. Ребенок этот отнесся к своим обязанностям деловито и очень старательно. Смею думать – я тоже был ней ласков. Имени не спрашивал, зная, что никогда больше ее не увижу.

 Через день моей утешительницей стала девушка постарше, худощавая и огненно рыжая. Она умела болтать ни о чем, и мы весело провели время. Во всех смыслах.

 За рыжей оптимисткой последовала смуглая брюнетка с такими формами, что иногда снятся мне до сих пор. С нею мы не обмолвились ни словом. Только занимались любовью страстно, яростно.

 Четвертой и последней стала девушка, остриженная наголо. Высокий лоб, мягкие губы. Беззащитная, жалкая. И, в то же время, необычный облик притягивал – я сразу ее захотел. Она отдалась покорно, с какой-то обреченностью, но постепенно огонь в ней разгорался и, достигнув пика, она билась, неистово кричала, а потом полчаса пребывала в полной прострации.

 Когда она опамятовалась, я не удержался от вопроса.

 – Почему ты здесь? Отчего такой странный вид? Или... – меня поразила мысль, что она – тоже смертница.

 – Я – жертва обстоятельств, как и ты. Боишься умереть?

 – Да, но не до дрожи. Мне больно оттого, что со мной убивают мою мысль, мое творение! Я годы положил, чтобы воплотить мечту. Ты не поймешь, но минуты, когда находишь удачное решение, по радости своей…

 – Я поняла… – она закрыла мне рот ладонью. – Не горюй. Тысячи людей видели тебя и твою машину, идея останется жить.

 – Так почему эта сумасбродка расправляется со мной? Она не понимает очевидного?

 – Понимает, но десять лет выигрыша во времени – для нее достаточно. А выпусти джинна из бутылки сейчас – рухнет экономика Норденка, ориентированная на производство паровых машин.

 Она верно передала мои собственные мысли, мне оставалось только тяжко вздыхать. Прощались мы долго, не в силах оторваться друг от друга, пока шаги охраны за дверью не отрезвили нас.

 – Как… – я не успел больше ничего сказать, нас разлучили.

 И я орал и молотил в дверь кулаками. Никто не отвечал мне. А я хотел знать, как ее зовут!

 Назавтра я узнал. Помещение, куда меня привели, поразило своим убранством. Высокие, полные света окна, лепной потолок, пол из розового камня. На возвышении в дальнем конце зала, в кресле с высокой спинкой – подобии трона, в грозном спокойствии восседала моя вчерашняя знакомая. Даже одета была также. Простое светло-серое платье, ни обуви, ни украшений. Изящные босые ступни плотно сдвинуты, бритая голова гордо поднята.

 У ног ее распростерлось мертвое тело, в котором я, дрожа от ужаса, узнал смуглую красавицу, что была моей третьей гостьей. В изгибе тела застыло страдание. Рядом тускло блестел бокал вишневого стекла, остатки жидкости расплылись лужицей. Яд.

 – Ты спрашивал мое имя. Я – Хозяйка.

 Я собрался с мыслями. Терять было нечего.

 – Называйся, как хочешь. Для меня ты – садистка и убийца.

 – А ты – дурак. Это – не название, а суть.

 Поднялась, шагнула ко мне, сжимая в руке бумажный свиток.

 – Я ничего не понимаю в технике, но знаю – в прошлом Мира была высокая цивилизация. И штука твоя называлась – автомобиль, – она швырнула бумаги мне в лицо.