Джеймс Уайт - Звездный врач

Стараясь излучать уверенность, которой на самом деле не чувствовал, Конвей рассказал присутствующим о комбинированной конструкции, состоящей из операционного стола и смонтированной на карданном валу клетки, в которой находился Защитник. Затем он провел наблюдателей и членов группы поддержки в смежную палату, приготовленную для размещения новорожденного.

Добрую половину палаты, прозванной инженерами-конструкторами из Эксплуатационного отдела «детской», занимал полый цилиндр, достаточно вместительный для беспрепятственного передвижения младенца-ФСОЖ. Цилиндр обладал способностью выпячиваться и прогибаться, поэтому его обитатель мог путешествовать практически по всей палате. Внутрь этого безразмерного цилиндра вела тяжелая бронированная дверь в боковой стенке, изготовленной из сверхпрочной металлической сетки. Пол цилиндра имитировал неровности почвы родной планеты Защитников и такие её достопримечательности, как подвижные и коварные корни-ловушки. Сквозь ячейки сетки обитатель цилиндра мог постоянно наблюдать за размещенными на стенах палаты экранами. На эти экраны проецировались трехмерные пейзажи родной для Защитников флоры и фауны. Открытая структура цилиндра позволяла бригаде медиков использовать в отношении пациента и более действенные части системы жизнеобеспечения – устрашающего вида механизмы, размещенные между проекционными экранами и предназначенные для того, чтобы колотить, щипать и кусать Защитника с любой силой и частотой.

Словом, все было сделано для того, чтобы новорожденный почувствовал себя в родной стихии.

– Как вы уже знаете, – продолжал экскурсию Конвей, – Нерожденный за счёт своего дара телепатии пребывает постоянно в курсе событий, происходящих за пределами утробы своего родителя. Мы не телепаты и не имеем возможности читать его мысли даже во время периода колоссального умственного стресса непосредственно перед рождением, когда будущий Защитник телепатирует с максимальной силой, предвидя скорую утрату разума и личности.

В Федерации обитает несколько видов существ, наделенных телепатией, – продолжал Конвей, вспоминая свой единственный контакт с Нерожденным. – Как правило, настройка органических приемо-передающих устройств у таких существ происходит автоматически. Поэтому передача мыслей между представителями разных телепатических видов чаще всего невозможна. Когда же происходит ментальный контакт между существом-телепатом и существом-нетелепатом, это скорее всего означает, что у данного нетелепата способность к приему и передаче мыслей на расстоянии либо находится в латентном состоянии, либо атрофирована. Ощущения при таком контакте могут быть крайне неприятными, однако органического поражения мозга не происходит и не наблюдается никаких отдаленных последствий для психики.

Конвей включил проекционные экраны и пустил видеозапись тех первых, невероятно бурных родов, при которых ему довелось присутствовать. К этой жуткой картине его воображение подрисовывало сверхчувственное измерение – длившийся несколько минут телепатический контакт с Нерожденным, который должен был вот-вот родиться.

Конвей непроизвольно сжал кулаки. Краем глаза он видел, как стоявшая рядом с ним Мерчисон побледнела, глядя на экран. Буйствующий Защитник как бы снова рвался к ним, пытаясь пролезть через не до конца задраенную крышку переходного люка. Щель была пять-шесть дюймов шириной. Этого патофизиологу, раненому капитану «Ргабвара» и Конвею хватило для того, чтобы увидеть, услышать и заснять все происходившее. Однако положение их было далеко не безопасное. Костистыми окончаниями щупалец Защитник уже успел хорошенько разворотить шлюзовую камеру – оторвал стальные панели внутренней обшивки и принялся за изоляционный материал. Внутренний люк камеры был не так уж и прочен.

Их спасало только то, что в шлюзовой камере царила невесомость и Защитник большей частью отлетал от стен и прочих препятствий. Правда, из-за этого он только сильнее распалялся и атаковал помещение со всё большей злостью. Это мешало наблюдать за родами. Однако постепенно ярость Защитника пошла на убыль. Невесомость, травмы, полученные им в драке с членами экипажа, которых он в конце концов убил, выход из строя системы жизнеобеспечения корабля – все это значительно ослабило Защитника, и у него почти не осталось сил на роды. А роды начались и шли полным ходом. Родитель медленно вращался в невесомости, и время от времени можно было отчетливо наблюдать появление на свет его отпрыска.

Конвей вспоминал о том, чего не могла показать видеозапись, – о последних мгновениях перед рождением юного Защитника, когда тот вошел с ним в телепатическую связь, а потом родился и превратился в злобное, жестокое, совершенно неразумное существо. Воспоминания о контакте были настолько яркими, что Конвей на некоторое время лишился дара речи.

Видимо, его замешательство не укрылось от Торннастора. Тралтан прошёл мимо Конвея и нажал на пульте клавишу стоп-кадра. В своей излюбленной манере лектора он напыщенно проговорил:

– Вы видите, что из родового канала появилась голова и большая часть панциря, но конечности неподвижны. Это объясняется тем, что пока ещё не выделился секрет, ликвидирующий дородовую парализацию плода и одновременно нивелирующий всю мозговую деятельность, не связанную с инстинктом выживания. До этого момента изгнание плода целиком и полностью зависит от его родителя, Защитника.

С характерной кельгианской прямолинейностью одна из медсестер поинтересовалась:

– Можно ли пожертвовать неразумным родителем?

Торннастор повернул один глаз в сторону Конвея, а тот не мог думать ни о чем, кроме тех первых родов, свидетелем которых ему довелось стать.

– Наши намерения не таковы, – ответил тралтан кельгианке, поняв, что от Конвея ответа не дождётся. – Родитель-Защитник некогда был разумным Нерожденным и способен зачать ещё до трех разумных Нерожденных. Если придется выбирать, осуществить ли родовспоможение с целью принятия разумного младенца ценой жизни неразумного родителя, или предпочесть естественное течение родов, решать это будет Главный хирург.

Если будет избрано последнее решение, – продолжал Торннастор, не спуская одного глаза с Конвея, – его можно будет обосновать тем, что, имея в итоге двух Защитников, молодого и старого, которые в своё время зачнут телепатических зародышей, мы получим больше шансов для решения проблемы в будущем. Однако тем самым мы обречём двоих ФСОЖ на проведение длительного периода вынашивания плодов в условиях искусственной системы жизнеобеспечения. Это может пагубно сказаться на состоянии здоровья новых эмбрионов и всего-навсего отсрочит решение проблемы. Так или иначе, процедуру принятия родов придется повторить, и тогда ответственность ляжет на другого Главного хирурга.