Эликс Делламоника - «Если», 2004 № 01

«Жидкое и/или растительное масло и уксус!» — мигом перевел Профессор.

— Масло и уксус?.. — изумился Джером.

«Таковы были его точные слова», — чопорно ответил Профессор.

— Гм. Должно быть, у вегетарианцев эти слова вызывают нестандартные ассоциации?

За время плавания Джером и Мелькония удивительно быстро прониклись симпатией к друг другу. Капитан разрешил Джерому торчать на мостике до посинения и поведал ему драматическую историю своей жизни. Мелькония был уроженцем Риката, самого крупного из торговых государств, входивших в Рикобарианскую империю на западном побережье океана. Он был пожизненным членом партии Королевской Луковицы и полицейским комиссаром империи вплоть до того дня, когда прилетели ангелы. В тот памятный день империя развалилась, партия самораспустилась и весь мир перевернулся вверх тормашками.

До того как явились ангелы, Мелькония проводил почти все служебное время в порту, выслеживая и отлавливая хафлингов, степлингов и щенков, выказывающих плотоядные наклонности. Отловленных сразу же подвергали рикабарианскому варианту этнической чистки. Доведи его партия свою программу до конца, продолжал настаивать Мелькония, все хищники были бы вычищены из приличного общества в течение жизни одного поколения… В крайнем случае, двух! Но бывшему комиссару ничего другого не оставалось, кроме как податься в море, смирившись с общей участью шамалиан: стать заложниками ангелов из чистопородной расы, преисполненной невероятно благими намерениями.

— Масло с уксусом! Уксус и масло! — продолжал браниться капитан. — С каждой волной они все ближе и ближе, и нам их никак не обогнать. Пора готовиться к сражению. Тупоголовые мартышки!

— Почему ты проклинаешь мартышек? Не они же пригласили пиратов напасть на наш корабль.

— Можешь считать, что они! — злобно рявкнул Мелькония. — У нас был выбор, открытое море или каботажное плавание, и проклятые мартышки сказали: держись, мол, поближе к берегу. Мне это не понравилось, но они опасаются, что небесные глаза разглядят их в открытом море.

— Ты говоришь о спутниках-шпионах?

— Вот именно, — буркнул Мелькония, — о чем же еще? Все создания из Рифтовой Долины больше всего на свете страшатся возвращения Красных Мартышек. Нет минуты, чтобы какой-то из их небесных глаз не присматривал за морскими путями… Однако Рифтовая Долина там, а пираты здесь. Масло пополам с уксусом!

Джером стиснул зубы и собрался с духом. Сумеют ли капитан Мелькония с матросами и Красные Мартышки отбиться от пиратов, он не знал. Но если не сумеют… что ж, тогда пиратам предстоит поторговаться с ангелом.

Атака последовала через полчаса и закончилась удивительно быстро. Пираты оповестили о своем прибытии артподготовкой: полдюжины крошечных ракет, не долетев до рубки, ударили в корму и взорвались с оглушительным грохотом и язычками коптящего пламени. Затем пираты устроили образцово-показательный абордаж и сразу заполонили все судно. Потом вооруженные матросы Мельконии под руководством бравых гвардейцев Шорти выскочили из засады и за несколько минут очистили палубу.

Джером решил уже, что все кончено, когда внезапно, всего лишь в нескольких метрах от него, на капитанском мостике появился здоровенный детина. Он был похож на Мельконию, только из-под усов торчала пара длинных прямых клыков. В руке у пирата был огромный уродливый пистолет, и дым еще курился из дула, когда он направил ствол на Джерома.

Джером в панике попятился. Он понял, что ему пришел конец, и пожалел, что был настолько самонадеян, чтобы пытаться вызнать тайны природы, поскольку никакое знание не может оправдать такой пустой и бесполезной смерти, тем более что тайны придется унести с собой.

Потом появился капитан Мелькония, выхватывая из-под куртки тяжелый пистолет из полированного металла, и выстрелил в детину почти в упор. Пират, взмахнув руками, грохнулся навзничь и покатился вниз по трапу.

Потом была тишина, если не считать обдувающего такелаж ветра и волн, разбивающихся в пену о борт корабля. Джером был слишком перепуган, чтобы сделать что-либо полезное, но, кажется, никакого дела для него не осталось. Капитан подбежал к рубке, взглянул из-за нее на море и тут же прибежал обратно.

— Мы победили! Они удирают!

Джером увидел три пиратских суденышка, торопливо ныряющих в волнах на обратном курсе. Палубная пушка Мельконии наконец разразилась выстрелом, окатив одно из них могучим всплеском и фонтаном брызг, но не нанеся урона экипажу.

— Да, мы победили, — сказал Джером так тихо, что его способен был услышать лишь Профессор. — Лучше нам с Юлиш от этого или хуже, вот в чем вопрос.

Ночью была новая атака пиратов, но их успешно отбросили с помощью ручного оружия и палубной пушки, которая оказалась весьма эффективной на коротких дистанциях. Третья атака последовала вскоре после рассвета, но сразу захлебнулась, когда из утренней дымки появились еще два судна из флотилии Мельконии и присоединились к перестрелке.

Джером всю ночь провел в рубке. Он спал крепким здоровым сном, сидя на грубом деревянном стуле в уголке навигатора. Утром его разбудила орудийная пальба, и он с удовольствием наблюдал, как торговцы расправляются с пиратами.

В разгар солнечного утра они плыли под безоблачным голубым небом, а из зеленоватого моря навстречу им вставали серые холмистые очертания земли. Еще не стемнело, когда они вошли в запутанную систему протоков и каналов Разломанных Земель, обозначающих западную оконечность Рифтовой Долины. Многочисленные каменистые островки окружали изъязвленные ветром и дождем утесы, которые отвесно вздымались на сотни метров прямо из воды. Кое-где скалы и осыпи пятнали ярко-зеленые островки растительности. Крылатые хафлинги с хриплыми негодующими воплями кружили над своими гнездами и лежбищами.

Мельконию по какому-то срочному делу призвала команда, и тот поспешил спуститься на нижнюю палубу, где в пассажирских каютах разместили Красных Мартышек. Оставшись в одиночестве, Джером не упустил случая нырнуть в капитанскую каюту и уговорить своего шеф-повара на великанскую порцию кофе. Когда он вернулся с кувшином в рубку, Мелькония был в отвратительном настроении и энергично ругался.

— Куча гнилых фруктов! Бочка прокисшего вина! Прогорклое масло с уксусом! Проклятые мясники, их даже не заботит, кто станет за ними убирать!

— Что-то случилось?

— Проклятые мартышки, вот что случилось! — рявкнул Мелькония. — Все приличные создания знают, как надо забирать жизнь. Крошечная пулька в голову, все ладно и чисто. Никаких кровавых луж, никакого мяса. Берешь его за ноги и тащишь на фабрику органических удобрений… Но эти мартышки, они ужасны!