Кристофер Раули - Боевая форма

Почему-то эта история не получила огласки. Ни одна из программ теленовостей ни словом не обмолвилась о ночном инциденте, хотя за это время к ним поступило множество звонков: взволнованные обыватели спрашивали, что это за взрывы гремят в Старом городе.

Бельво-Сити продолжал жить, как будто ничего не произошло, хотя совсем рядом, в дымящемся здании полицейского управления, потихоньку умирали свобода и безопасность каждого его жителя.

У осажденных отключили электричество и воду, но, слава богу, они прихватили с собой портативные обогреватели, ручные фонарики и телевизоры. Их радиопередатчик глушили без зазрения совести, и смельчаки оказались фактически отрезанными от внешнего мира. Однако, посмотрев сводку теленовостей, они наконец поняли, почему им уделяется так мало внимания. Выяснилось, что у властей по горло проблем с космопортом и Центральной тюрьмой. Плюс ко всему жизнь города оказалась парализована внезапной обширной аварией компьютерной сети.

Дела повсюду обстояли из рук вон скверно. В половине третьего мэр объявил чрезвычайное положение. Этот факт вселил в Грикса новые надежды.

– Сейчас они не рискнут нападать на нас. У них у самих все из рук валится из-за этих террористов. А мы слишком хорошо вооружены, чтобы одолеть нас без значительных жертв. – Грикс говорил со знанием дела. Уж ему-то было известно, что представляют собой штурмовые группы. – Собственно говоря, мне кажется, мы можем продержаться ровно столько, на сколько нам хватит портативных обогревателей.

– И на сколько же их хватит? – поинтересовалась судья Файнберг, высовывая нос из-под груды одеял, наваленных в углу пустого, неуютного офиса.

– Их недавно зарядили – так что дней на пять, а может быть и на неделю, если расходовать экономно. Пожалуй, замерзнуть нам не грозит.

– Значит, вопрос только в том, когда же наконец в дело вмешается ИТАА?

– Именно. Нам остается одно – ждать. Ума не приложу, как им удалось скрыть эту историю от репортеров. Пусть не сегодня, но когда-нибудь это ведь должно всплыть!

– Может быть, сегодня их последний шанс.

– Пожалуй.

– Тогда сегодня им надо сломить нас во что бы то ни стало.

– Мы тоже не будем сидеть сложа руки.

– Но у них, очевидно, и без нас дел по горло в тюрьме.

– И в космопорте.

В дверях показался Карни Уокс, его тощая фигурка была завернута в одеяло, будто в тогу, а нос «украшала» неумело выполненная повязка.

– А что если они приволокут сюда полевые орудия, ну... те, что хранятся в арсенале Санта-Анны? Грикс в недоумении уставился на Уокса:

– А ты откуда знаешь про эту рухлядь?

– Да я ходил там в школу. Помню, мы мальчишками любили наблюдать, как солдаты выкатывали пушки наружу и делали пару залпов в честь Дня колонии.

– Что ж, эти орудия наверняка не оставят здесь камня на камне, но я сомневаюсь, что наши противники осмелятся на такой шаг.

– Неужели? В таком случае советую вам взглянуть в окошко. Они как раз тянут через мост эти чертовы пушки.

– Что?! – Грикс вскочил как ужаленный и помчался по коридору в кабинет, окна которого выходили на запад. Оттуда был хорошо виден мост и первые высотки Старого города. На мосту стояло несколько машин местного ополчения и среди них тягачи для длинноствольных полевых орудий.

Грикс, выругавшись, стал готовиться к ответным мерам. У него уже имелся план на случай чрезвычайного положения, хотя он не мог поверить, что противник зайдет так далеко. Лейтенант вызвал к себе Янга и Мулен и приказал им отвести всех гражданских лиц в подвал. Большинство часовых следовало переместить на третий этаж, парочку поставить этажом выше. Всем остальным было ведено спуститься вниз, под защиту мощной каменной кладки. Янг и Мулен уже направились было выполнять распоряжения своего командира, когда Карни снова подозвал их к окну. И все вместе они долго, не отрываясь, наблюдали, как тягачи тащат пушки вверх по авеню Снежного Берега и один за другим скрываются из виду за складскими постройками лесопилки «Сиску».

Грикс отменил первоначальные распоряжения.

– И куда они тянут эти чертовы пушки? – удивился только-только продравший глаза Акандер Ра Суб. Как и Уокс, он весь был облеплен пластырем и обмотан бинтами.

– В космопорт?

– Или к тюрьме?

– Странные дела творятся, однако, – пробормотал Грикс.

– Небось, эти террористы и впрямь задали им жару.

Большинство подчиненных Огюста Дарнэ улизнули с постов, как только отключили электричество, а мигалки возвестили о тревоге. Под завывание сирены и грохот перестрелки на нижних этажах служащие наперегонки помчались к личным автомобилям, ценя собственную шкуру куда дороже, чем устав ИТАА.

На лестницах стояла вонь от взрывов газовых гранат. К тому времени, когда люди добрались до служебного гаража, у них из глаз градом катились слезы. Но, оказавшись в гараже, служащие неожиданно обнаружили, что к машинам не пройти, так как все нижние этажи блокированы штурмовыми группами и ударными силами полицейских, причем упрашивать о чем-либо мрачных патрульных было совершенно бесполезно.

То и дело поблизости раздавались автоматные очереди, в тесном, одетом в бетон пространстве терминала они казались особенно оглушительными и страшными. Внизу, в подвале, в помещении электроподстанции, до сих пор находились «зомби» – бывшие работники восемнадцатой стартовой площадки. Их никак не удавалось выдворить оттуда, бессилен оказался даже слезоточивый газ. Кроме того, так и не удалось восстановить связь.

И служащие космопорта были вынуждены искать спасения на улицах. Сначала они сбились в кучки в вестибюлях отелей «Старлайт» и «Эдуард», но когда и там – очень скоро – погас свет, служба безопасности отелей выдворила незваных гостей на улицу, и те увязли в сугробах позади баррикады из полицейских машин.

В конце концов Огюст Дарнэ был вынужден присоединиться к большинству коллег, так как его пребывание в опустевшей, погруженной во мрак диспетчерской башне потеряло всякий смысл. Даже одетого в теплую куртку, его пробирала дрожь, и чтобы как-то защититься от снега, Дарнэ низко надвинул на лоб капюшон.

В горах Блэк-Рукс после небольшого затишья во второй половине дня снова повалил снег. Вместе с ним опять разбушевался ветер, заметая и без того еле заметные тропы.

Салли Ксермин, однако, и не думала замедлять шаг – она хотела успеть к припрятанному лимузину до наступления темноты. С запасом пищи и кофе, в теплом космическом термокостюме Салли чувствовала себя достаточно комфортно, однако силы начали понемногу покидать ее.

Долгие месяцы, проведенные на борту корабля, в невесомости, не могли не сказаться на ее физической форме, несмотря на изнурительные ежедневные упражнения, которые Салли сама разработала во время полета. Однако сейчас она не могла позволить себе сбавить шаг: время было поистине бесценным, чтобы терять его понапрасну.