Иоганн Михайлович - Пигмалион 21 века

За весь клан Лулуаной ему ответил Вилли, который спокойным голосом сказал:

— Более, чем ясно, Станислав, и все мы с этим полностью согласны. Лулуаной наша богиня, а не домработница.

— Вот и отлично, Вилли, тогда пойдёмте танцевать! — Радостно воскликнул Стос и с жужжанием выехал из-за стола.

Танцульки у них вышли просто замечательные. Совсем как в каком-нибудь клубе "Кому за тридцать", когда там собирались те, кому было уже далеко за шестьдесят. В том смысле, что все хотели танцевать исключительно такие танцы как вальс, фокстрот и танго, хотя для последнего места в сорокаметровом холле было, все-таки, маловато. Даже такие одиозные личности, как Резина, Ольхон и Митяй, которые и понятия не имели, что же это такое. Происходило это потому, что первой пригласила Стоса на тур вальса его бывшая супруга. Она в юности занималась бальными танцами и оставила их только из-за своего мужа, жуткого ревнивца. Но зато она тогда заставила его самого научиться танцевать классические танцы.

Медея, не смотря на беременность, была ещё довольно стройна и подвижна. Здоровье у неё было теперь просто железобетонное и ей не могли повредить ни уборка квартиры, ни полночный бурный секс, ни, уж, тем более, тур вальса или фокстрота. Когда Медико, отобрав нужные компакты, громко объявила белый танец и первой подошла к Стосу, тот встал немедленно, убрал подушечку, на которой сидела Лулу и слегка склонил голову перед этой красоткой с роскошным гранатовым колье на шее, похожем своими размерами и почти полностью укрывающем её грудь, основательно открытую глубоким декольте. Настоящего поклона он, увы, сделать никак не мог.

Зато, при первых тактах вальса, он подал ей руку и, шепнув что-то на ухо Лулу, шагнул вперед, выходя на середину холла, покрытого красивым, фигурным дубовым паркетом. Девушка, висевшая на нем, обняла Медею за шею своими тонкими руками и прижалась к её лицу щекой. Стос взял в свою левую руку правую руку своей жены и положил свою правую руку ей на спину. Та положила ему руку на плечо и они плавно закружились по холлу в танце.

Танцуя, Медея с жаром шептала на ухо Лулу о том, как она её любит и как признательна Стосу за все, что тот для неё сделал. Она говорила ей о своей любви и о том, что ей не нужно более от Лулу ничего, кроме одного, чтобы та была счастлива и сумела принести в свой мир, на Сиспилу, подарок от всех людей планеты Земля. О, эта женщина многое успела сказать звёздной девушке за те несколько минут, что они кружились вместе со Стосом в танце. Кроме них танцевали только Резина и Ольхон, которые, глядя на своих родителей, стремились поскорее запомнить все несложные танцевальные па вальса, чтобы потом не облажаться, когда очередь дойдет до них.

Так, в течении примерно двух часов, Лулу смогла потанцевать со всеми своими друзьями и выслушать их страстные признания в любви. Она то счастливо смеялась, то неумело касалась губами их лиц и губ, глядя в глаза своих друзей, горящие от восторга. Когда с ней танцевали дамы, Стос вёл себя с ними точно так же, как и с Медеей, ну, а когда наступала очередь мужчин, то он просто заводил руки за спину и давал им возможность бережно обнять Лулу за худенькие плечи или за узкую талию. Так что все они танцевали со звёздной девушкой почти по-настоящему.

После танцев они продолжили застолье. В то время как кто-то один танцевал с Лулу, несколько других мужчин и женщин, но не все, быстро убирали со стола посуду. Поэтому, когда Стос въехал в столовую, стол был уже снова выглядел праздничным и в центре стоял большой, красивый торт, украшенный стройной фигуркой девушки в белом платье и с белыми же крыльями, распахнутыми за спиной. На торте было написано: — "С днем рожденья, Лулуаной!"

Фигурка из цветной карамели была снята с торта и поставлена на отдельную тарелочку, после чего Стос подъехал поближе и, встав из кресла-каталки, помог ей сделать символический надрез. Дальше торт уже резали такие профессионалы, как Бочулис, привыкший кроить и перекраивать всё, что ни попадя, и Ульта, которая тогда всё-таки зарезала в тайге медведя-шатуна, решившего слопать её. Торт был очень большой и его ели долго, да, к тому же и помимо него на столе вдоволь хватало всяческих вкусных десертов. Лулу и здесь перепала пара ложечек мороженого и несколько глотков персикового сока, который ей, почему-то, очень понравился.

После сладкого все мужчины переместились в гостиную, чтобы выпить по чашечке кофе. Курящих среди них уже давно не было, зато почти все умели петь, к тому же Митяй привез с собой гитару, а Эдуардо свой саксофон, с которым он, как говорили знающие люди, не расставался даже в постели. Так что они сразу же принялись услаждать слух Лулуаной песнями на русском, английском и испанском. Один только Резина, не имевший голоса, был вынужден перейти в разряд слушателей и молча страдал, не имея под руками своего компьютера.

Вскоре с кухни пришли дамы и веселье продолжилось с новой силой. Ольхон и Ульта забрались на колени к своим женихам и стали петь древние бурятские песни, которые так нравились всем и особенно Лулуаной. Она даже пыталась попевать им, но это у неё плохо получалось, ведь что ни говори, а она была новорожденной, а с первого дня своей жизни ещё никто из людей не становился оперным певцом. Но всё равно все сочли, что у неё великолепный голос и очень музыкальный слух. Ну, относительно голоса они точно не ошиблись, ведь Лулу действительно имела точно такие же голосовые связки, как и сладкоголосая Ольхон.

Этот небольшой праздник, чисто семейный по своей сути, так как все люди, собравшиеся в этот день, чувствовали родство между собой, закончился поздно ночью, около трёх часов. Гости тепло попрощались с хозяином квартиры, расцеловали новорожденную и разъехались по домам. Стос, встав из кресла с колёсами, снял с себя смокинг и спросил Лулу:

— Девочка, чего тебе сейчас хочется больше, спать или принять горячую ванну?

Та ответила ему тихим, мечтательным голоском:

— Стасик, давай сначала примем ванну, а то я не очень уверена в том, что смогу уснуть, я ведь ещё не умею спать.

— Ничего милая, я научу тебя и этому. — Ответил он и не спеша пошел в спальную.

Теперь ему уже не стоило никакого труда разгуливать по квартире и заниматься чем угодно, хотя единственной своей задачей на ближайшее будущее он видел только одно, — поскорее сделать так, чтобы Лулуаной стала самой обычной девушкой. Грациозной, элегантной, сильной и гибкой, как Эллис или Магда. Поэтому он решил с первого же дня не трястись над ней, словно квочка над выводком цыплят, и, шагая в спальную, даже не придерживал девушку руками. При этом старался идти нормально, а не в раскорячку, поддавая коленями по её бедрам и заставляя, тем самым, ноги девушки двигаться.