Вячеслав Шторм - Глори и Ко

Мы неслись неизвестно куда; давно уже скрылась с глаз дорога, кругом были лишь деревья, травы, кусты, мхи и прочая растительность всех мастей и сортов. Наконец, после часа такой вот бешеной скачки, Бон заметил что-то серовато-черное в глубине чащи. Подъехав ближе, мы обнаружили нечто вроде грота, высеченного в скальном массиве. Кстати, потерянная дорога вновь появилась перед нами, причем вела она в этот самый грот, который, как авторитетно заявил Римбольд, отнюдь не естественного происхождения. Заглянув внутрь, я решил, что не буду спорить с гномом - до того ровно и гладко обтесаны стены. К тому же из глубины грота струилось странное красновато-розовое свечение, похожее на отблеск рубина.

- Б-р-р! - поежилась Глорианна. - Как-то жутковато тут. Может, поедем обратно?

- И попадем прямехонько в чумазые ручонки тех братишек? - саркастически осведомился Бон. - Нет уж, увольте.

- И уволю! - угрожающе пообещала девушка, но и это не подействовало.

- Лично я за то, чтобы спуститься вниз и узнать, куда ведет этот проход, - подал предложение Римбольд, глаза которого так и светились от азарта. Ну что с ним поделаешь - гном.

- Ага, тебе бы только в пещеру, ты в любой такой норе как дома, а мы-то как? - жалобно посмотрела на меня Глори, явно ожидая поддержки, но в создавшихся прениях я был целиком на стороне парня и гнома.

- Глори, детка, не упрямься, - как можно мягче сказал я, тщательно подбирая слова. - Может, выглядит это и не совсем обычно, но там можно найти неплохое убежище.

- Или нарваться на новую пакость, похуже! - попыталась еще раз выразить свой протест она, но, видя тщетность этого предприятия, вздохнула и направила Лаку в проход, в котором уже скрылись наши друзья.

Однако, какая-то доля истины в возражениях Глорианны определенно была, поэтому я на всякий случай обнажил меч и приказал ей:

- Держись рядом со мной.

- А еще не ешь немытых фруктов и не ходи под солнцем без головного убора?! - огрызнулась она. - Милый мой, я уже давно вышла из грудного возраста! - и в руке ее сверкнул длинный кинжал. Хотя тон мне совершенно не понравился, не восхититься такой смелостью и самообладанием было нельзя.

И вот мы двинулись вперед, спускаясь в недра странной пещеры. Чем ниже, тем большие пространства подземных галерей представали нашему взору. И постоянно ощущалось, что переходы эти были созданием рук... вообще-то не знаю, чьих именно, но они явно были великими мастерами. Бон и Римбольд здорово опередили нас - это было ясно по тому, как слабо доносился голос гнома, без устали восхищающегося подземными чертогами.

И вот тут-то случилось неожиданное. Лака внезапно остановилась и попятилась, поджав хвост и фыркая. Изверг тоже остановился, не желая без подруги сделать и шага. Сколько мы не бились, но так и не смогли сдвинуть их с места. А потом раздался крик Бона, за ним - еще один, и следом - густой демонический смех, звучащий словно издевательство.

Не успело эхо от него отгулять по тоннелям пещеры, как с наших зверей словно спало оцепенение и они, не нуждаясь в понуканиях, помчались вперед.

- Бон! Римбольд! Ответьте! - заорал я, но ответило мне только эхо, передразнившее меня самым возмутительным образом. Наконец драконозавры завернули за очередной угол и выскочили на небольшую площадку, где дорога разветвлялась на два тоннеля. У левого из них валялся какой-то небольшой зеленый предмет, в котором мы без труда признали колпак Римбольда.

- Что бы с ними не случилось, нам стоит двигаться в этом направлении, махнула рукой Глорианна. Я хотел возразить, что колпак могли подкинуть специально, но потом раздумал. Пришпорив Изверга, я со скоростью выпущенного из пращи камня влетел в левый тоннель...

Точнее - влетел бы.

"Бы", потому что на нашем пути оказалась какая-то невидимая преграда, в которую мы с размаха и впечатались: Изверг - носом, а я - бедный мой лоб! в очередной раз подтвердил, что функции моей головы явно не исчерпываются ношением шапки. Или как там звучит эта древняя мудрость?.. Ко всему прочему, мы отлетели назад, прямо на Лаку и Глори, и покатились общим клубком.

После минутного разбирательства на тему где чья нога, а так же подсчета синяков и ссадин, мы оставили драконозавров и осторожно подошли к тоннелю, так коварно встретившему нас. Глори протянула вперед руку, но полностью вытянуть ее не смогла - пальцы натолкнулись на что-то, напоминающее на ощупь абсолютно прозрачное стекло. Однако если это и было стекло, то явно заколдованное. Я тут же убедился в этом, слегка стукнув по преграде мечом, который со звоном отскочил назад. Когда я размахнулся, чтобы врезать от души, девушка остановила меня:

- Будет тебе! Лучше вспомни, что этот материал выдержал лобовой таран Изверга, и притом - без каких-либо повреждений, если не считать великолепную шишку на твоем челе.

- Апчхи! Ага, - подтвердил я. - У нас с ним всегда так: врезается он, а шишки получаю я.

- Так вот что такое "справедливость", - прыснула Глори. - А ты как думаешь, в том проходе та же песня?

- Сейчас проверим, - отозвался я, оглядывая пол пещеры.

- Только не надо его опять головой, а то она может не выдержать, заботливо подсказала маленькая нахалка.

- Еще чего! Моя голова еще и не такое выдержит! - гордо ответил я. Только лучше я поищу камень.

Изверг громко фыркнул.

- Не мешай, а то закину тебя вместо камня, - пригрозил я.

Драконозавр фыркнул вновь, но на этот раз - куда громче и требовательнее. Заинтересовавшись, я подошел ближе.

- Ну, и чего тебе надо?

Паршивец, естественно, проигнорировал мой вопрос, но морда у него была прехитрющая.

- Ладно, парень, мне некогда. Давай, давай, рассказывай.

Вместо ответа, драконозавр наступил мне на ногу. А лапка у него, доложу я вам, не маленькая, да и вес соответствующий. Каюсь, пока я прыгал на одной ноге и клял вероломного Изверга на чем свет стоит, я допустил пару таких выражений, которые при девушках не произносят. С другой стороны, Глори так громко хохотала, что вполне могла их не расслышать.

- Ой, уморил! - выдохнула она, вытирая слезы. - Ты что, так ничего и не понял?

- Нет, - честно признался я.

Тогда девушка подошла к нам, наклонилась и подняла с пола, прямо там, где стояла моя пострадавшая конечность, прекрасный камень: округлый, тяжелый, как раз мне по руке.

- Бедный Изверг! Он же не виноват, что хозяин у него не только слепой, но еще и непонятливый!

Я не знал, чего мне больше хочется: обидеться или рассмеяться. Дело решил виновник ситуации. Он преданно потерся об меня носом, говоря этим: "Все это, конечно, правда, но я все равно тебя люблю". Отсмеявшись и потрепав его за ушами, я шутливо пригрозил:

- Ладно, бандит, ты сам виноват. Раз сделал меня инвалидом, теперь не жалуйся на то, что пешком я ходить не смогу и буду всюду ездить на тебе. Даже в уборную!