Рэй Нельсон - «Если», 1993 № 11-12

— Меня нельзя убивать, — защебетал толстяк, похоже было что он свято в это верит. — Меня нельзя трогать руками, причинять вред или боль.

— Это понятно, но в жизни бывают неприятные моменты, — ответил я. — Даю тебе пять минут на размышление.

— Я подарю тебе других женщин, сколько пожелаешь…

— Спасибо, мне нужна эта.

— Мне она тоже нужна, — настаивал толстяк.

— Зачем? Для чего ты вообще ее сюда затащил?

— Мне нужны ее гены.

— Лучше говори правду, это легче — не надо думать.

— Я уже сказал тебе…

— Ну вот что… Вызови одного охранника и прикажи привести девушку сюда, потом удали его. Ты знаешь, как это делается.

Какое-то время Большой Бэби злобно ворчал, потом указал пальцем на крупную кнопку в резном изголовье своего ложа:

— Мне нужно нажать вот это…

— Давай.

Я наблюдал за тем, как он возится с кнопкой, потом послышался неясный треск в другом конце комнаты. Я заметил в углу маленький стереотелевизор, на экране которого появилось мужское лицо.

— Он нас не видит, — доверительно прошептал толстяк.

Мужчина с экрана сказал несколько отрывистых фраз на незнакомом языке, затем толстяк дал ему указание. Все это время я не отнимал револьвер, чтобы он не забывался. Лицо на экране исчезло, телевизор погас. Толстяк взвыл и начал хлопать пухлыми руками по простыне.

— Когда женщину приведут, ты должен сразу исчезнуть, — сказал он мне.

— Пусть приведут, а я уж разберусь. Лежа на кровати, он внимательно на меня смотрел, иногда из его необъятной груди вырывался стон. Я взглянул на часы, прошло пять минут.

В соседней комнате раздались шаги, и я снова прижался к стене.

— Только девушку, без охраны, — прошипел я сквозь зубы.

Большой Бэби прощебетал приказ, раздались звуки недолгой борьбы, потом, споткнувшись о порог, в комнате появилась Риссия. Вместо одежды на ней был бесформенный серый балахон, пори босы, на лбу небольшая ранка, руки связаны за спиной. Брезгливо посмотрев на толстяка в постели, она сказала что-то высокомерным тоном на языке, на котором когда-то говорила со мной. Сделав шаг вперед, Риссия увидела меня и замерла от неожиданности. Потом ее лицо озарила улыбка, словно солнышко вышло из-за туч.

— Акмал! — Шагнув ко мне, она заколебалась и взглянула на толстяка.

— Объясни ей, что я ее забираю, — рявкнул я, потом обернулся к девушке: — Все в порядке, Риссия, мы уйдем имеете. — Я разрезал веревку, связывающую ей руки, на них остались красные полосы. Толстяк тараторил, не переставая, видно, пытаясь ее убедить.

— Хватит, — оборвал я. — Пойдем, Риссия, — и взял ее за руку. Слегка задержавшись, она сказала толстяку что-то резкое, он ответил, после чего она добавила еще несколько фраз. Он перевел на меня свои выпученные глаза.

— Вас все равно поймают, — сказал он по-английски. — И убьют. Женщина велела передать это тебе.

— Рад тебя видеть, детка, — улыбнулся я. — Поехали домой.

Я подошел к кровати, выковырял переговорную кнопку из изголовья, а провода засунул так, чтобы толстяк не смог их достать.

— Мне от тебя нужна только одна вещь, — сказал я. — Костюм для подводного плаванья.

— Ничего не знаю…

— А ты подумай, — я снова надавил на его шею револьвером. Он взвыл.

— Может, в кладовке? Да, я припоминаю, много лет назад…

— Где ближайший выход?

— Там. — Он указал пальцем на запертую дверь около гардероба. — Пойдете по коридору. Там и кладовка.

— Где ключ от двери?

— Нажми на голову дракона в изголовье. Я нажал, и дверь распахнулась, за ней открылся темный коридор с мокрым полом.

— Мэл, ходить нет, — сказала Риссия.

— Мне и самому не нравится этот лаз, но если мы там не обнаружим кладовки, то вернемся и я продырявлю ему башку. — После чего я улыбнулся толстяку, взял Риссию за руку и вышел в мокрый коридор. Пройдя метра три, мы заметили, что свет тускнеет, потом он погас совсем. Я бросился назад, но опоздал на секунду, и дверь, до которой оставался один шаг, захлопнулась.

— Мэл! — выдохнула Риссия.

— Да я в порядке, просто просчитался. Наверное, у толстого есть еще одна кнопка, которой я не видел. — Я встал, на ощупь добрался До Риссии и обнял ее за плечи. Дрожа, она прильнула ко мне. Вспомнив о фонаре, все еще пристегнутом к моему поясу, я осветил дверь и увидел гладкую поверхность, без всяких там драконовых голов. Оперившись о дверь, я почувствовал, что она массивна, как вход в Главный национальный банк.

— Ничего мы здесь не дождемся, Риссия, — сказал я. — Видимо, придется идти вперед. — Она храбро улыбнулась и взяла меня за руку. Мы прошли по коридору метров десять, потом свернули направо и увидели, что наш путь кончается тупиком — стальной дверью.

— Прекрасно, — констатировал я. — Пришли, называется. Однако, может, мы не заметили какой-то боковой двери? — Мы проделали обратный путь, тщательно просматривая стены. Всюду была плотная кирпичная кладка, если не считать нескольких широких щелей, из которых, как и везде, сочилась вода, добавляя слякоти под ногами.

— Здесь мы ничего не найдем, дорогая, — сказал я, — нужно еще раз осмотреть дверь к Большому Бэби.

Я обшарил ее фонарем от порога до притолоки от одного края до другого и не увидел даже дырочки, в которую вошла бы булавка. Дверь как будто была сделана из монолитной металлической плиты.

Риссия, которая светила мне фонарем, вдруг прикоснулась к чехлу с инструментом, который Кармоди пристегнул к моему поясу.

— А это что? — спросила она.

— Набор для взломщика, — ответил я. — Но здесь он вряд ли поможет.

Но я все же отстегнул чехол и открыл его, изнутри мне словно подмигнуло что-то металлическое.

— Ломики, рычаги, мелкие пилы, — перечислил я.

— Джентльменский набор для грабителя.

Внимание привлек маленький газовый резак, величиной с обычный консервный нож. Когда-то Кармоди рассказывал мне про такие резаки: они работают на особой газовой смеси, которая «берет» даже металлы, используемые в ракетной технике. Что ж, попробуем…

Минут пять я возился с этим инструментом, прежде чем получил ровное белое пламя, еще минут пять ушло на поиски того места, где удобнее было проделать дыру в металле.

Риссия наблюдала за моими действиями, а пламя от резака все разгоралось. Углубление в цельнометаллической двери увеличилось на полдюйма. Неожиданно искры посыпались, как сноп, и в ямке стал накапливаться расплавленный металл.

— Повезло, — ликовал я, — добрался до мягкого слоя. Риссия положила руку мне на локоть: