Эдвард Митчелл - Спектроскоп души

Пейзаж действительно был чудесным и появился на свет действительно в результате чуда.

Первый вариант казался самым правдоподобным, но я отказывался признать у себя недостаток самообладания и вкуса. Наверняка осмотр при дневном свете подтвердит, что я верно оценил картину.

Второй вариант требовал допустить, что все эти отборные медиумы непроходимо глупы, причем в ущерб самим себе. По моим наблюдениям, это исключалось.

Принять третий вариант означало признать правоту сторонников спиритизма.

За всеми этими размышлениями я не заметил, как уснул. Но около половины третьего меня разбудил приглушенный стук, доносящийся прямо из-под кровати.

А теперь, джентльмены, имейте в виду, что все последующее происходило стремительно, но каждая деталь отчетливо запечатлелась у меня в памяти. Пожалуйста, воздержитесь от суждений, пока не услышите весь мой рассказ.

Стук доносился из комнаты, расположенной как раз под моей спальней. Насколько я мог судить, там находилась библиотека. Несмотря на совет Джордана, я решил взглянуть, что происходит. Надев брюки, я украдкой двинулся к лестнице. Внезапно у лестничной площадки открылась дверь, и мне на плечо легла чья-то рука.

– Не ходите вниз! – настойчиво прошептал кто-то прямо мне в ухо. – Не ходите! Вернитесь к себе в комнату!

Передо мною возникла белая фигура. Это была миссис Уорк, цветочный и моделирующий медиум собственной персоной в ночной рубашке и с распущенными черными волосами.

– Почему я должен вернуться? – резко спросил я. – Боитесь, что я поставлю в неловкое положение духов в их домовинах?

Она заговорила торопливо и с заметным волнением:

– Вы считаете, что все это обман. Но вы ошибаетесь. Конечно, мошенничества там хватает, потому что медиумам надо жить. Но, Бог свидетель, порой, не слишком часто, случаются вещи, которые ошеломляют даже нас.

– Расскажите мне всю правду о Коро.

– Провалиться мне на этом месте, если я лгу, но картина была написана именно так, как вам рассказали: на моем мольберте, кистью, которую держала в руке я, но не мною. Больше я ничего не могу вам сообщить. Просто потому, что сам ничего больше не знаю.

Барабанная дробь внизу усилилась.

– Значит, если я спущусь вниз, то столкнусь с одной из тех тайн, о которых вы говорите?

– Нет, просто ваша жизнь окажется под угрозой. Я прошу вас не спускаться ради вашей безопасности.

Но пока она это говорила, я уже очутился в нижнем холле.

Там я обнаружил, что братья Робертс проводят спиритический сеанс, обшаривая хозяйский буфет  со столовым серебром, а созидательный медиум мистер Хельдер с потайным фонарем в руке подбирает комбинацию к замку сейфа мистера Джордана.

В ходе короткой и, увы, не победной для меня схватки с тремя негодяями моей голове, должно быть, крепко досталось. Кровь залила мне глаза, так что я почти ослеп. Попытка вернуться к лестнице и позвать на помощь не удалась. Два медиума затащили меня обратно в нижний холл. Я услышал, как один из них прошептал:

– Ударь его как следует! Надо его прикончить…

Я увидел, как над моей головой поднялся тяжелый железный лом.

В этот момент я находился прямо перед картиной Коро. Даже в полумраке это удивительное изображение природы открылось передо мною, как окошко в стене. В следующий миг лом должен был проломить мне голову. И тут с верхней площадки лестницы, где я оставил цветочного медиума, мне в уши ударил крик:

– Прыгайте! Прыгайте в картину! Ради Бога, прыгайте!

Схватившись одной рукой за раму, словно за оконный переплет, я ринулся прямо в холст. Страшное оружие опустилось, но я находился уже вне пределов его досягаемости. Я почувствовал, что падаю, падаю, падаю куда-то в бесконечность, но меня словно бы придерживают чьи-то невидимые руки. Потом я очутился на мокрой траве на берегу канала. Сгоряча я прыгнул в лодку и торопливо направил ее к другому берегу. И только достигнув его, упал замертво под ивами…

Когда я пришел в себя, то лежал на снежно-белых простынях в Центральной больнице Дижона под присмотром сиделки. Вот перевод записи в больничном журнале:

«21 мая 1881 г. От мэра Флавиньи поступил неизвестный, найденный рано утром без сознания и почти без одежды на берегу Бургундского канала вблизи от границы округа. Повреждения: серьезная рана головы, небольшая трещина справа на теменной кости. Имущество: одна пара брюк, одна ночная рубашка, пара тапочек. Документы – отсутствуют».

Джентльмены, я закончил излагать факты. Сейчас я на пути обратно в Америку.  Я собираюсь доказать, что духи вмешиваются в дела людей, приведя убедительные свидетельства того, что чудесная картина была нарисована покойным художником, что она, эта картина, была использована духами для обеспечения моего бегства от смертельной опасности и что с помощью совершенно необыкновенного и не упоминаемого нигде случая левитации я был перенесен во плоти более чем на три тысячи миль за несколько секунд.

Подождите, не  смейтесь. Научному миру и всем объективным исследователям спиритизма я вскоре представлю следующие свидетельства:

1). Книгу регистрации отеля «Континенталь» в Филадельфии. Я останавливался там по пути к Джордану. Мое имя можно найти в записях за 19 мая 1881 года.

2). Свидетельство мистера Джордана и его семьи, что я находился у них в Брин  Мор 20 мая 1881 года вплоть до одиннадцати часов вечера.

3). Должным образом заверенную запись о моем поступлении в больницу города Дижона во Франции 21 мая 1881 года.

4). Удивительную картину, владельцем которой является сейчас Джордан.

ΙΙ

Уважаемый сэр!

В ответ на ваш запрос могу сообщить, что наш общий друг мистер Джон Николас находился под моей опекой более года, за исключением двух месяцев, проведенных им в Кот д’Ор на попечении медицинской сестры-сиделки.

Все детали того, что с ним случилось, приведенные в его рассказе и изложенные вами, точны (до определенного момента). Однако в отношении того, что произошло после того, как он получил серьезный удар по голове после столкновения с грабителями, его свидетельства сомнительны.

Относительно справедливости его оценки тех качеств упомянутой картины, которые послужили причиной его галлюцинации, судить не могу. Я никогда ее не видел. Однако, вероятно, следует сообщить, что перед отъездом во Францию мистер Николас обычно приписывал упомянутую картину одному недавно умершему американскому художнику. И в своем рассказе о транспортировке путем левитации упоминал не Бургундский канал, а долину Уиссахиккон.

Если позволите, я хочу уточнить, что эта мания не сказалась на его психическом здоровье во всех остальных отношениях. Не вижу также причин беспокоиться о его полном выздоровлении.