Пол Андерсон - Коридоры времени

— В Ее доме? — Сына Эхегона передернуло. — Что тебе нужно там сделать?

— Нечто такое, что… В общем, нам не будет удачи, если я этого не сделаю.

— Я с тобой, — сказала Аури.

— Нет. — Он наклонился и поцеловал ее; мимолетное прикосновение ее губ оставило соленый привкус. Даже в этот краткий миг он ощутил запах ее волос и ее тепло. — Куда угодно, но только не сейчас. Приготовь для меня место в лодке.

Он убежал, прежде чем она смогла ответить.

Вокруг него уныло темнели хижины, в полумраке которых лежали охваченные ужасом жители деревни. Пробежала свинья, черная и быстрая. Локридж припомнил, что Она держала свиней, выступая в ипостаси богини смерти. Звуки битвы раздавались совсем близко — дикие крики, топот, звон оружия, свист стрел и глухие удары топоров, настигающих жертву, — он двигался вперед, поглощенный собственной, внутренней тишиной.

Как он и рассчитывал, никто не охранял Длинный Дом. Но если Сторм и Ху по-прежнему там… У него не было выбора — Локридж переступил порог.

В комнате было пусто.

Он пробежал мимо приборов и ликов богов. Перед занавесом из темноты Локридж чуть было не остановился. «Нет, — сказал он себе, — ты должен это сделать». И прошел внутрь.

Ему показалось, что он чувствует жар агонии Брэнна. Он вставил в уход диаглоссу кошмарного будущего и наклонился над ним.

— Я помогу тебе умереть, если хочешь, — сказал он.

— Умоляю тебя, — прошептали высохшие губы мумии. Локридж отпрянул: Сторм говорила, что у него не осталось разума. Значит, и тут она соврала. Он принялся за дело.

Оружия у него не было, и он не мог перерезать Патрульному горло. Но он вытащил трубки и провода. Почерневшее тело скорчилось с еле слышными жалобными стонами. Крови практически не было.

— Лежи, — сказал Локридж и погладил лоб Брэнна. — Тебе не придется долго ждать. Прощай.

Он отошел, тяжело дыша.

Как только он миновал занавес, его оглушил шум. На одном из флангов сражение откатывалось обратно к деревне. И слышалось шипение энергопистолетов. Вспышки мертвенно-бледного света были видны даже через закрытый шкурами дверной проем. «Вот и конец пиратам, — подумал Локридж. — Если я сейчас же не уберусь отсюда, то мне это уже никогда не удастся!»

Он выбежал на площадь.

Сбоку на ней появился Хранитель Ху.

— Кориока! — кричал он в растерянности и отчаянии. — Кориока, где ты? Мы должны быть вместе, любимая моя… — В руке у него был пистолет, но к всполохам света, игравшим дальше, между хижин, он не имел отношения.

Ху вертел туда-сюда головой, ища свою богиню. Локридж понимал, что не успеет скрыться, даже обратно в Длинный Дом, прежде чем тот заметит его. Он рванулся вперед.

Ху увидел его и пронзительно вскрикнул. Он попытался направить пистолет на Локриджа, но тот налетел на Хранителя, и оба они покатились по земле, вырывая друг у друга оружие. Ху вцепился в рукоятку пистолета с такой силой, что разжать его пальцы было невозможно. Локриджу удалось выскользнуть из его рук; изогнувшись, он оказался у него за спиной. Сжав туловище Ху ногами, он обхватил рукой его шею и резко дернул.

Раздался хруст — такой громкий, что слышно было даже среди окружающего гвалта. Хранитель не двигался. Локридж поднялся на ноги и убедился, что противник мертв.

— Мне очень жаль, — сказал он и наклонился закрыть Ху глаза, потом взял его пистолет и отправился дальше.

У Локриджа мелькнула было мысль найти Сторм — он теперь был вооружен так же, как она, — но он решил, что не стоит: слишком рискованно. Какой-нибудь ютоаз вполне может проломить ему голову, в то время как он будет безуспешно пытаться пробиться через ее энергетический щит. И что будет с Аури? Он всем обязан ей и ее родичам, которые ждут его там, на берегу.

Ко всему прочему, он не был уверен, что сможет заставить себя выстрелить в Сторм.

Впереди блеснула кромка воды. Локридж разглядел неясные очертания большой обтянутой кожей лодки, покачивающейся на легкой зыби; ее заполнили призрачные фигуры. Аури ждала на берегу. Смеясь и плача, она бросилась к нему. Он позволил ей — и себе — несколько мгновений объятий, затем освободился из ее рук и забрался в лодку.

— Куда теперь? — спросил сын Эхегона.

Локридж оглянулся. Еще можно было разобрать в тумане смутные силуэты домов, размытые очертания рощи, тени людей и лошадей там, где шел бой. «Прощай, Авильдаро, — воскликнул он мысленно. — Да хранит тебя Господь».

— В Ирил Вэрэй, — ответил он. Они поплывут в Англию.

Глубоко погружались в воду весла. Рулевой монотонно командовал, словно читал молитву Богине Моря; возрожденная Аури рассказала им, что Сторм вовсе не богиня, а ведьма. Плакал ребенок, тихо плакала женщина; один из отплывающих поднял копье в знак прощания.

Они обогнули западный мыс, и Авильдаро скрылась с их глаз. Милей или около того дальше они разглядели пиратскую флотилию. Обтянутые кожей рыбачьи лодки были вытащены на берег, галера стояла на якоре. Несколько факелов у часовых горели ярко, как звезды, и Локридж видел гордые формы носового украшения, ахтерштевня и реи, нацеленные в небо.

Можно было только удивляться, что эти викинги бронзового века до сих пор еще не обратились в беспорядочное бегство. Наверняка Сторм и Ху разделились для того, чтобы собрать вокруг своих лучевых пистолетов растерявшихся и разбросанных ютоазов. А потом по какой-то причине Ху пришлось убежать одному. Но все равно Сторм и без него могла… Ладно, все это было позади.

Так ли? Ведомая судьбой, она не успокоится, пока не найдет и не уничтожит его. Если как-нибудь возвратится в свой век… но нет, ее фурии выследят его там еще более верно, чем в широком и малонаселенном мире эпохи неолита. Тем более он взвалил на себя заботу об этих заполнявших лодку людях, чужих ему по крови, но которых он не мог оставить в беде.

У него появились сомнения в правильности выбора им Англии. Локридж знал, что и другие каменщики мегалита бегут туда из Дании. Можно было присоединиться к ним и провести остаток дней в страхе. Он не хотел предлагать Аури такую жизнь.

— Рысь, — прошептала девушка ему на ухо, — я не должна чувствовать себя счастливой, правда ведь? Но я счастлива.

Это была не Сторм Дарроуэй. Ну и что с того? Он привлек ее к себе. «Она — тоже судьба», — подумал Локридж. Может быть, Джон и Мэри всего-навсего того и хотели, чтобы она передала по наследству человечеству это соединение отваги и нежности. В нем самом нет ничего особенного, но в ее сыновьях и дочерях вполне может быть.

Локридж понял, что ему нужно делать.

Он так долго сидел в неподвижности, что Аури даже испугалась: