Олеся Чертова - Млечный Путь №2 (5) 2013

Я должен рассказать, как все это произошло, но прежде хочу просить прощения у семьи и друзей Дауда Хусейни, хотя понимаю, что не могу быть прощен. (Пауза.)

Признаюсь, когда Халид аль-Халиди пришел на собеседование, это вызвало у меня противоречивые чувства. Я недолюбливал арабов, но считал себя обязанным никоим образом не выказывать свои личные преференции. В моей лаборатории работали двое, а может, трое евреев. Один из них, возможно, даже имел израильское гражданство. Я не знаю точно. Никогда не интересовался такими вопросами. Мне следовало учесть их настроения. Межэтнический конфликт в лаборатории мог уничтожить все наши достижения на пути к созданию искусственного интеллекта. С другой стороны Халид производил очень приятное впечатление. Он окончил Эколь Нормаль и представил блестящие рекомендации от самого профессора Лазара, под руководством которого аль-Халиди работал на кафедре робототехники. Но когда он заявил, что не может работать по пятницам, я хотел сразу отказать ему, но вовремя сообразил, что могу это обстоятельство использовать в интересах дела. Мы располагали очень дорогой вычислительной техникой и использовали ее на  все сто. Компьютеры работали круглосуточно, и кто-то должен был постоянно дежурить в лаборатории. Все время шли споры и возникали обиды: никто не хотел работать по выходным. Поэтому я удовлетворил требования аль-Халиди при условии, что он берет на себя субботы и воскресенья. Этим я убивал еще одного зайца: я создал благоприятную атмосферу в коллективе лаборатории для появления в ней правоверного мусульманина.

Халид оказался очень толковым, трудолюбивым парнем и быстро вошел в курс дела. Со временем я доверил ему нашего андроида-переводчика Иеронима-11П. Этот андроид мог переводить одновременно на восемь языков. Перевод на один язык он озвучивал, а остальные синхронно транслировал на специальные приемники и, разумеется, все переводы хранил в своей памяти. Мы часто получали приглашения от организаторов различных международных конференций, симпозиумов et cetera. То есть Иероним-11П был незаменим там, где требовался синхронный перевод сразу на несколько языков. Кстати, хотя это и не входило в его обязанности, аль-Халиди очень помог в создании и настройке блока перевода на арабский язык, которым он владел в совершенстве: его родители дома говорили на арабском.

Как-то раз в пятницу я забыл в лаборатории флешку с материалами Стэндфордской конференции по искусственному интеллекту. По субботам я частенько работал дома, а тогда как раз поджимал срок сдачи в издательство монографии, так что в субботу утром, обнаружив отсутствие флешки, я решил прогуляться до лаборатории.

Я вошел в здание, поднялся пешком на третий этаж – какая-никакая зарядка. Дверь в кабинет Халида была приоткрыта, и оттуда доносилось то ли бормотание, то ли пение. Я подошел и заглянул внутрь. Увиденное настолько поразило меня, что я, простояв с минуту с полуоткрытым ртом и забыв, зачем пришел, воспользовался своей незамеченностью и потихоньку покинул здание лаборатории.

Что же так потрясло меня? Вообразите зрелище: посередине помещения лежит коврик, а на нем на коленях стоят двое, лицом к Мекке (это я потом вычислил), а пятой точкой – к двери (эта деталь и позволила мне остаться незамеченным), отбивают поклоны и возносят руки к потолку. Это я условно говорю. Колени, лицо, пятая точка, руки – были только у одного из них. Второй же, а вы наверняка уже догадались, что речь об Иерониме-11П, обладал лишь намеками на вышеперечисленные части человеческого тела. Его манипуляторы силой и ловкостью намного превосходили руки, а пятой точки не существовало вовсе. Так что когда пятая точка Халида взметалась вверх, андроид складывался, и его «тело» принимало почти горизонтальное положение. Это было смешно, но смех меня разобрал, лишь когда я оказался на улице. По-видимому, они читали сутры, но в этом я не очень разбираюсь.

По дороге домой я заглянул в сад Люксембург, без труда нашел уединенную скамейку и попытался проанализировать ситуацию. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы мой сотрудник, верующий в бога, стал бы заниматься миссионерской деятельностью в нашем коллективе и тем более среди наших андроидов. Возможно, что это какой-то эксперимент, о котором аль-Халиди не сообщил мне, но и это серьезное должностное нарушение. Я всегда поощрял инициативу своих работников, даже разрешал им час в день тратить на собственные проекты, но эти проекты подлежали согласованию. И я был весьма либерален в этом вопросе: утверждал некоторые сомнительные проекты, только чтобы поощрить личную инициативу сотрудников.

Конечно, я мог устроить аль-Халиди разнос и даже уволить его, но… Вы помните, то было трудное для Франции время. Дауд Хусейни рвался к власти. Я, как и многие французы-патриоты, считал, что Франции, старой доброй Франции, приходит конец. Но что мы могли сделать? Триумф демократии был неизбежен. А тут у меня под носом продвинутого  на пути к искусственному интеллекту андроида обратили в ислам. Это не могло не вызвать моих подозрений, и я, прежде чем поднять шум, решил разобраться в происходящем детально.

Я еле дождался пятницы, когда аль-Халиди отсутствовал, и заперся в его кабинете. Я снял копии с программного обеспечения управляющих блоков Иеронима-11П и перенес их на свой компьютер. Теперь я мог спокойно изучить все и, знаете, я был потрясен. Аль-Халиди был прекрасным программистом. Как говорится, если бы его способности да в мирных целях! Увы, цели его оказались совсем не мирными. У меня ушло несколько недель, чтобы разобраться во всех деталях. И протяни я еще немного, преступным планам аль-Халиди суждено было б сбыться.

Во дворце спорта Берси, в зале, вмещающем порядка двадцати тысяч человек, в субботу должен был пройти предвыборный митинг Дауда Хусейни. Пакистанцы подписали с нами договор о синхронном переводе на пенджаби, урду, пушту и еще несколько языков. Правда, основной перевод должен был вестись на английском: мы рассчитывали и на американцев.

Как я обнаружил, мой ассистент оснастил Иеронима-11П двумя миниатюрными пистолетами, вмонтированными в «указательные пальцы». В детстве я сам играл с мальчишками во дворе в войну, стреляя по врагу указательным пальцем и оттопырив большой. Так что с этим я разобрался быстро, а вот для чего андроиду требуется анализировать перемещение масс людей вокруг, я догадался лишь, когда озвучил радиосигнал, запускающий программу. Тут аль-Халиди не был оригинален. «Аллах акбар!» – так звучал сигнал, возможно, именно это и подвело его: кто знает, сколько бы еще времени у меня ушло, если бы инициирующий сигнал звучал как-нибудь более нейтрально, например: «Эврика!» или, скажем, «Поехали!» Теперь же весь дьявольский замысел стал мне ясен.