Ларри Нивен - Парк грез

Я был одним из тех, кто сражался. Я погиб в джунглях, и поскольку был храбрым и добродетельным, то попал на Небеса. Здесь я понял, что Бог — не мой и не ваш, а истинный Бог — всегда хотел, чтобы мы получали свою долю богатств, и что европейцы забирали себе предназначенные для нас грузы.

— А почему Всемогущий не вмешался? — спросил Лей.

Йали добродушно улыбнулся.

— Он мудро рассудил, что это всего лишь стычка между людьми различных культур и что со временем неравенство исчезнет. Именно это сейчас и происходит. Мой народ узнал секрет «Дороги грузов» и использует его для увеличения своих богатств. Благодаря моему знакомству с жителями Новой Гвинеи и с европейцами…

— Как вы познакомились с европейской культурой? — перебила его Акация.

— О, отличный вопрос. Наше подразделение проходило подготовку в Австралии. Там я был назначен Региональным Управляющим и прошел соответствующее обучение, включавшее полный курс грамматики. Господь, как вы уже могли слышать, не выносит сленга, разговорной речи или «пиджин инглиш». Естественно, когда политическая ситуация в Меланезии нормализуется, аборигены смогут обращаться ко мне на своем языке. Сейчас же, в целях сохранения преемственности, следует посылать молитвы на английском. Бюрократия, видите ли.

— Разве на Небесах нет компьютеров? — спросил Алекс.

— Нет, — Йали подошел к карте и положил палец на выключатель. — Вы, наверное, задавали себе вопрос, где мы находимся? Теологи многие века спорили о том, где расположены Небеса. Одни утверждали, что Небеса находятся в сердце человека, а некоторый говорили, что их вовсе не существует и что Бог мертв, или, по крайней мере, без работы.

Гриффин еле сдержал улыбку.

— Но вы знаете правду?

— Разумеется, — щелчок выключателя сделал карту на стене прозрачной. — Я с удовольствием открою вам расположение потустороннего мира.

Позади прозрачной стены расстилалось безбрежное море облаков. Недалеко от них в пушистой белой массе зияла дыра. Отверстие было метров двадцать в диаметре, и снизу, упираясь в ее края, поднимались ступеньки лестниц. По ним вверх и вниз сновали черные и белые ангелы, перетаскивающие тюки.

— Небеса расположены прямо над Сиднеем в Австралии. Естественно, это отверстие невидимо для жителей города. Иногда мы заключаем контракты с австралийскими компаниями на поставку товаров для нас. Некоторые их наших ангелов ведут дела с ювелирной фирмой, строящей золотой трон.

Акация удивленно подняла красивую бровь.

— Для него?

— О, нет. Для меня. Я спрашивал Его, нужен ли Ему такой, но Он ответил, что это жуткий китч.

Йали опять щелкнул выключателем, и прозрачное окно вновь превратилось в карту.

— Уверен, что у нас есть более интересные темы для разговора. Например, жизнь и смерть. Философские понятия. Кстати, может ли кто-нибудь сказать, что это такое: дюжина деревьев с тридцатью сучьями на каждом?

Поначалу Гриффин не понял, а потом почувствовал, как внезапно напряглись его товарищи. Началось.

Оливер оглядел остальных игроков, как бы спрашивая разрешения ответить, а затем кашлянул, прочистив горло.

— Это, вероятно, двенадцать месяцев в году.

— Совершенно верно, молодой человек. А вы приготовили вопрос для меня?

Оливер кивнул.

— Думаю, да. Он в стихотворной форме:

Когда я шел по Лондонскому мостуТо повстречал сестренку Дженни.Я сломал ей шею, выпил кровьИ оставил лежать пустой.

Воин с вызовом посмотрел на Йали:

— Скажите, кто такая моя сестра Дженни?

Йали поднял глаза к потолку.

— После такой чудесной трапезы не хотите ли вы распить со мной бутылочку вина? — он злорадно улыбнулся Оливеру. — Это будет не та бутылка, которую наш друг выпил на знаменитом мосту.

Оливер выглядел немного разочарованным.

— Довольно близко. Только Дженни — это джин, а не вино.

— А… ладно, — Йали пододвинул стул, аккуратно уселся на него и с подчеркнутой небрежностью закинул ногу на ногу. — У моего народа есть поговорка, что только смерть все расставит по местам. Скажите мне, что воняет живое, но после смерти имеет чудесный запах?

Гриффин лихорадочно пытался найти правильный ответ.

— Поторопитесь, пожалуйста. Такие умные головы не должны находить этот вопрос слишком сложным, — самодовольно улыбнулся Йали.

— Мускус, — поднял руку Лей. — От китов. Они отвратительно пахнут, но после их смерти из мускуса изготавливают духи.

Йали выглядел довольным.

— Разумно. Очень разумно. К несчастью, простые жители островов плохо разбираются в дорогой парфюмерии. Правильный ответ — свинья. Кажется, вы пару дней назад имели удовольствие отведать одно из этих мясистых созданий? При жарке оно распространяет чудесный аромат. Но, может, вы думаете что я был не совсем честен? Тогда не будете ли вы так любезны задать мне вопрос?

Маг подумал минуту, а затем сказал:

— Хорошо. Вот моя загадка. Что входит в дверь без стука? Что сидит на печке, не боясь сгореть, и без стеснения забирается на стол?

Он выпалил все это одним духом и ждал ответа едва дыша.

— Отлично. Дайте подумать…

Йали поскреб ухо и закрыл глаза. Интересно, получает ли он указания от Лопеса? Гриффину не хотелось верить в это.

Глаза Йали открылись.

— Ага! — вырвалось у него. — Не может ли это быть солнце? Да, думаю, это оно и есть.

Его торжествующий взгляд остановился на Алане Лее, который неловко скривился.

— У нас еще будет возможность побеседовать вдвоем. Попозже. А теперь… кто следующий?

— Я слушаю, Йали, — взглянула на него Акация.

— Какое нетерпение. Дайте подумать… Что у нас приготовлено для своенравной юной леди? Ага, знаю. Что это за занятие: чем быстрее работаешь, тем больше остается, а чем медленнее работаешь, тем быстрее закончишь?

Акация не отреагировала на осветившую лицо Йали улыбку. Она насупила брови и принялась накручивать на палец завиток своих каштановых волос.

— Мисс Гарсия, боюсь, что вынужден настаивать на ответе.

— Ну… плетение корзины? Чем быстрее ты работаешь, тем больше делаешь ошибок, и значит, больше приходится переделывать?..

— Какие пытливые умы собрались сегодня здесь. Нет, боюсь, что правильный ответ: жарить мясо на вертеле. Чем быстрее вы его поворачиваете, тем медленнее готовится мясо. И, конечно, чем медленнее поворачиваешь вертел, тем быстрее оно жарится. Разве это не очевидно?

— Очевидно, — глаза Акации были полузакрыты, а щеки слегка порозовели. Алекс почти чувствовал яд в ее словах. — Ладно, Йали, теперь ваша очередь: Я сидела и наблюдала, как мертвое везет живое.