Алексей Борисов - Утро Земли

– Если я правильно помню, японские конвертопланы работают на водяных двигателях. Если уцелел хотя бы один, мы переправимся в Австралию за несколько дней.

– Комендант, остров заражён радиацией.

– У нас есть лекарства. Так что рискнём. Я не требую и не приказываю. Я прошу. Иван, Семён, Анастасия. Вы мои верные соратники. Пойдёте со мной?

Они призадумались.

– Я знаю, это опасно.

– Ничего, командир, – Семён похлопал его по плечу, – Куда ты, туда и мы. Отправляемся.

Прежде чем высадиться, они проплыли вдоль побережья. Повсюду зеленели хищные заросли Липкой заразы, не так-то просто было найти место для высадки.

Это было опасное предприятие, но им повезло. На дальней оконечности острова фон оказался нормальным, там и нашли ангар с двумя конвертопланами.

Руслан когда-то наблюдал, как японцы управляются с техникой, так что теперь ему не составило труда завести машины. За несколько часов он обучил управлению своих спутников.

– Откуда ты всё это знаешь? – удивилась Анастасия.

– Дед рассказывал, – отмахнулся «Константин».

Первыми на погрузились женщины и дети. Руслан, как опытный пилот, сам сел за штурвал и оставил Ивана за старшего. Рядом в креслах устроились Минди и Томми.

– Ну что же, кажется, у нас получилось.

– Да. – прошептала Минди и взяла его за руку.

– Ну, тогда в добрый путь! – улыбнулся Руслан.

«В это день я проснулся раньше обычного. Меня посетило странное ощущение. Я знал – что-то происходит. Что-то и так, и не так. О, Боже! Я оглядел себя в зеркало. Оттуда снова смотрит двенадцатилетний мальчик, и у него на голове опять растут волосы!

Я распахнул дверь дома, выбежал на площадь и побежал прямо к Храму.

– Лестер!

Медиум повернулся и посмотрел в мою сторону с недоумением.

– О, Господи, мальчик. Ты кто такой?

Я вздрогнул.

Ну да, конечно. Этот мир, эта природа, они как-то реагируют на всё безобразие, которое вытворяют люди. Иногда реагируют странно.

– Ничего. Я, пожалуй пойду. Спасибо, Лестер.

– Стой. Кто ты, за что спасибо!?

– Не важно.

Я оставил Медиума в полном замешательстве. Со мной что-то не так. Ужасно болит голова, и я чувствую внутри какое-то течение. Как будто я таю, растворяюсь. Не знаю, как объяснить. Сегодня произойдёт то, чего я ждал. Мы смогли. У нас получилось.

Я покинул город и отправился к вершине ближайшего холма.

Там.

Оттуда.

Знаю.

Я смотрел на горизонт и ждал. Прошло немного времени. Над пустыней темнели две точки, они приближались, и в небе возник ровный рокот моторов.

Там, в одной из машин, моя мама, Руслан.

И я сам. Но какой? Это не важно. Он тот, кому суждено жить. Тот я, у которого есть весь этот мир, есть всё его будущее. Оно уже не моё. Но оно есть. Я чувствую, что таю, растворяюсь в этом мире и в этом будущем.

Смешно. Оказывается, в мире ещё есть какие-то законы. Какая-то логика. Какая-то справедливость. Даже, после того, что мы с ним сделали.

Но я таю. Меня уже почти нет. А значит, я поступил правильно».

В последний миг голодный ветер отобрал у пустоты исписанный лист, и лист полетел по воле ветра.

Астра Марина (седьмая новелла)

Союз Юга, Австралийское побережье 93 год после Утра Смерти

Каори Кавамура, дочери японца и русской женщины

и её альбому Go home no home (1996)

Эта земля – его дом. Солёный ветер с силой треплет волосы молодого человека. Колючим и весёлым хороводом они лезут в глаза – ему щекотно.

Солнце теплыми лучами касается кожи. И кажется, что ветер сдувает с лица морскую соль. Солнце стирает морскую прохладу так, словно приносит на себе невидимую, мелкую пыльцу. Хочется сказать, что ею наполнено небо, золотое небо: яркая лазурная высота у горизонта сливается с бирюзовым лаком моря.

Гостеприимный южный мир.

Союз Юга.

Порыв ветра бросает в лицо Томаса воротник его светлой рубашки, и молодой человек невольно сжимает луку седла руками. Конь по имени Твистер вздрагивает, когда Томас проводит рукой против шерсти. Томас знает – конь это не очень любит, но от прикосновения невероятное чувство. Рядом с человеком – существо, так не похожее на человека. Оно понимает и разделяет с ним радость жизни. И несёт, словно на крыльях, по берегу океана. Трудно передать на словах – рядом с ним, под седлом, живая сила, в сравнении с которой человек выглядит слабым. Томас чувствует натиск, с которым копыта Твистера ударяют о землю, вибрация напряжённого тела передаётся наезднику. И двое мчатся вперёд, касаются разгорячёнными телами друг друга, окунаются в воздух-солнце, словно летят над землёй. А музыка ветра несётся навстречу.

Томас любил верховые прогулки, и если был свободный день, он отправлялся на берег. В это утро Томас верхом на Твистере прогарцевал перед домом, поднял на прощание руку. Мама улыбнулась и помахала рукой в ответ. А Руслан весело присвистнул, от чего Твистер прянул ушами.

– Я скоро! – пообещал Томас. Он знал, как бывает – порою легче обещать, чем выполнять обещания.

– Да скачи уж! Только постарайся засветло вернуться, – отмахнулась мама, и переглянулась с соседкой Оксаной.

При виде Оксаны Руслан нахмурился. Он каждый раз переживал, вдруг что-то может пойти не так. Томас хорошо понимал свою маму и Руслана, иногда даже лучше, чем они сами понимали друг друга. Молодой человек не видел повода для опасений.

Томас и Твистер оставили город за спиной. И было ощущение, что обогнали ветер, летели быстрее чаек в чистейшем синем небе. Сегодня – выходной и можно не вспоминать про занятия в университете. Можно не думать что маленький рай с населением в сто тысяч, это единственное государство, которое осталось на планете. Сегодня он не хотел вспоминать о том, чего людям стоит эта тихая благополучная жизнь, и Томас знал –другой никогда не будет.

В душе он часто говорил «спасибо» всем, благодаря кому он сам и другие люди обрели уверенность в завтра и новый дом на австралийской земле. Здесь многих излечили от последствий облучения и от других опасных недугов.

Это был благословенный край, и он почти не пострадал в Утро Смерти.

Покрытые буйной травью холмы один за одним оставались у них позади. Томас и Твистер наслаждались свободой и скоростью.

От шума встречного ветра все остальные звуки притихли, но неожиданный всплеск он все-таки услышал. Томас обернулся и приказал Твистеру остановиться. Конь осторожно наклонил голову, прислушался к звукам из-за скалистого прибрежного выступа, но не счёл их достойными внимания. Сочная трава под копытами – другое дело.