Сборник - Фантастика 2002. Выпуск 2

Фантастика погрузилась в тенета скорби и печали. Будущее России было туманно и непредсказуемо.

Надвигающийся распад советской империи был замечен не только отечественными фантастами. В начале 1990-х у нас был переведен роман Ральфа Питерса "Война 2020 года". Много страниц в книге посвящено России. Человечество стоит на пороге очередной мировой бойни, основную партию в которой разыгрывают два претендента на мировой господство - США и Япония. России отведена роль одной из пешек. Разваливающийся, охваченный эпидемией чумы Советский Союз в одиночку обороняется от нашествия азиатских орд некогда братских республик, а теперь объединившихся с Японией и образовавших Японо-исламскую ось. "Развивающиеся - а точнее, безнадежно неразвитые - страны "третьего мира" поддержали право среднеазиатских республик на независимость, мстя обанкротившемуся Советскому Союзу за то, что он давно уже перестал снабжать их товарами и оружием".

Историческая неожиданность, потребность в осмыслении произошедшего со страной дали неожиданно мощный толчок для развития жанра "альтернативной истории". Авторы обратились к прошлому, пытаясь найти причины краха, понять природу "русской Свободы". Андрей Лазарчук роман "Иное небо" построил на допущении "Что было бы, если бы фашисты выиграли Вторую мировую войну?". Автор рисует мир, в котором Россия вошла в состав Германии, образовав мощную сверхдержаву. Но в конечном итоге империя разваливается, в результате кризиса рейха от него откалывается Европейская Россия. Выводы романа очевидны: при любом развитии исторических событий к 1991 году мы все равно пришли бы к тому, что имеем - краху многонациональной супердержавы.

1991 год. Первые кровавые плоды Свободы. Одесский фантаст Лев Вершинин предложил неожиданный поворот "русской темы". Он написал фантастическую повесть о декабристах "Первый год Республики". Что было бы, завершись восстание декабристов победой? По какому руслу двинулась бы история России? В основе сюжета - история революции, которой не было, но которая вполне могла случиться на юге России в 1826 году. Борьба за идею свободы для всех униженных заканчивается, вопреки "исторической достоверности", победой и образованием Республики… Но зло, совершенное даже ради благородных целей, имеет свойство размножаться. И вот тогда "белое" как-то незаметно оборачивается "черным". "Первый год Республики" - страшный, беспощадный и очень своевременный роман о тайнах "русской Свободы".

Дышать грядущим - горькая услада!

Для одних слово "империя" стало жупелом, для других - символом несбывшихся надежд, для третьих - целью.

Выбор пути России - центральная установка фантастики 90-х. С обретением Свободы и расслоением державы будущее оказалось многовариантным и туманным. Впервые за многие десятилетия мы не знали, куда ж нам плыть, к какой цели.

В 1990-е много говорили о невозможности, исчерпанности утопического взгляда на будущее России. Но уже к середине 1990-х потребность в позитивном взгляде на завтрашний день стала очевидной. Утопии, как нетрудно заметить, рождаются в самые трудные времена. Они - как герои - всегда приходят вовремя. Загнанный, запуганный и затюканный прессой, телевидением и деструктивной литературой читатель остро нуждался в позитивных идеях, в новой надежде на будущее.

"Чего стоит жизнь, если в ней не исполняются мечты? Ломаный грош. А значит, они должны исполняться" (А. Громов).

Утопия вернулась в Россию через… "альтернативную историю". Хотя по большому счету, это, скорее, подмена утопии.

И первой "мечтой" постсоветской фантастики оказалось - построение (возрождение) просвещенной монархии. Василий Звягинцев, автор фантастической эпопеи "Одиссей покидает Итаку" (1990 -), "подарил" России православно-монархическую утопию. Можно сказать, что ставропольский фантаст открыл жанр "альтернативной утопии". Его герои, получив возможность перемещаться во времени, перекраивают российскую историю в соответствии со своими идеалами, заново творят историю - по "монархическому образцу".

Неожиданное продолжение эта идея обрела в творчестве Вячеслава Рыбакова, создавшего в 1992 году самую значительную монархическую "альтернативную утопию" - роман "Гравилет "Цесаревич" (1992). Петербургский фантаст выдумал действительно впечатляющую модель вероятностной России, избежавшей октябрьского переворота 1917 года, и потому она осталась процветающей монархией, в основе которой лежит мощная этика. Вячеслав Рыбаков, в сущности, возродил в современной России монархическую утопию и первым подошел к идее имперского вектора развития России. Девятью годами позже, в рамках литературного проекта-сериала "Плохих людей нет" тот же писатель (под псевдонимом Хольм ван Зайчик) предложил еще один вариант альтернативной России - образованная в XIII веке Ордусь, своеобразный симбиоз восточной и русской культур.

Каким-то чудом в начале 90-х прорвалась-таки единственная во всей постсоветской литературе утопия в чистом виде… Впрочем, "прорвалась" - громко сказано. Увы, вышедшая в Калининграде в 1993 году повесть Владимира Зуева "Кровосмешение" не была замечена центральной критикой (хотя тираж книги был немаленький - 15 000 экз.). Повесть написана в соответствии с классическими канонами этого жанра. Из звездной экспедиции, стартовавшей в конце ХХ века, возвращается на Землю Владимир Навлинцев, но на планете прошло уже целое столетие, сменились не только поколения. И вот пришелец из прошлого знакомится с миром будущего.

"Неравномерность экономического развития на Земле еще сохраняется, она явилась основой существования нескольких политических конгломератов. Самый могущественный - Североатлантическое Сообщество, включающее Европейскую Федерацию, Североамериканскую Федерацию и Южноамериканскую Конфедерацию.

Содружество Евразия - самый мощный соперник Североатлантического Сообщества. Сюда входят Славяно-Тюркский Союз, Китай, Индокитайский Союз".

Как вы догадались, это и есть бывший СССР, который "состоит из самостоятельных государств, имеющих тесные экономические и политические связи. Это бывшие союзные республики СССР и автономные, объявившие себя независимыми в период Великого Распада, кроме Молдовы, убежавшей в Румынию, и стран Балтии, а также Сербия, Черногория, Чехия, Словакия, Болгария и Польша. Административный центр - Ирпень, недалеко от Киева. Рабочий язык - русский".

Преобразилась не только политическая карта мира, но и Россия. Например столица перебралась в западносибирский город Чаинск, а Москва стала "обычным краевым городом без льгот и привилегий. Представительная демократия самоудалилась, уступив место Народным Советам, "на которых все граждане поголовно имеют возможность высказывать свое решающее мнение по самым кардинальным вопросам государственной и общественной жизни". Существенные перемены произошли и в других сферах человеческой жизни. Например, исчезла форма обращения на "вы", а заодно и отчество. Теперь принято… матьчество. "Это в связи с обвальным ростом населения - во-первых, с культом матери - во-вторых", - поясняют утописты ошалевшему космонавту. Институт брака практически отсутствует, россияне будущего более раскрепощены в межполовых отношениях. Педагогика будущего близка идеям Ефремова - здесь тоже принята система общественно-семейного воспитания. Автор рассматривает многие стороны жизни будущих россиян (от нацвопроса до сексуальных развлечений и культурной программы), но жесткие рамки обзора вынуждают нас ограничиться краткими заметками. В принципе, В. Зуев попытался реанимировать ефремовские идеи, подкорректировав их в соответствии со временем. "Кровосмешение" вполне можно назвать неокоммунистической утопией. Вероятно, не случайно время появления книги - 1993-й год. Кровавая осень 93-го - серьезная трещина в фундаменте новой России.