Уильям Моррисон - Пиршество демонов

Современный человек, освобожденный от веками сковывающей его атомной структуры собственного тела, путешествует со скоростью света в виде сгустка информации. Собственно, идея такого путешествия не нова. Уже древние считали, что, изготовив соответствующие химические соединения и расположив их так, как они расположены в живом человеке, можно получить другого человека, во всем подобного оригиналу. Это-то бесспорно. Трудность состояла в том, чтобы создать соответствующий анализатор. В течение многих веков эта проблема оставалась неразрешимой, и лишь развитие пейроэлектроники позволило в наше время создать мозг, способный запомнить структуру человеческого тела.

Сразу же после этого появился «Космолет», могущественный сложнейший конгломерат, малюсеньким винтиком которого являюсь я (четырнадцатый этаж тринадцатого корпуса, отдел жалоб и предложений). Я не стану расхваливать наше бюро — для этого есть отдел рекламы. Замечу только, что другого столь безупречно работающего отдела в солнечной системе нет.

Подумайте, сколько драм написано о том, как Он летит в ракете исследовать ледяные скалы Титана, а Она остается на Земле и посылает ему письма, полные тоски (либо наоборот). Теперь этой проблемы вообще нет. Вы хотите повидаться с ней? Пожалуйста: договариваетесь о встрече у подножия Памира, входите на Титане в анализатор, который разложит вас на атомы, знакомясь со структурой вашего тела. Исчерпывающую информацию о ней передают по радио на Землю. Земной синтезатор воспроизводит ваше тело, и всего за несколько часов вы переноситесь в Азию.

Мы не допускаем ненужных драм. Правда, литераторы не могут простить нам уничтожения столь удачного видеотронного сюжета и обвиняют «Космолет» в том, что он-де искажает тело и искривляет ноги, а кому-то там синтезатор якобы забыл воспроизвести печень! Но это ложь! Я уже много лет работаю в отделе жалоб и предложений, и ничего такого не случалось, ну, разве что разок-другой, но это к делу не относится.

Помню, началось это с утра. Главный контролер нашего порта указывал на скверный прием с внешних планет и предлагал задержать пересылку путешественников. Потом он успокоился и мы решили, что помехи в приеме были вызваны временным возрастанием солнечной активности. Когда контролер, уже совершенно успокоившись, зажег на контрольном пульте зеленый треугольник, разрешая прием, я пошел в свою комнату и принялся за обычное занятие. Я как раз кончил проигрывать шестую партию, когда засветился экран видеофона и передо мной предстала испуганная физиономия диспетчера.

— Дам, кажется, тебе сегодня предстоит пережить несколько неприятных минут…

— Что случилось?

— Какая-то авария на Титане… Оттуда возвращались несколько человек…

— И что — растворились в пустоте?

— Нет, но их немного деформировало… — Диспетчер состроил такую гримасу, что я заподозрил наихудшее.

— Не воспроизвели им голов, конечностей?..

— Нет. Но они уменьшились. Словно кто-то превратил нормальных людей в карликов, точно сохранив все пропорции. И это самое странное…

— Но это же невозможно! Это не может быть случайностью…

— Да, похоже на злой умысел.

— Но зачем кому-то понадобилось создавать карликов? — удивился я, так как недооценивал человеческой изобретательности.

— Я тоже этого не понимаю, — он пожал плечами. — Во всяком случае, я тебе не завидую. Неприятности на сегодня тебе обеспечены.

— Сколько их?

— Неприятностей?

— Да нет, этих… уменьшенных?

— Увидишь. Во всяком случае, приготовься к приему. Через несколько минут первая партия выйдет из синтезаторов…

Я встал. Пригладил волосы, сдул невидимую пылинку со стола, еще раз окинул кабинет критическим взглядом и придал лицу деловое выражение. Сейчас кто-нибудь войдет и начнется… Придется объяснять, что эта метаморфоза произошла не по вине «Космолета», что всему причиной законы физики…

Я долго расхаживал по кабинету, а когда наконец остановился, информационный автомат с треском распахнул дверь перед небольшим человечком. Человечек подозрительно огляделся и подошел ко мне.

— Меня зовут Бим Мом, — сказал он гулким басом, исходившим откуда-то из глубины живота.

Это было так неожиданно, что я с трудом удержался от смеха.

— Дам, заведующий отделом жалоб и предложений, — представился я.

Бим Мом кивнул, словно подтверждая, что именно я ему и нужен.

— У вас какие-нибудь претензии к "Космолету"? — спросил я, и вида не подав, что знаю, в чем дело.

— Претензии? Это не то слово! Я потерпел ущерб и возмущен! — крикнул он, а его голос напоминал басовитое рычание стартующей ракеты. — Вы безответственные головотяпы, эксплуатирующие человеческую доверчивость! Что вы наделали, посмотрите… — Он трагическим жестом указал себе на грудь.

— Успокойтесь и скажите наконец, в чем дело?

— То есть как в чем? Вы же меня… укоротили, разве не видите?

— Нет. А как вы выглядели раньше?

— Вы не видите разницы? Раньше я был человеком, мужчиной, а не обрубком, как теперь! Посмотрите! — Он сунул мне под нос свою видеографию.

Действительно, на фоне зеленых скал Титана стоял слегка сгорбившись широкоплечий мужчина, а передо мной была его уменьшенная копия.

— Да, бывает, — сказал я негромко.

— Что бывает?

— Помехи при приеме…

— Не понимаю. — Он пожал плечами.

— Вы кто по профессии? — спросил я.

— Астроном. — Бим Мом с недоумением взглянул на меня.

— Чудесно! — обрадовался я. — Мы с вами поладим!

— Ни в коем случае! — опять вспылил Бим Мом.

— Да я не об этом. Как астроном вы должны знать принципы термодинамики.

— Да, конечно, — растерянно согласился он.

— Вот это я и имел в виду.

— Но какое отношение имеют принципы термодинамики…

— То есть как? Ведь, между прочим, они гласят, что в замкнутой системе энтропия не уменьшается.

— Уж не хотите ли вы сказать, что именно поэтому нас превратили в лилипутов? Глупости! Вы и сами это отлично знаете.

В дверях появилась уменьшенная молодая женщина. Она внимательно осмотрела меня с головы до ног, словно я был манекеном в витрине.

— Ну да… — Я не находил веских возражений, а она тем временем подошла совсем близко.

— Замечательно вы нас… обработали. Правда, теперь я умещусь в любом из этих прелестных детских гелиоптеров, зато все мои платья будут мне велики! Вам хотя бы известно, что именно произошло? — Она бросила на меня проницательный взгляд.

И тут я понял, что не гожусь для отдела жалоб и предложений. У меня в голове не было ни единой мысли. Я не мог ничего придумать. "Только и умеешь, что проигрывать автомату", — сердито подумал я.