Джулия Чернеда - Тысяча имен для странника

Вместо того чтобы отлепить бирку от кожи, чиновник коснулся ее какой-то палочкой. Бирка шлепнулась прямо в его подставленную руку, и он положил ее на стойку перед аппаратом для считывания. Крошечная голубая нашлепка вползла в утробу аппарата, и я с изумлением поняла, что она действующая — скорее маркер времени, чем записывающее устройство.

Оператор бросил взгляд на верхушку приборчика.

— Пятнадцать часов тридцать пять минут дыхания, — бросил он. — Автоматически зачислены на счет «Когтя и Челюсти». Богатенькое заведение. Не каждому звездоплавателю удается так шикарно устроиться, — заметил он, с любопытством заломив бровь.

Я открыла было рот, но Гистрис уже подтолкнула меня вперед, обняв за талию, как будто мы были подругами не разлей вода.

— Привет, Малкольм, — небрежно поприветствовала она оператора. — Как семейство?

Рот мне пришлось закрыть.

Оператор подмигнул ей и снял бирку. Он с улыбкой взглянул на показания на индикаторе, потом сказал, понизив голос:

— Поразительно, ты пробыла здесь двадцать семь часов, а я собираюсь взять с тебя как за… ну-ка, дай подумать… триста часов дыхания, Гис.

— Идет, Малкольм. С тобой приятно иметь дело. Только позаботься о том, чтобы стыковочный шпангоут «Торквада» был открыт.

— И с тобой тоже приятно иметь дело, дорогуша.

«Торквад». Корабль Роракка. И как я могла проявить столь недопустимую легковерность, уму непостижимо! Я в последней надежде обернулась к оператору. Он встретился со мной взглядом, после чего старательно отвел глаза и бросил:

— Следующий!

Пара, стоявшая следом за нами, без единого слова заступила на освободившееся место.

Гистрис не убирала руки с моей талии и настойчиво подталкивала вперед, а ее твердая ладонь словно предупреждала: не рыпайся. В другой руке она несла мою сумку. Мы быстро прошли мимо двух пересекающих главную галерею коридоров, ведущих к другим стыковочным площадкам, и наконец добрались до шлюза «Торквада». Охранник, на этот раз не из станционной службы безопасности, а какой-то невыразительный ауордианин с вплетенными в волосы зелеными бусинами, вскинулся и нацелил на меня оружие, но моя спутница пробормотала ему что-то нечленораздельное на совершенно не понятном мне гортанном языке, и он опустил дуло.

Шлюз у «Торквада» был больше, чем у «Лиса». Мы с Гистрис дожидались, когда закончится цикл закрытия внешней двери и начнет открываться внутренняя. Пара моих преследователей осталась снаружи. Моя спутница мурлыкала себе под нос какой-то бодрый мотивчик.

— Интересно, что ему от тебя нужно? — поинтересовалась она вслух, придирчиво оглядев меня и тряхнув головой. — Обычно я всегда могу определить ценность сделки, но в твоем случае… Прямо уж и не знаю, что подумать, Сийра ди Сарк.

Еще один охранник вывалился следом за нами в коридор.

— Сийра ди Сарк? — переспросила я и облизнула губы, как будто их вкус мог что-то рассказать мне об этом имени. — Вы что-то путаете. Меня зовут Сийра Морган.

— Ха, — фыркнула она и открыла дверцу лифта, знаком велев следовать за собой. — Я бы на твоем месте не была так в этом уверена.

Я старалась не думать о том, кто ждал меня наверху.

Мы вошли в длинную закругляющуюся командную рубку «Торквада», и Роракк махнул мне хоботом. Он не выказал ни тени удивления.

— Моя Кисссью, наконец-то!

Глупо было дать ему понять, насколько сильно он меня пугает, поэтому я вздернула подбородок и сказала твердо:

— Меня зовут Сийра Морган, а вовсе не Киссью.

— Не с-ссовс-ссем так. Я отлично знаю твое нас-ссто-ящее имя, С-ссийра ди С-ссарк. Я так долго тебя ис-сскал! Даже наччал думать, что ты всего лишшь дурманная фантазия какого-нибудь из моих дорогих друзей. У меня есть глаза и ушши повс-ссюду, от меня не так-то легко с-сскрытьс-сся. Но вс-ссе-таки ты с-ссама попалас-ссь мне на Ауорде — какой редкос-сстный подарок с-ссудь-бы! Я был очень недоволен, что потерял тебя. — Рука Гистрис, сжимавшая мое запястье, дрогнула.

— Вы меня с кем-то путаете, капитан Роракк, — не сдавалась я, хотя по спине у меня пробежал холодок дурного предчувствия.

— Ну-ну, не с-сстоит так волноватьс-сся, фем ди С-ссарк. Я не претендую на с-сстоль ос-ссобый товар, как вы. — При этих словах Гистрис прыснула. Пират продолжал ласкать меня взглядом — или это был взгляд обжоры, готового накинуться на изысканное лакомство? — Радуйс-сся, что мой друг с-сс Экренема желает получить тебя в целое-сети и с-ссохраннос-ссти. Ес-ссли бы не он, твоя учас-ссть была бы не с-сстоль завидной.

Я ощутила, почти физически, что меня окружает паутина, сплетенная из нитей, которых я не могла ни увидеть, ни постичь, и которые затягивают любого, кто оказывается поблизости от меня, — даже Роракка. На меня вдруг накатил приступ бешеной ярости. Странное чувство, принимая во внимание тот факт, что я была совершенно беспомощна. Беспомощна ли, однако?

«Это ненадолго, — сказала я себе с мрачной решимостью, поглядывая на мерзкую рептилию сквозь опущенные ресницы, — это ненадолго».

Зрачки желтых глаз пирата опасно сузились, превратившись в хищные щелки, как будто он каким-то образом догадался о моих намерениях.

— Меня заверили, что ты трогательно безобидна, Кис-ссью. Мне очень хочетс-сся в это поверить. Но предупреждаю тебя, Кис-ссью, Гисс прекрас-ссно чувс-сству-ет мозгокопателей. Не правда ли, Гисс?

Рука Гистрис сомкнулась на рукоятке оружия с такой силой, что побелели косточки пальцев. Во взгляде, который она метнула на меня, мне почудилось что-то не вполне нормальное.

Роракк подошел к своему месту, уселся и вытащил из шкафчика тонкую пробирку с каким-то темным веществом.

— Знаешшь ли ты, каким превос-ссходным подарком являешься, Кис-ссью? — Он глубоко погрузил в пробирку гибкий язык и тут же втянул его обратно в пасть, уже покрытый темной пеной. — Я предпочитаю платить вс-ссе долги в с-ссрок. — Язык снова метнулся в пробирку. — Ах, моя маленькая Кис-ссью, ты принес-ссешшь мне немалую прибыль.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — отчеканила я. — Я не сделала вам ничего плохого.

— О нет, воис-сстину. Ты даже забавляешшь меня, Кис-ссью. Ах, прошшу прощщения. Ты предпочитаешшь Сийру Морган. И почему только я не знал об этом рань-шше? — Отвратительная рептилия прямо-таки промурлыкала, а не произнесла эти слова. — Я с-сстараюс-ссь знать о с-ссвоих друзьях вс-ссе: кого они любят, кого ненавидят. — Складки вокруг хобота Роракка налились кровью и переливались разными цветами. Он явно получал от всего происходящего истинное удовольствие. — Что с-ссвязывает тебя с-сс Морганом с-сс Каролус-сса?

Усилием воли я заставила себя взглянуть прямо в его мерцающие желтые глаза.