Владимир Контровский - Истреби в себе змею

– А при чём здесь "Сказки тысячи и одной ночи"? - чуть обиженно спросил Мелик, но шейх только махнул рукой.

– Поехали, - коротко бросил он. - Покажу. - И спросил в пустоту: - Мой вертолёт готов?

– Вертолёт готов, великий имам, - ответил невидимый голос.

Серпента шла на север. Она возвращалась - ей некуда было больше идти. Впервые в жизни Змея встретила сопротивление своей воле, сопротивление, которое она не могла преодолеть. Но Серпента не давала вырваться наружу охватившему её раздражению - разум женщины-индиго хладнокровно просчитывал возможные варианты дальнейших действий.

Горная ведьма оказалась чересчур прозорливой - значит, дорога в Катакомбы закрыта. Змея потеряла Мэй - досадно, но не смертельно. Ньюмены далеко не разгромлены: Серпента вернётся, и начнёт всё сначала. В конце концов, идёт внедрение энергетических сгустков в компьютерные сети - вряд ли лорд-протектор сможет что-то противопоставить этой угрозе. Значит, у Змеи есть серьёзные шансы оказаться победительницей. А когда ньюмены возьмут под контроль весь север этого континента, тогда можно будет и с пещерниками поговорить по-другому…

Серпента вела себя крайне осмотрительно. Здесь можно было не слишком опасаться сканеров ауры, но стоит пересечь южную границу… А потом ещё надо будет добраться до северной границы, и это через огромную страну, по-прежнему охваченную безумием и подозрительностью, минуя многочисленные блокпосты и рискуя быть засечённой при какой-нибудь внезапной облаве. Перебрав варианты, Змея остановилась на уже опробованном - она лишь внесла в него некоторые изменения.

В Акапулько она выследила жертву - солидного бизнесмена в последнем приступе молодости, отдыхавшего в Мексике от ужасов "охоты на ведьм". Для Серпенты не составило особого труда оказаться за его столиком в элитном вечернем ресторане, а потом и в постели. Змея не давала воли своим кровожадным склонностям - ради достижения поставленной цели несущественными мелочами можно и пренебречь. Она погасила желание прикончить этого несовершенного в первую же ночь и равнодушно принимала его ласки (хотя сам бизнесмен был ошеломлён "пылкой страстью" скромной девушки с золотой цепочкой на шее) - в конце концов, он был для неё самым удобным видом транспорта и пропуском. И уже через два дня бизнесмен резко изменил свои планы - он решил немедленно вернуться обратно в страну, откуда он совсем недавно уехал перевести дух.

Лёгкость, с которой обезьяноподобный сделался покорной игрушкой, навела Серпенту на мысль: а что если попробовать добраться до самого генерала Блада? Вряд ли он окажется устойчивее к ментальному воздействию, значит, можно добиться победы изнутри. Правда, Змея смутно представляла себе, как это можно осуществить на деле - лорд-протектор не появлялся на публике, ограничиваясь виртуальным общением с народом "спасённой" им страны. А проникнуть в подземелья Головного Центра, даже зная их местонахождение, - задача далеко не простая. И Серпента думала, перебирая разные варианты - вплоть до самых фантастических и заведомо невыполнимых - и отбрасывая их раз за разом.

На север они вылетели на личном самолёте "возлюбленного" Змеи. Миллионер был полон кипучей энергии: он что-то говорил, строил планы на будущее, в которых неизменно присутствовала его очаровательная спутница, однако Серпента его почти не слушала, лишь изредка улыбаясь и кивая. Главного она добилась - вернулась без помех туда, куда хотела. По пути они задержались на один вечер на побережье Великих озёр, а утром бизнесмен был крайне изумлён, проснувшись один - прекрасная мексиканка исчезла. Пылкий влюбленный испытал искреннюю горечь, хотя знай он, с кем именно он провёл эти несколько ночей, куда более уместной была бы неподдельная радость - радость от того, что он вообще проснулся живым и невредимым.

– Серпента? - в глазах девушки-индиго изумление смешалось с радостью. - Ты?! Ты вернулась! А двое воинов, выживших в том ночном бою на шоссе, говорили…

– Дверь закрой, - бросила предводительница ньюменов. - Как вы тут?

– Нас не тревожат. В последнее время облав не было, и вообще… Такое ощущение, что несовершенные притихли. Дети укрыты у чиканос и арабов, две группы воины увели за границу, в северные леса.

– А как ваша работа, Эвелин? Энергосгустки? Что-нибудь получилось?

– Не могу понять, - девушка замялась. - Сначала всё шло гладко - Сеть прямо глотала наших посланцев. Они даже начали размножаться, и мы ждали, когда их число возрастёт до заданного уровня, чтобы отдать приказ действовать. Но потом… Потом что-то случилось - наши псевдосущности стали исчезать. Они прекращали своё существование без видимых причин, не отвечали на вызовы. Мы посылали новых, но история повторялась. Мне кажется, что…

– Что?

– Что мы столкнулись с чужой магией противодействия - по-другому я не могу это объяснить.

– Магией? Хм… Ладно, разберёмся. Сейчас кто-нибудь из наших работает на Сеть?

– Эдгар. Это тут, недалеко.

– Поехали.

Сообщение Эвелин обеспокоило Серпенту. Признаки применения враждебной магии - факт тревожный сам по себе: это резко меняет баланс сил. Но главное - именно на запускаемые в компьютерные сети энергосгустки Змея возлагала особые надежды: если её посланцы вызовут паралич компьютерных систем, может появиться возможность пробраться в Центр, пока его защитная электроника слепа и глуха.

Эдгар выглядел крайне обеспокоенным. Он обрадовался появлению Серпенты - аура парня так и заискрилась, - но даже эта радость не могла скрыть его тревогу.

– За последние несколько часов, - сообщил он сразу же после краткого приветствия, - я сотворил одиннадцать "гремлинов". Добрались и затаились только трое из них. Из восьми оставшихся сообщали о себе шестеро, но потом и они замолчали - один за другим.

– И никаких особых сообщений?

– Было одно. Вот, - парень коснулся панели управления, - я записал.

– За мной… гонятся… Это… Это убийцы… - механический голос смолк, сменившись обычным фоновым шумом.

– И это всё? - Серпента задумчиво дотронулась до своего ожерелья. - Странно, очень странно…

– Вот и я говорю… - начал было Эдгар, но не закончил.

Стена маленькой комнаты в домике на окраине, вдали от нервного ритма большого города, вспучилась и потекла, как вода. Она распадалась, таяла, а на её зыбком дрожащем фоне проявились тёмные силуэты. Нет, дом не рухнул - просто одна из его стен сделалась проницаемой, словно завеса лёгкого тумана. Стала видна улица, посередине которой ползла громоздкая туша транспортёра-излучателя. Вокруг неё муравьями суетились солдаты, однако основной удар наносили не они - к замершим от неожиданности людям-индиго с пугающей быстротой метнулись размытые чёрные тени. Ньюмены встретили равного противника.