Александр Мееров - Осторожно - чужие !

- В сто пятьдесят раз.

- Ну вот, спрашивается, зачем? Почему они затеяли такое?

Желающих ответить на вопрос Ваматра не нашлось. Молчание становилось тягостным. Хук нетерпеливо выстукивал пальцами по крышке своего стола, и это начинало раздражать почти всех собравшихся на совещание. Наконец встал Крэл. Хук тут же перестал выстукивать, но Крэл снова опустился на стул.

- У вас есть какие-то догадки? Тогда говорите о них, - подбодрил Ваматр, - говорите.

- Именно догадки, притом такие, что и высказывать их неловко. Особенно сейчас, когда так остро стоит вопрос, что же делать с протоксенусами... А впрочем, - Крэл улыбнулся, махнул рукой и отважился, - впрочем, иногда соображения дилетанта помогали специалистам. Я не энтомолог, и с насекомыми... с насекомыми у меня отношения неважные. Как и большинство людей, я их терпеть не могу, даже побаиваюсь. Но волею судеб мне пришлось с ними работать, я изучал груды доктора Ваматра и доктора Бичета и, казалось, убедился в том, что они... - Крэл замолчал, подбирая нужные слова, а Ялко, глядя на него с надеждой, скорее подсказал, чем спросил:

- Чужие?

- И да и нет.

- Это странное определение.

- Не спешите, я постараюсь объяснить свою мысль. Они... они особенные. Уж очень не похожи на все живущее на Земле, и мы с вами это хорошо знаем. Примечательно, что теперь, характеризуя состав биосферы Земли, уже не пишут: "растения и животные", а предпочитают делать это осторожнее: "растения, животные и насекомые". Так что же такое насекомые? Вернее, существа типа насекомых. Они, по-видимому, распространены во всей Вселенной и, как ничто живое, способны подстраиваться к типам жизни на планетах. У нас, в мире углеродистой органики, они-имеют структуру углеродистую; на планетах, где жизнь кремний органическая, они в своей основе кремниевые; а там, где живое, может быть, представляет собой какие-то кристалло-металлические формы, насекомые, словно маленькие механические создания, хорошо вписываются в общий стиль всего живущего на такой планете. Ну а у нас, на Земле, чужие они? Не думаю. Они эволюционировали здесь, в нашей биосфере. Их собратья, обитающие в бесчисленных мирах вселенной, проходят эволюционный путь-в своих, может быть, совершенно, непостижимых для нашего мышления мирах, в своих биосферах... И все это составляет единую биосферу Вселенной. Вот почему я сказал - "и да и нет".

- Единую? - удивленно переспросил Хук. - Почему же единую, значит, вы утверждаете...

- Простите, позвольте мне закончить. Я ничего не утверждаю, Только догадки, только предположения. Они возникли у меня в то время, когда доктор Ваматр грозил испепелить своих питомцев. Похоже, они действительно поняли и очень своеобразно прореагировали на угрозу, перейдя на самоснабжение. А с чего началось, давайте вспомним. На новой стадии развития протоксенусам уже недостаточно было одних диксидов, они стали требовать все новых и новых видов. Сколько они перебрали тогда рационов?

- Восемь.

- Ну вот, и этого оказалось мало. Ассортимент они расширили и привлекают теперь к себе десятки, сотни видов. Для питания им столько не нужно. Это установлено. А они привлекают. Что еще могут содержать в себе насекомые? Информацию! Вот она-то нужна протоксенусам, пока сидящим на одном месте, у нас в башне. Да, вероятно, информацию... А что, если накопление и хранение информации - это основное назначение насекомых. Запрограммированное, целевое. Насекомые распространились беспредельно, заселили все континенты и климатические пояса, проникли во все слои биосферы Земли. Миллионы видов! Миллионы. Главную массу живого вещества суши составляют насекомые. Приспособляемость их к окружающей среде невероятна, стойкость видов, не изменяющихся тысячелетиями, поразительна. В чем же состоит сверхзадача этих существ, отличных от всего иного, живущего на Земле?

Крэл опять замолк. Он подошел к главному, к тому, ради чего и делал такое пространное вступление, но об этом главном, составляющем самую суть идеи, сказать было очень трудно.

- Вы хотите, Крэл, чтобы мы ответили, какова у них, как вы выразились, сверхзадача? - не без иронии спросил Лейж.

- Я не имел этого в виду. Вопрос чисто риторический. А поделиться я хотел некой сумасшедшей идеей.

Хук заерзал в кресле, посмотрел на часы, начал было вновь барабанить пальцами, но сразу перестал и попросил Крэла, не теряя времени, продолжать.

- Появление на Земле протоксенусов, созданий еще более загадочных, чем насекомые, натолкнуло меня на мысль о существовании Биосферы Вселенной великом союзе миров, связь между которыми осуществляется не генерацией электромагнитных волн, а проникновением жизни, то есть самым сильным, самым действенным из всех процессов во Вселенной, потому что только живое способно бороться с энтропией. Вероятно, бесконечно давно существует Биосфера, объединенная системой связи... Наиболее приспособленными, надежными хранителями генной памяти и информации оказались организмы, подобные насекомым. Их инстинкты, их умение бездумно-механически создавать сообщества, в которых узко ограничены функции индивидов, их запрограммированность - все это наводит на мысль, что насекомые роботоподобны, как ничто в мире живое. Возможно, они, как малюсенькие разведчики, каждый из своего угла, каждый из своего времени, черпают сведения обо всем окружающем. И хранят их. Сведения о нас, о Земле, о пережитом нами и Землей. О происшедшем вчера и сотни лет назад. О процессах тысячелетней давности и о происходившем в мезозойскую эру... Теперь, с появлением протоксенусов, начался процесс конгломерации, сбора всего накопленного, может быть, переработка, классификация.

Закончив, Крэл обвел взглядом всех участников совещания и понял, что высказанные им соображения ни у кого энтузиазма не вызвали. Лица были разными - чуть смущенными, замкнутыми, вежливо внимательными, но ни на одном нельзя было прочесть одобрения или хотя бы понимания. Крэл и не ожидал иной реакции, однако чувство досады сразу же испортило настроение.

Долгую неловкую паузу нарушил Хук:

- Вы сами, Крэл, окрестили свою гипотезу сумасшедшей, и я... Ничего я не понимаю. Боюсь, такие гипотезы уведут нас черт знает куда.

- Не спешите. Хук, - вступился за Крэла Ваматр. - Не спешите. Да, дерзко, совершенно ново, но ведь мы столкнулись с явлением, никогда не наблюдавшимся, необычным, следовательно, и мыслить теперь должны как-то совсем иначе. Молодые, идущие нам на смену, и делают это. Догадки Крэла позволят нам глубже понять это явление, а затем, вероятно, и овладеть им. Чем смелее гипотеза, тем лучше... Да, заманчивая мысль... Отвергнуть вашу гипотезу, Крэл, мы не можем, как и вы не можете доказать, что протоксенусы и в самом деле начали сбор информации. Понимаете, я могу согласиться со многим, вернее, допустить многое, коль скоро мы действительно соприкоснулись с процессами странными, даже непостижимыми. Трудно, однако, представить себе, как накопленная информация, записанная отдельными видами по строчке, пусть по страничке, сошьется во что-то целостное - в летопись нашего мира. Трудно. Но я допускаю и такое. Мы ничего толком не знаем о протоксенусах, а потому вправе предположить у них свойства поистине чудесные. Листы огромной книги, множества книг, сваливаются в одну кучу, и надо рассортировать их, разобраться что куда, распределить, так сказать, в пространстве и времени. Невероятная задача! Но, повторяю, я могу допустить и это. Немыслимое для нас может оказаться совершенно обыденным для существ необыденных. Все это так, хуже другое. Что такое протоксенусы? Почему они получились? Я убежден, пока мы не поймем этого, мы не сможем ни одну сумасшедшую гипотезу сделать рабочей гипотезой.