Андрей Егоров - Когда закончилась нефть

— Никуда мы с вами не полетим, — сказал Аслан. — Не имеете права.

— Мы иметь право. Мы галактическая полиция, — равнодушно возразил зеленый.

Аслан подумал. Потом сказал:

— У профессора есть немного долларов. Там, в рюкзаке.

— Мы не брать деньги, — откликнулся зеленый. — Мы иметь закон.

Ребятам показалось, что его розовая подруга чуть покраснела.

— Где вам нужно быть? — спросила она почти ласково.

Аслан на секунду задумался.

— Мы летели в Москву, — сказал он.

— Новый город, где гидрокарбоновый отстойник? — уточнил зеленый полисмен. — Окей. Нет проблем. Больше не нарушать.

Розовая подруга приблизилась — почему-то только к Аслану.

— На крайний случай вызвать галактическая полиция — возьмите это, — сказала она.

Аслан машинально протянул руку. В его ладони оказался крошечный розовый прямоугольник размером с печенинку. Посредине мигал крошечный огонек.

— Один вызов, — повторила розовая. — Это против наш закон. Только один вызов.

Зеленый пошевелился и как-то недовольно изменил форму. Светящаяся дверь зажглась снова, и фигуры отступили туда, даже не попрощавшись.

— Что она тебе сказала? — переспросил Беслан.

— Свидание назначила, — сказал старший. — Только не сказала, когда…

— …И где, — договорил Аслан растерянно.

Они сидели на обширной площади, выложенной красной керамической плиткой. Здания из стекла и бетона прятались в туманной дымке. Ни людей, ни машин вокруг не наблюдалось. Невдалеке шумел фонтан: золотые мужик и баба довольно страшного вида, вросшие ножищами в золотое полушарие, синхронно вздымали к небу молоток и громадный кривой нож. За их спиной торчала золотая нефтяная вышка. Фигуры не удавалось разглядеть получше — мешали водяные струи, ограждавшие их наподобие частокола.

Самая толстая струя била ввысь, будто бы из центра земного шара (ребятам снизу казалось — прямо из штанов золотого молотобойца).

Точно такой фонтан показывали в новостях на уличном экране.

— Вот она какая, Красная площадь, — произнес Беслан восхищенно.

Аслан нагнулся над лежащим.

— Профессор, — позвал он. — Профессор! Анатолий Борисович пошевелился и потрогал пальцами виски. Окинул ребят довольно-таки мутным взором.

— Что произошло? — спросил он хрипло.

— Вас ударило молнией, — сказал Аслан. — А потом мы оказались здесь.

Профессор привстал и огляделся.

— Как-то здесь пусто. Странно. А где наш аппарат?

Парни молчали. Беслан незаметно подтолкнул брата.

— Вы все равно не поверите, — сказал Аслан. — Нас сожрала летающая тарелка. Большая и прозрачная. Она подлетела совсем незаметно.

Профессор хлопал глазами.

— Там была галактическая полиция, — добавил Беслан скучным голосом. — Такие плоские человечки. Зеленый и розовый.

Анатолий Борисович вздохнул и поднялся на ноги.

— Бред. Надо ж было опять отрубиться. Где я теперь возьму еще один нанополимер? — простонал он. — А вы мне еще и врете, да еще так бездарно. Стыдно вам должно быть.

Аслан вздохнул. Профессор приподнял бейсболку, ощупал голову.

— А что, пива у нас больше нет? — спросил он. В самом деле, рюкзаков с продуктами нигде не было видно.

— Зеленые человечки украли?

— Они, — сказал Беслан.

— Ага, ага. А вот другие человечки едут. Им будете свои сказки рассказывать.

Из подкатившего бесшумно черного мини-вэна вывалилось сразу четверо правительственных гвардейцев с электрическими дубинками. Их лица прятались под полумасками. Старший выскочил последним. Пружинисто приблизился.

— Так, граждане, предъявите документы, — приказал он.

Персональная карточка нашлась только у Анатолия Борисовича; на людей в форме она произвела самое неожиданное действие.

— Это действительно вы? — недоверчиво спросил старший. — Тот самый?

— Самый тот, — подтвердил профессор. — Что-то удивляет?

Старший бросил на него внимательный взгляд. Потом скомандовал:

— Садитесь в машину.

— И юниоры тоже? — уточнил один гвардеец.

Лицо у начальника на миг сделалось задумчивым.

— И они тоже, — сказал он.

Аслан с Бесланом не успели даже слова сказать, как их подхватили и втолкнули внутрь. Дверцы автобуса захлопнулись, и он сорвался с места, скрипнув резиной по кроваво-красной брусчатке.

— Куда нас? — тихонько спросил Беслан.

— Куда, куда, — ухмыльнулся Анатолий Борисович. — Куда могут отвезти с Красной площади? В Кремль, конечно. В Дом Правительства.

Парадный подъезд Дома Правительства всем отлично известен по теленовостям. Сам господин премьер в новогоднюю ночь сходит по широким ступеням и зачитывает свое приветствие подле высоченной лесной красавицы-елки, за которой прячется переводчик-синхронист. Как правило, в новостях не показывают снайперов, дежурящих на крыше, и систему противоракетной обороны, замаскированную под игривый пентхаус. И уж точно никогда не заглядывала телекамера во внутренний дворик, откуда в последние дни то и дело выезжали бронированные грузовички с неизвестным, но очень ценным грузом под присмотром суровых охранников.

Черный мини-вэн тоже заехал во двор и остановился у служебного входа. Аслана с Бесланом высадили первыми, профессора — чуть позже, уважительно, под руки.

Довольно долго их вели куда-то по тускло освещенному коридору (Аслану показалось — все вниз да вниз, а потом снова вверх). Несколько раз навстречу им попадались озабоченные чем-то служащие в одинаковых костюмах, с кожаными портфелями, и тогда охранники моментально ставили пленников лицом к стене. Беслан успел заметить, что чиновники постарше с любопытством оглядывают Анатолия Борисовича. А тот шел твердой поступью, стараясь не прихрамывать, уверенно, как у себя дома, и Беслан даже немножко гордился им.

Предводитель гвардейцев несколько раз звонил кому-то по мобильнику. Аслан глядел на него с завистью. В Лужках сотовая связь давно была отключена, а спутниковые телефоны стоили огромных денег. Аслан видел такой телефон только два раза: у смотрящего по району и еще у приезжего парня на рынке, которого, впрочем, очень скоро нашли избитым в канаве — конечно, уже без телефона. Аслан, как мог, прислушивался к разговорам, но ничего не смог понять.

Они остановились у массивных металлических дверей, которые расползлись в стороны по сигналу охранника. Помещение, куда привели пленных, напоминало бы серьезный офис — если бы не тишина и безлюдье в коридорах. Иные двери остались распахнутыми, и видно было, что из кабинетов вывезли всю оргтехнику и даже мебель (Беслан вспомнил: когда-то мать торговала на рынке компьютерами из расселенных офисов). Однако некоторые кабинеты еще выглядели обитаемыми.