Пола Волски - Наваждение

- Но почему, - заговорила Элистэ после некоторого размышления, почему все так настаивают на том, что я играю? Почему люди так уверены, что всякий отказ подразумевает поощрение, всякое сопротивление имеет целью подстегивание и в каждом слове кроется обман, - короче говоря, почему все полагают, что я лживая лицемерка?

- Да ты рассуждаешь, как школьница. Тем не менее я осознаю свою ошибку. - Цераленн внимательно оглядела гостью. - Стало быть, ты питаешь к герцогу особую неприязнь?

- Неприязнь? О нет! Не совсем. И да, и нет. Это трудно выразить словами. - Бабушка явно не собиралась помогать ей, и Элистэ растерянно продолжила: - Ну, то есть мне не нравится его высочество. Я нахожу его грубоватым и резким, самонадеянным, циничным и надменным. В его обществе мне не очень-то спокойно. И в то же время не могу сказать, что его ухаживания мне неприятны. Здесь дело не в том, что его величие льстит моему тщеславию...

- Разве нет? - спросила Цераленн, явно забавляясь.

- То есть да, разумеется, но не это главное. От его высочества исходит ощущение силы, уверенности, жизненной энергии и властности, и это привлекает меня. Он производит впечатление человека, лишенного сомнений и колебаний. Я остро ощущаю его присутствие, когда мы находимся в одной комнате. В нем есть что-то поразительно... э-э... - Элистэ не могла подыскать нужного слова.

- Мужественное? - предположила Цераленн.

- Вот-вот. Слово точное. Это такая особенность, которая сразу производит впечатление и, кроме того, действует... мм...

- Биологически?

- Именно так. Поэтому, как видите, я в неуверенности. Я не могу принять решение.

- Но ты не можешь вечно колебаться, так ты упустишь свой шанс. Ты понимаешь, девочка, что тебе подвернулась неслыханная возможность? Не знаю, отдаешь ли ты себе отчет в том, до какой степени тебе улыбнулась удача. Ты сознаешь, сколько женщин мечтают о таком высоком положении, и как мало тех, кому она достанется? Герцог - второй человек в Вонаре после короля. Как мужчина он не вызывает у тебя отвращения, это очевидно, и, увлеченный азартом преследования, предлагает тебе все, чего ты можешь желать...

- Он не предлагает любви, - медленно сказала Элистэ. - Он не предлагает верности и уважения. И брака тоже не предлагает.

- Ах, так? - Брови Цераленн поднялись. - Ну вот, мы и дошли до сути. Признаюсь, ты меня разочаровываешь. Я не предполагала, что в тебе еще столько провинциального. Стало быть, заурядное замужество, со всеми его ограничениями, и есть предел твоих амбиций?

- Не знаю.

- Ну, тогда обдумай все как следует, да поскорее. Если ты собираешься замуж, то каким будет твой выбор? Мне сообщают, что ты пользуешься заметным успехом при дворе, и искатели твоей руки многочисленны, что только подтверждает мои ожидания. Было бы жаль упустить эти достижения, которые, вероятно, приближаются к моим, когда я была твоей ровесницей, но давай рассмотрим все возможности. Соблазняют ли тебя, к примеру, титул и состояние маркиза во Льё в'Ольяра?

- Пусть и то, и другое останется при нем, - ответила Элистэ. Человек он порядочный и приятный, но неописуемо скучен. Две недели разговоров с ним, и я усну как заколдованная на добрую сотню лет.

- Жаль. А как насчет Рувель-Незуара во Лиллевана?

- Он влюблен в собственный профиль.

- Во Ренаш?

- Умен, но бессердечен.

- Во Пленьер в'Оренн?

- Он еще просто мальчишка.

- Стацци во Крев?

- Слишком неестествен.

- Векин в'Иссеруа?

- Векин - прелесть, - рассмеялась Элистэ. - Но кто принимает его всерьез?

- Пожалуй, тебе трудно угодить.

- О, мадам, так само получается. Просто каждый их этих мужчин в каком-то смысле несовершенен. Словно они не вполне настоящие. Все они с прекрасными манерами, изысканны, речи их хитроумны и поразительно учтивы. Но где же их... их... я не знаю - их истинный ум, воображение, юмор, сердце? Да если их всех сложить вместе, и то этих качеств не наберется столько, сколько их у... - На мгновение в ее памяти возникло худое темное лицо Дрефа сын-Цино. - ...сколько у одного серфа там, дома, в Дерривале. Каждому чего-то не хватает. Я не знаю, может, я неумна или жду слишком многого. Но как я могу принять решение, если ни один выбор не кажется мне верным?

Цераленн ответила не сразу.

- Ты очень молода, внучка, - заметила она наконец. - Твои сомнения и нерешительность свидетельствуют о молодости, а манера думать так - о неопытности. Прежде всего я имею в виду твою склонность считать всякое решение окончательным, необратимым и поэтому сверхважным. Похоже, например, что предлагаемую Феронтом связь ты рассматриваешь как нечто постоянное, что отсечет от тебя будущее, более соответствующее твоим вкусам, - то есть ты считаешь это шагом, который ограничит или разрушит возможности дальнейшего выбора. На самом деле все как раз наоборот. Такие отношения в значительной мере расширят твои возможности. Женщина, составляющая предмет внимания его высочества, - это значительная особа, пользующаяся исключительными правами. Ее престиж огромен, а часть этого престижа переходит и на ее супруга. Поэтому многие будут добиваться такой возможности. Разнообразие шансов, безграничная свобода действий, завидное положение. Об этом стоит хорошенько подумать.

- Стало быть, мадам, вы советуете мне принять ухаживания Феронта?

- Прежде всего я советую тебе действовать ради своего удовольствия. Только тебе судить, что для этого лучше.

- А мне совершенно ясно, какая линия поведения лучше всего послужит интересам кузины, - все-таки не выдержав, вмешалась Аврелия. - Тут и сомнений нет. Она должна отвергнуть Феронта. Потрясенный ее старомодной гордостью и добродетелью, сам король потеряет сердце и станет ее рабом униженным, стонущим, поверженным, готовым отдать что угодно за ее милости! Кузина получит герцогские владения, как раз если откажет его высочеству. Я-то именно так и поступлю, когда придет мой черед.

- Твой план неплох, юница Аврелия. - Цераленн удостоила ее кислой улыбкой. - Он был бы еще лучше, если бы король хоть когда-нибудь в жизни проявил интерес к кому-либо, кроме собственной жены. А поскольку королевская чета бездетна, его интерес к королеве также остается под вопросом.

- Ну... - Аврелию это явно не убедило. - Может, при дворе еще не бывало красавицы, которой суждено завоевать сердце короля. Вот я попаду ко двору, тогда и посмотрим.

- Тебе там не бывать раньше, чем лет через десять, если ты не научишься придерживать язык.

- Однако, бабуля!

К облегчению Элистэ, разговор перешел на другие темы, и можно было не обсуждать дальше ухаживания Феронта. Наконец они допили чай, и Элистэ собралась уходить. Серое ландо Рувиньяков ожидало ее, чтобы ехать в Бевиэр. Элистэ откинулась на подушки с горестным вздохом. Во время поездки она молчала, погруженная в мрачные размышления, и Кэрт боялась заговорить с ней. Так же молча девушка вошла во дворец и проследовала по роскошным коридорам, теперь уже хорошо знакомым, к покоям фрейлин, однако там ее ждал еще один сюрприз.