Любен Дилов - Упущенный шанс

— Ну пусть так, какая разница? Все равно надо бы заснять на пленку, очаровательно хлопая ресницами, весело заметила Эда. — А то людям придется снова ломать голову над тем, откуда и как они произошли.

Отпустив отвороты его куртки, женщина, дрожа, прижалась к нему и прошептала: — Обними меня, дорогой, не стесняйся. Согрей меня, мне стало холодно. Как будто я голая, как Ева после познания греха. О, это действительно сумасшествие!

Она подставила ему губы, и он стал целовать их в блаженном беспамятстве, не чувствуя, как женщина ловко обыскивает его карманы, проверяя, не прячет ли он там оружие. А она шептала всё нежнее:

— Не торопись, Сэм! И не торопи меня… Я еще не до конца разобралась в своих чувствах.

А его тело сотрясала дрожь. Не от прохлады, спускающейся с затянутого облаками неба, а от нетерпения немедленно приступить к созданию нового человечества.

Она увлекла его за собой на траву и уткнулась головой в плечо, продолжая разнеженно шептать:

— Погоди, милый, погоди… Кое-что смущает меня, видимо, я чего-то недопонимаю. Ведь существует же какой-то закон о причинно-следственной связи, верно? А если мы истребим всех обезьян, то, следовательно, мы истребим тем самым и все человечество, не так ли? И ты способен взять на себя такую ответственность? Собираясь создавать совершенный мир, ты готов начать с чудовищного преступления?

— Ты ничего не понимаешь, — загорелся он опять своей идеей. — Мы с тобой в таком далеком доисторическом периоде, что человечество еще не существует. И если мы с тобой перебьем всех обезьян, это не будет означать, что мы погубим человечество. Ведь его еще попросту нет. В худшем случае мы убьем его зародыш, но ведь зародыш еще не человек, верно? Это я тебе говорю для наглядности.

— А, что-то вроде аборта, да? Ты только послушай, какое название «Аборт человечества»?! Да, из этой истории можно было бы сделать грандиозный фильм, — засмеялась она. — Извини, что мне в голову лезут подобные мысли, но что делать, я столько времени проработала в кино. Так, значит, человечество еще не существует? Уф, никак не могу себе это представить! Но ведь мы-то с тобой существуем, а мы его часть, значит, если мы вернемся…

— Похоже, ты путаешься в отрезках времени. Я попробую привести тебе обратный пример. Мы видим звезды, которые находятся от нас на расстоянии тысяч и даже миллионов световых лет. Значит, мы наблюдаем их свет, а самих звезд, возможно, больше не существует. Мы видим, таким образом, не сами звезды, а прошлое этих звезд. В таком же положении мы находимся и по отношению к человечеству, только оно еще не существует. Существуем лишь мы с тобой, но мы прибыли из другого времени. Трансмутатор для того и создан, чтобы переходить из одного времени в другое. Ты что, ничего не читала о теории Эйнштейна, о парадоксе близнецов, которым объясняется существование различных временных систем? Если один из них будет лететь со скоростью, близкой к скорости света, а другой останется на земле, то когда первый вернется…

— Эх, после этого Эйнштейна на земле наступила такая неразбериха, что трудно сказать, как человечеству удастся справиться с ней, — вздохнула каскадерша. — Я тебе вот что скажу: от нее пошла вся наша безнравственность! Подумать только — всё относительно! Ну а, раз всё относительно, значит что хочу, то и ворочу, рассуждает каждый.

Рука изобретателя, обнимавшая плечи женщины, давно онемела, но он не чувствовал этого, пораженный ее словами, в которых не было и проблесков того ума, который он в ней предполагал. Впрочем, недаром же существует такое понятие, как женская логика. Женщина всегда способна ляпнуть такое, что и дар речи потеряешь. Различия во временных системах, описываемых теорией относительности, сущий пустяк по сравнению с различиями в образе мыслей мужчины и женщины.

Размышляя об этом, Самюэль К. Светов вдруг подумал, что ее легкомысленное замечание не столь уж и глупое, а скорее всего даже милое. В приливе нежности он крепко прижал ее к себе и потрепал жесткие волосы.

— Милая, ты не беспокойся, я все…

Он хотел по-супружески снисходительно сказать ей, что с научной достоверностью и точностью обдумал все мельчайшие подробности своей исторической миссии, но она сама не хуже настоящей супруги оборвала его на полуслове и продолжила рассуждать в русле все той же системы мышления:

— Сэм, милый, не следует забывать, что еще ничего не доказано, никто еще не побывал ни на одной звезде. Все это выдумки ученых! Представь-ка себе, что мы сразу же убьем ту обезьяну, от которой произошел ты. Или я! И в нашем мире все будет идти по-старому, и…

Она застенчиво спрятала лицо у него на груди и прошептала:

— И никакой любви у нас с тобой не будет. Давай не будем убивать их, милый, пусть они-живут!

Предложение это заставило изобретателя вздрогнуть и даже усомниться в своем плане, в котором он учел даже неподтвержденность гипотезы о существовании различных временных систем. Поэтому его очередное объяснение он начал давать не так уверенно, но по мере того, как развивалась его мысль, он стал говорить все более убежденно.

— Я, разумеется, думал и об этом, дорогая. Но, вопервых, в последнее время наука усомнилась в происхождении человека от обезьян, а во-вторых, испокон веков существовали и другие гипотезы. Об обезьянах я упомянул просто так, для наглядности. Может, дело и не в обезьянах, а в чем-то совсем другом. И если до этого не докопаемся мы с тобой, то это сделают наши дети и внуки. Мы начнем с того, что нарожаем себе детей, дождемся внуков, а уж на старости лет займемся, если понадобится, и обезьянами. Ведь не исключено, что к тому времени-необходимость в этом отпадет, не так ли? Созданный нами быстро развивающийся, сверхителлигентный род сумеет пресечь возможность появления дурацкощ. мутанта, от которого мы произошли. Таким образом человечество просто возродится, но уже в другом качестве, понимаешь?

Вместо того, чтобы успокоиться, Эда вырвалась из его объятий и простонала:

— Боже, какая я идиотка! Всё пропало, Сэм! Ничего не выйдет, только неделю назад я сделала себе эту проклятую инъекцию.

— Какую еще инъекцию? — встревожился изобретатель.

— Против беременности. Новое средство действует в течение целого года.

Самюэль К. Светов был потрясен. Целый год! Вот до чего дошло человечество, вот какие препараты понавыдумывало! Именно это еще более укрепило его уверенность в том, что оно нуждается в возрождении.

Мужественно борясь с отчаянием и не желая причинять ей еще большую боль, он сказал:

— Ничего, дорогая, один год придется подождать с детьми. Но и спешить нам особенно некуда.